Фотогалерея :: Ссылки :: Гостевая книга :: Карта сайта :: Поиск :: English version
Православный поклонник на Святой земле

На главную Паломнический центр "Россия в красках" в Иерусалиме Формирующиеся паломнические группы Маршруты Поклонники XXI века: наши группы на маршрутах Поклонники XXI века: портрет крупным планом Наши паломники о Святой Земле Новости Анонсы и объявления Традиции русского паломничества Фотоальбом "Святая Земля" История Святой Земли Библейские места, храмы и монастыри Святая Земля глазами паломников прошлых веков Святые места в XXI веке Монастырские обители - хранители благочестия Храмы на Святой Земле Поместная Церковь на Святой Земле - хранительница святых мест вселенского православияПраздники Чудо Благодатного Огня Святая Земля и Святая Русь Духовная колыбель. Религиозная философия Духовная колыбель. Поэтические страницы Библия и литература Библия и искусство Книги о Святой Земле Православное Общество "Россия в красках" Императорское Православное Палестинское Общество РДМ в Иерусалиме Журнал О проекте Вопросы и ответы
Паломничество в Иерусалим и на Святую Землю
Рекомендуем
Новости сайта
Людмила Максимчук (Россия). Из христианского цикла «Зачем мы здесь?»
«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества
Павел Платонов (Иерусалим). Долгий путь в Русскую Палестину
Елена Русецкая (Казахстан). Сборник духовной поэзии
Павел Платонов. Оцифровка и подготовка к публикации статьи Русские экскурсии в Святую Землю летом 1909 г. - Сообщения ИППО 
Дата в истории

1 ноября 2014 г. - 150-летие со дня рождения прмц.вел.кнг. Елисаветы Феодоровны

Фотогалрея

Главная страница фотогалереи
Православные паломники на Святой Земле в октябре-ноябре 2017 года

Святая Земля в 2016-2017 годах
Интервью с паломником
Протоиерей Андрей Дьаконов. «Это была молитва...»
Материалы наших читателей

Даша Миронова. На Святой Земле 
И.Ахундова. Под покровом святой ЕлизаветыАвгустейшие паломники на Святой Земле

Электронный журнал "Православный поклонник на Святой Земле"

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.
Удивительная находка в Иерусалиме или судьба альбома фотографий Святой Земли начала XX века
Славьте Христа  добрыми делами!

На Святой Земле

Обращение к посетителям сайта
 
Дорогие посетители, приглашаем вас к сотрудничеству в нашем интернет-проекте. Те, кто посетил Святую Землю, могут присылать свои путевые заметки, воспоминания, фотографии. Мы будем рады и тематическим материалам, которые могут пополнить разделы нашего сайта. Материалы можно присылать на наш почтовый ящик

Наш сайт о России "Россия в красках"
Россия в красках: история, православие и русская эмиграция


 
Главная / Библейские места, храмы и монастыри / Святая Земля глазами паломников прошлых веков / Елена Леонидовна Румановская. Два путешествия в Иерусалим в 1830-1831 и 1861 годах / Путешествие Во Святый Град Иерусалим Патриаршего Иерусалимского Монастыря Монаха Серапиона, именовавшегося прежде пострижения Стефаном 1830 и 1831 годов
                 
Путешествие Во Святый Град Иерусалим
Патриаршего Иерусалимского Монастыря
Монаха Серапиона, именовавшегося прежде пострижения
Стефаном 1830 и 1831 годов
 
25 же числа того же месяца стали на якорь, в виду города Яффы, на открытом море, версты за две от берега: поелику оный не имеет гавани, по причине мелководья и огромных камней около берега. Но как в означенном городе должно было всем выйти на берег, чтоб продолжать путешествие сухим путем, то Капитан корабля приказал сделать один выстрел из пушки, после коего наш Консул в Яффе вывесил на своем доме Русский флаг. И по знаку сему  Турки и Арабы немедленно приехали к нам на маленьких лодочках, и взяв с каждого человека по 80 копеек за перевоз, повезли на берег, но не достигли оного, по причине чрезвычайной мели, должны были все, сняв сапоги, идти по воде пешком. Здесь пристали на Иерусалимское подворье и Русским Консулом Георгием Ивановичем Мострасом [I] были чрезмерно обласканы, который  просил всех поместить в особых келиях.  
 
Здесь есть древняя двух-престольная церковь во имя Великомученика и Победоносца Георгия и Святителя Николая. На другой день, после служения, которое совершалось на Греческом диалекте, все 120 человек поклонников, в том числе 20 Россиян, а прочие разных религий и земель, позваны были к Игумену Аврамию, и по угощении вином, водкою и кофе делали на содержание Монастыря  пожертвования, каждый по своему произволу и расположению. Город Яффа небольшой городок, окруженный с 3 сторон стеною, с 4-й же морем. Он обведен глубоким рвом, который обложен диким камнем. Все вместе с провожатыми из Арабов-Христиан ходили около сего города и были в другой ветхой загородной Церкви Великомученика Георгия, где приложась к явленной иконе Великомученика, обратно шли через величайшие сады, обремененные разными плодами, опять на Иерусалимское подворье.
 
Между тем Господин Консул отправил вперед на верблюдах все наши тяжелые вещи, за провоз коих от Яффы до Иерусалима, мы заплатили по 35 копеек с пуда; расстояния же между сими местами считают 12 часов.  30 числа по переписке Консула Мостраса с Иерусалимским Турецким Салимом,* были присланы в Яффу с проводниками Лошаки,* на которых все поклонники отправились верхами,[1] заплатив за провоз по 3 рубли 60 копеек с человека до самого Святого града. Сей Консул, оставив у себя наши Италианские паспорты, дал по небольшой записке всем 20-ти человекам Русских. Пополудни, [в] часу во втором, выехали мы из Яффы чрез Дамасковы врата таким образом: каждого лошака [за узду] вел за узду Араб проводник, на лошаке же мужчины поклонники сидели по одному, а женщины по две; и когда лошак спускался с крутого камня или горного утеса, то Араб руками поддерживал сидящего, сам же босый перепрыгивая с чрезвычайным проворством с крутизны, успевал и скотом править.
 
Доехав до города Ремля,[2] ночевали в оном на Иерусалимском подворье. По утру же 31 числа Июля были у Священнослужения в Церкви Великомученика Георгия, в которой хранится в целости часть столпа вдовича, о коем пишется в житии Победоносца Георгия.[3] После служения Игумен Феоктист пригласил нас на подворье, и по угощении кофе и завтраком, все поклонники жертвовали на содержание Монастыря. Около 9-ти часов утра отправились из Ремля в дальнейший путь на тех же лошаках, и ехав часа два ровными полями достигли гористой долины, в коей дорога узкая, каменистая и весьма неровная.[4] На пути не доезжая часа три до Иерусалима миновали местечко Еммаус,[5] в котором Христос по воскресении явился Апостолу Луке и Клеопе.
 
Таким образом  спускаясь с нескольких гор и куртин и сряду поднимаясь на другие, наконец приблизились к одной высочайшей горе, с коей виден Святой Град. Узрев сие вместилище высочайшея святыни возрадовались всею душею и все в слезах и излиянии сердечном благодарили Творца, попустившего нашим грешным очам зреть неизъяснимую и неописанную страну. Спустясь с горы, ехали дорогою  ровною, но не доезжая верст 5-ти до Иерусалима, вступили в крепость Турецкого Паши, который тотчас выставил противу нас вооруженное войско и спросил: кто таковы проезжающие?  Данный нам для препровождения от Иоппийского Консула[6] белый Араб-Христианин, подал Паше Консульское письмо, и отвечал на все его вопросы. После чего Русские были пропущены без задержания и проехали между рядами солдат, а прочие остановлены и заплатили по 5 левов с каждого человека. От сей крепости Иерусалим совершенно виден и издали кажется маленьким городком. Он обнесен каменною зубчатою стеною средней высоты, выстроенною из белых крупных камней, и находится под властию Дамасского Паши. Всю окружность оного можно полагать в два часа ходьбы.[7]
 
Июля 31 числа вечером по захождении солнца въехали мы в святой и великий град Иерусалим через Давидовы врата,[8] в коих Турки Русских пропустили без задержания, а прочих всех без изъятия остановили для сбора дани. Таким образом мы с ними расстались навсегда. Нас же при вступлении в город встретили с неописанным восторгом и братскими объятиями Русские монахи,[9] тем более обрадованные прибытием нашим, что мы первые после девятилетней войны Греков с Турками посетили Иерусалим. В сопровождении единоземцев своих ехали городом мимо дома Давидова, в котором по приказанию Паши помещен Арсенал;[10] и прибыли к Греческому Патриаршему Монастырю,[11] во вратах коего встретили нас два митрополита[12] и пять архиепископов и Епископов, сидевшие при оных на диванах. По принятии от сих Святителей благословения, мы были введены Игуменом Антонием в Гостиницу, залы коея украшены и посланы коврами и тюфяками. Как было уже позд<н>о, то сряду угощены водкою, виноградом, ужином и кофе, и расположились ночевать.
 
По утру же 1-го Августа сряду после полуночи, вместо обыкновенного благовеста в колокола, в Патриаршем Монастыре застучали к утренни в деревянную доску,[13] и мы пошли в церковь Святых и Равноапостолов[II] Константина и Елены,[14] куда прибыли те Митрополиты и 5 Архиереев, и по очереди читали и пели всю утренню. Братия же, коей числом в сем Монастыре до 70 человек, все стояли молча на своих местах. После Утренни тотчас началась Святая Литургия, которую совершил на Греческом языке Иеромонах* Косьма с Иеродиаконом* Софронием. При Литургии, как в сем, так и во всех монастырях Иерусалимских употребляется одна Просфора,* так, что чреда священнослужения, седьмь дней, отправляется на семи   просфорах. –
 
После обедни Игумен Антоний повел всех 20 человек Русских поклонников из церкви в умывальную залу, посадил на скамьях; и при пении на Греческом языке Ирмоса* Великого Четвертка: Союзом Любви и прочее: началось умовение ног таким [образом] порядком: Послушник Герасим носил кувшин с теплою водою, Иеромонах Феоктист[15] носил таз и Иеромонах Пафнутий умывал оною с мылом обе ноги каждого странника, по умовении тот же Иеромонах Феоктист обтирал оные полотенцом, а наконец сей  Иеромонах и Схи-Иеромонах Пафнутий обое целовались в правое плечо с умовенными. Женскому же полу умывали тем же порядком одне руки. А после всем  вообще  мущинам и женщинам возливали на руки [розовую воду] из серебряного  сосуда розовую воду, коею омыт гроб Господень, мы же оною мыли лице и очи свои.[16] По окончании сего священного и смиренного обряда поклонники введены были в комнату, где сидели все вышеупомянутые  7 Архиереев и Писарь Синодиков. Наместник Апостола Петра Митрополит Мисаил[17] приглашал нас к пожертвованию на искупление Святого гроба Господня и мы по вписании каждый кого хотел в Синодик за здравие и о упокоении душ усопших делали посильные  приношения на сей великий предмет. После  чего приглашены к трапезе, угощены довольно и возвратились в гостиницу.
 
2-го  Августа Игумен Антоний[18] водил нас в Великую церковь Воскресения Христова, которая  по Рождестве Христове в 316 году[19] построена иждивением Царя  Константина и Матери Его Царицы Елены, по случаю обретения сею последнею под капищем Венеры Животворящего Креста, на коем был распят Господь наш Иисус Христос.
 
Царю Константину был показаны от Бога три  явления:
 
Первое, за коим последовали и другие более ясные, но менее засвидетельствованные знамения, было то, что Император Константин во время осады Рима, в третьей четверти дня, когда солнце  начало склоняться от полудня к западу вместе с войском видел из света слившийся крест поверх солнца с написанием: in hoс vinces,[20] т.е. сим знамением побеждай. Пораженный сею необычайностию на следующую ночь подкреплен был новым видением.
 
Второе. Во время сна, по его клятвенному уверению, как пишет Евсевий,[21] с тем же знамением явился ему в виде человеческом Иисус Христос, и повелел по образу небесному, устроить воинское знамя, и вырезать его на щитах.
  
Третие. После окончательного сражения с Ликинием,[22] звезды слившиeся воедино, изображали письмена, содержащие подкрепление надежды: Призови мя в день скорби.
Сии явления возбудили в [Иерусалиме]  Константине желание отыскать во Иерусалиме истинный крест Христов. Почему мать его Елена сама отправилась туда. Престарелый Еврей Руда, живший от времен страдания Иисусова до сего времени, пытками был вынужден показать место сокровения  крестов, на коих были распяты Господь наш и с ним два разбойника.[23] Таким образом под капищем Венеры Патриарх Макарий[24] вырыл из земли три упомянутые креста. В недоумении же, который из них Христов, прикладывали все три к везомому мимо умершему человеку, и от приложения коего воскрес  тридневный Мертвец, тот и был сочтен бесценнейшею Святынею.[25] Патриарх со крестом стал на возвышенном месте, чтоб оный виден был пораженному чудом [народу] и торжествующему народу. Обстоятельство сие относят к 310 году[26] по Рождестве Христове, к 14 числу Сентября, в которое в память толикого события и установлен праздник Воздвижения Честного и Животвор<ящего> Креста. –
 
На месте упомянутого Капища ныне храм Христианский в честь воздвижения Честного креста, и владеют оным Католики, коими воздвигнут престол над тем самым местом, где лежал в земле Животворящий Крест.
 
Храм же Воскресения Христова находится возле Патриаршего Монастыря над горою на месте вертограда* Иосифа Аримафейского,[27] куда спустясь вниз слишком с 50 ступеней под Колокольню, вышли мы к месту, где Иисус Христос по воскресении своем явился Марии Магдалине. На нем построена часовня, а самый камень, на коем остался знак пречистых ног Христовых, обложен серебром. Над сим камнем поставлена в часовне Святая Икона, изображающая историю явления Иисусова Марии, и пред оною над самыми стопами повешена серебряная лампадка в коей день и нощь горит масло.[28] Потом были во Храме Иакова брата Божия, первого Патриарха Иерусалимского,[29] и 40 святых мучеников. Отсюда подошли к самому храму Воскресения Христова, который всегда бывает заперт и запечатан Турками. Сии последние с дозволения своего Салима отперли оный, взошли внутрь церкви, и подле двери вместе с ним самим сели на диваны.[30]
 
Между тем мы со страхом лобызали памятник прославления веры Греческия и посрамления Армянского заблуждения рассевшийся, чудесным образом, мраморный столп находящийся вне храма. Подробности сего события суть следующего содержания. –
 
В конце XVIII столетия Турки будучи подкуплены Армянским Духовенством, в великую Субботу – в то самое время, когда сходит на Гроб Господень Священный огнь, изгнали Греческое Духовенство из Храма Воскресения Христова, а Армянский Патриарх со своим Синклитом был оставлен в оном, чтоб предвосхитить благодать сию, раздать всем иноверцам и тем посрамить исповедание Греческия Церкви. Но Греческий Митрополит  со всем Собором в полном облачении, находясь  вне Монастыря, на северной  стороне оного, близ трех мраморных столпов, в обыкновенное время благодатного огня сошествия молился со слезами Спасителю мира; и десница Божия, неистощимая в чудодействиях для прославления Греческия церкви, которая чисто хранит Его Святое учение, посылает грозную тучу и сильный гром, который первым своим ударом всех привел в ужас, потряс храм и разразил в длину из тех трех столпов средний, из трещины коего явился ожидаемый благодатный огнь. Сим совершилось чудо, оправдавшее православие Греков и обязавшее самих Треклятых, по слову Димитрия, Святителя Ростовского,[31] Армян к выполнению условий, сколько жестоких, столько и гнусных: или лишиться жизни, или есть человеческий кал, приготовленный ими в большем каменном корыте для Греков, если бы сии остались посрамленными. В  память сего знамения, всенародно явленного Богом для утверждения Православия Греческия Церкви, Турками над трещиною столпа прибита надпись: АРМЯНЕ КАЛОЕДЫ, и упомянутое, уже пустое, корыто с деревянною ложкою находится возде оного в целости. [32]
 
На южной стороне Великия Церкви закладена кирпичем дверь, чрез которую некогда не могла взойти во Храм Мария Египетская,[33] будучи возбранена силою Божиею, и слышала от иконы Божией Матери глас: Аще перейдеши Иордан добр покой обрящеши. И на том месте, где она стояла пред дверми, построен из кирпича же вне Храма придел во имя святыя Марии Египетския, преподобныя нашея матери.
 
Потом чрез главный вход введены внутрь великия церкви, и прежде всего поклонились месту, где по снятии со креста положен был Иисус.
 
Ныне, на сем месте лежит мраморная доска, обведенная овальными столбиками белокрасного цвета; в ней длины 3 аршина, а широты 1; над нею висят 8 больших серебряных Лампад, в которых день и ночь горит масло. Из них: [одна] 4 Греческия, 1 Коптская, 1 Сирийская, 1 от франков и 1 Армянская.[34] Неподалеку от сего железною решеткою обведено круглое место, на котором стояла Богородица с Мироносицами[35] и взирала на распятого Сына и Бога своего. Сим кругом владеют ныне Армяне, коими на оном поставлен престол, а пред ним горит [свеча] неугасаемая лампада. –
 
Отсюда подошли к Кувоклии  или часовне, вмещающей в себе пещеру Гроба Божия, и взойдя в оную с Восточной  стороны облобызали камень, отваленный Ангелом от двери гроба. Он четвероугольный мраморный белокрасного цвета, имеющий длины 2 четверти, широты менее 2-х  четвертей, а высоты четвертей около 7; над ним  горят 16 неугасимых лампад,[36] и на сем то камне явился Ангел женам по воскресении Христовом, и рек: что ищете живого с мертвыми; несть зде, но воста.[37]  – 
 
В сем первом отделении Кувоклии на обех сторонах по одному круглому окну, чрез которыя в Великую Субботу Греческий Митрополит подает Божественный огнь всем находящимся во храме без различия вероисповедания. Потом малыми и низкими <дверями> взошли мы ко Гробу Господню, который покрыт камнем. Сей камень один из Турецких Султанов хотел было взять и сделать из онаго для себя стол; но благочестивый Патриарх помолясь провел по оному перстом, и от того сделалась на камне  расселина. Таким образом он остался на своем месте и доселе лобызается всеми христианами, как предмет по употреблению своему достойный всякого уважения.[38] Над ним неугасимо горят 55 лампад от разных вероисповеданий, большая же часть от Греков.[39] Часовня поручена особенному смотрению Греков, которые прежде прочих Христиан каждодневно совершают в ней Святую Литургию.[40] У дверей часовни по обе ея стороны поставлены 4 подсвечника с большими свещами. Снаружи и внутри она обложена белым мрамором,[41] и самый пол мраморный. Верх же ея не покрыт, и церковный купол над нею имеет большое открытие, переплетенное медною проволокою. Над дверми Кувоклии поставлены 3 отменной [доброты] работы на полотне написанныя Иконы Воскресения Христова, из коих две Греческия, а третия от иноверцев Христиан.[42]
 
От Святыя часовни к Востоку, во храме Воскресения Христова находится Собор Воскресения Христова, коим Владеют одни Греки, и в коем в день тот 2-го Августа мы слушали вечерню. – В нем Иконостас весь каменный и местами мраморный, весь расписан красками и отчасти вызолочен, и иконы в оном лучшего Греческого письма. На правой стороне онаго у стены устроено Патриаршее место, а на левой Архиерейское, наподобие балдахин<a> из резного вызолоченного дерева. На обех сторонах Собора и над Царскими вратами устроено по одной кафедре, на коих в праздничные дни Диаконы читают Святое Евангелие. Стены Храма от низу до верха обложены новым вызолоченным Иконостасом, в котором три ряда святых образов изображают Страсти Христовы. Пред оными вместо лампад, поставлены большие медные очень фигурные подсвечники, в которых находятся особенной величины восковыя свечи с местами для горения деревянного масла.
 
Пол во Храме из штучного мрамора, и посреди онаго возвышается небольшая ваза, показывающая сердце земли, и устроенная по исполнении Пророчества Царя и Пророка Давида: Спасение соделал еш посреде земли Боже.[43] Во святом Алтаре над престолом стоит мраморный балдахин, а пол штучный из белого и черного мрамора. В полуциркульной стене онаго устроены из мрамора в четыре ряда одно выше другого седалища, покрытые алым сукном; противу же самого престола седалище Патриаршее и вызолочено.[44]
 
По окончании вечерни отправились мы на Голгофу, на которую четыре входа по каменным лестницам.[45] Взошед на оную, облобызали обложенное серебром отверстие, в котором был водружен Крест Спасителя. По правую сторону здесь находящегося Престола, приложились к расселине, которая сделалась в то время, когда Иисус, умирая на Кресте, изрек: Отче! В руце Твои предаю дух Мой.[46] Отверстие сие имеет длины 1 арш<ин> и 5 верш<ков>, а широты 1 вершок. Оно покрыто серебряною решеткою, чрез которую видна большая глубина расселины и в которую вплетено серебряное литое распятие. Помост Голгофы мраморный, а свод расписан краскою. В ней нет Царских врат, а во время Литургии задерживают Катапетасму.* Здесь за престолом стоит средней величины крест, обложенный серебром. Позади его и за престолом местныя иконы изображают страсти Христовы. Пред оными над расселиною горят 15 неугасимых лампад. Сей придел с Голгофою принадлежит одним Грекам, а по правую сторону онаго, на месте, где прибивали ко Кресту Пречистыя руки и ноги Спасителя нашего, имеют придел Католики. На Голгофе южная стена обдернута цветным штофом с бахромою. Здесь каждый  день вечером Греки читают Параклисис* Пресвятой Богородице, который выслушав в тот день, пошли мы вниз  под Голгофу, где  также есть Престол, по  правую руку коего ограждено решеткою место, где лежит Адамова глава.[47] Отсюда взошли в Келарню и угощены ужином и кофе, и здесь же спокойно ночевали в гостиной зале.[48]
 
Как Великая Церковь всегда бывает заперта и запечатана Турками, то Духовенство, совершающее чреду священнослужения, из пяти религий, семь дней живет в оной, имея пребывание в комнатах, нарочито для сего устроенных и составляющих второй этаж церкви. Греки, Армяне, Франки, Сириане и Копты имеют отдельные для приема воды цистерны. Пищу же и прочие потребности получают каждый от своего Монастыря посредством большого окна, находящегося над дверми Великия Церкви. –
 
Вечером в Голгофской Гостинице, мы вписали в Синодик за здравие и за упокой имена тех, кого кто хотел, и жертвовали на поминовение. –
 
Сряду же после полуночи у Греков застучали в било к заутрени, а несколько спустя тоже слышно было и в монастырях прочих исповеданий.–
  
Лишь только Греки отправили утренню и по ней в Часовню Гроба Господня литургию во входе на отваленном Ангелом камне, положив на оный мраморную доску; тотчас на том же месте начали свое служение Франки и прочие, наблюдая известную очередь. А нам вынесли для  облобызания из Алтаря Воскресения Христова небольшую часть Животворящего Креста. – 
 
После сего ходили по Церкви в разныя ея отделения. Были у гробов праведных Иосифа и Никодима, высеченных из натурального грунта. Близ них хранится часть столпа, к коему Спаситель будучи привязан, был мучен. Она стоит в шкафе за железною решеткою, сквозь которую тростию достают оную и придвинув лобызают конец онаго. Приделом сим владеют франки.[49]
 
Были потом в месте, где хранится плита с двумя отверстиями, в коих связанныя ноги Христовы были продеты во время Его страдания.[50]
 
После того были в приделе, где Святою Еленою обретен Крест Христов. В него сходили мы двумя из самородного камня лестницами и самый придел источен  из какого-то < камня?>.[51] Потом были у придела Логина Сотника[52] и многих других приделов Греческого и других вероисповеданий, устроенных в память страдания Христова. Греческих престолов 8, а иноверных 14. Вся же Соборная Церковь длины 75, а широты 40 сажен. [53] Осмотрев все сие, на рассвете дня пошли все обратно в Патриаршую Церковь, которая в сие только время была отперта Турками. Здесь я получил дозволение остаться до Святыя Пасхи с разрешением и пищу употреблять Монастырскую безденежно вместе с братиею. – 
 
Отсюда ходили мы к Литургии в Гефсиманию, которая от градской стены отстоит за версту за потоком Кедрским;[54] и шли мимо домов: Анны и Каиафы,[55] и претора Пилатова,[56] уже развалившихся, и дома Иоакима и Анны Праведных,[57] где в бане на мраморной вазе видна и теперь младенческая стопа Божией Матери. Здесь же находится дом упоминаемого в Евангельской притче Иисусом богача.[58] Близ же самых врат Иерусалимских вырыт преглубокий, выложенный диким камнем, ров, в который был ввержен Пророк Иеремия.[59] Прошед сквозь Гефсиманские врата, спустились под гору к Потоку Кедрскому, окружающему Иерусалим с Восточной и Северной сторон, и шли мимо места, где побит камением Первомученик и Архидиакон Стефан.[60] Потом перейдя каменный Потока Кедрского мост,[61] подошли к Вертограду, где Христос пред страданием своим молился, удаляясь от учеников на вержение камене.* Проходили мимо места, где Апостолы лежали отягчены сном, –  и где скрывались от страха впасть в руки Иудеев. Сим последним владеют Франки; впрочем, для поклонения позволяют приходить всякому без различия вер.[62]
  
Наконец достигли Гефсиманской Церкви, под землею находящейся, в которую спустились по лестнице с 50 ступеней.[63] На половине оной прикладывались ко гробам: Богоотец Иоакима и Анны и Святого Иосифа, обручника Пресвятыя Девы Богородицы. Сойдя же с оной, взошли в церковь, на средине коей стоит часовня, в которую устроены две двери, одна от Юга, а другая с Северной стороны. В ней находится Гроб Божией Матери, обложенный мрамором с голубыми наискось полосками. Как часовня, так и вся церковь обвешены серебряными лампадками. Отстояв Литургию, которую совершают и здесь также по очереди Греки с прочими иноверцами,[64] пошли мы по приглашению в келии, где вписали, кого кто хотел, в Синодик за здравие и за упокой, и делали пожертвования  на поминовение. – 
 
Во Иерусалиме во всех монастырях и окружных церквах обыкновение, что поклонники Гроба Господня, посещая каждую из церквей, безотменно должны записывать по своему произволу имена в Синодик и за то жертвовать деньги. Конечно, они делают сие без принуждения, но кажется обычай сей для них необходим: поелику в противном случае, им, живя между Мусульманами, нечем иначе пропитывать себя, особенно при настоящих обстоятельствах Греции. Потом пошли к потоку Кедрскому, где с благоговением смотрели на знаки стоп Христовых, оставшиеся на камне,[65] на коем он стоя повелевал Слепому идти к Силоаму[66] и умыться, чтоб получить исцеление. Заходили в пустой дом Симона прокаженного, где и теперь на мраморе видны стопы Христовы, – памятник того, что здесь приходила к нему блудница, обливали пречистыя ноги Его слезами и власами главы своея обтирала, беспрестанно  лобызая оныя. [67]
 
Отсюда пошли на Элеонскую гору, на которую взойдя, приблизились к обнесенному оградою месту, с коего Христос вознесся на небо. Во время [68] владычества Греческих Царей  и Императоров здесь была великолепная Церковь, теперь одна Часовня, в которую взойдя, с позволения Турков, мы приложились к месту, где во время самого Вознесения Христова изобразились стопы пречистых ног Его. Подле самой ограды сей стоит Турецкая Мечеть,[69] а близ оной пещера, в которой спасалась Преподобная  Пелагия;[70] но в сию последнюю Турки никого не впускают.
 
Отойдя версты четыре, достигли Вифании, где ходили в пещеру, в коей находится гроб Лазаря, воскрешенного Иисусом, спускаясь в оную с огнем и почти ползком на 30 ступеней.[71] С версту от сей пещеры находится камень, на коем Иисус сидел, будучи встречен сестрою Лазаря, говорившею Ему: Господи! аще  бы Ты здесь был, не бы умирал  брат наш.[72]
 
На обратном пути к потоку Кедрскому, шли мы мимо Пирамиды, набросанной над телом Авессалома сына Давидова.[73] Здесь, не знаю почему, каждый проходящий должен кинуть к оной чрез окно камень, что и мы исполнили.[74] Неподалеку от сего места стоят гробы Израильских Царей и знаменитых мужей[75] и Купель Силоамская,[76] из коей обязанностию почли попить воды, Здесь стоит древо, до половины заваленное камнями, на коем Пророк Исай<я>  претрен пилою.[77]
 
Таким образом, обойдя все достопамятные и досточтимые места, возвратились в Патриарший Монастырь.
 
« Содержание                                                                          Далее »
 
© Издательство "Индрик", Москва, 2006 
 
Полная или частичная перепечатка и цитирование только с письменного разрешения издательства "Индрик", и по согласованию с редакцией сайта "Православный поклонник на Святой Земле" в Иерусалиме
 
Примечания

[I] Дашков пишет, что для помощи русским паломникам, «равно и для надзора за ними, послан был в Яффу особый чиновник в звании вице-консула... Происшествия 1821 года помешали успеху сего дела...» (указ. соч., с. 34).  Яффского консула Мостраса упоминает А.С. Норов («Путешествие по Святой Земле в 1835 году» - указ. изд., с. 75. Н. Адлерберг  пишет, имея в виду 1845 год: «В отсутствие г. Базили, его место заступал г. Мострас, сын несчастного вице-консула, погибшего в Яффе от чумы со всеми остальными членами многочисленного своего семейства» («Из Рима в Иерусалим», с. 136-137).
 
[II] Так у автора. 

[1] Ср. любопытное описание средств передвижения, которое дает инок Парфений: «...тут стояло множество верблюдов, коней, ослов и магарчиков (по-русски – лошаков); и брали всяк себе по силе, – кто верблюда, кто коня, а другой осла, а иной магара. Я взял для себя осла и поехал, помышляя о вшествии Господа Иисуса Христа во святый град Иерусалим на жребяти осли» (указ. изд., с. 135). «Благородные» путешественники всегда путешествовали на лошадях.
 
[2] Ремля, Рамла, совр. Рамле – город в Израиле. Он же называется в Библии Аримафеей и считается родиной пророка Самуила и св. Иосифа Аримафейского. Ср. у Норова: «Яфа отстоит от Рамлы на расстоянии трех часов езды» (указ. соч., т. 1, с. 75).
 
[3] См. «Чудеса святого великомученика Георгия»:
  «В странах сирийских был город, называемый Рамель, в котором созидалась церковь каменная во имя святого великомученика Георгия. И не случилось в том месте подходящих камней, из которых возможно было бы сделать великие каменные столпы к утверждению здания церковного. Такие столпы обыкновенно покупались в далеких странах и привозились по морю. Многие из боголюбивых граждан Рамеля отправились в различные страны, чтобы купить каменные столпы для созидаемой церкви. С тою целью поехала и некая благочестивая вдова, имевшая усердие и веру к святому великомученику Георгию, желая купить из своих небольших средств один столп для храма Георгия. Купив в некоей стране прекрасный столп, она привезла его к морскому берегу, где градоначальник Рамеля, приобретший несколько столпов, грузил их на корабль. И стала та женщина умолять сановника, чтобы он взял на свой корабль и ее столп и доставил бы его к церкви мученика. Богач не послушал ее просьбы, не взял ее столпа, но отплыл, нагрузив корабль только своими столпами. Тогда женщина пала от жалости на землю и со слезами призывала на помощь великомученика, чтобы он как-нибудь устроил лоставку ее столпа в Рамель к своей церкви. В печали и слезах она уснула, и явился ей в сонном видении святой великомученик Георгий, на коне, в образе воеводы, поднял ее с земли и сказал:
  - О женщина, расскажи мне, в чем дело?
Она поведала святому причину своей печали. Тот сошел с коня и спросил ее:
  -  Где ты хочешь поставить столп?
Она ответила:
  - На правой стороне церкви.
  Тотчас святой начертал перстом на столпе следующее: «Столп сей вдовицы пусть будет поставлен вторым в ряде столпов на правой стороне церкви». Написав сие, Георгий сказал женщине:
  - Помоги мне ты сама.
  И вот когда они взялись за столп, камень стал легким, и они ввергли столп в море.
  Вот что видела женщина во сне. Проснувшись, она не нашла столпа на своем месте и, возложив надежду на Бога, спросила священника, не написано ли что в его книгах о святом Георгии?»
  Ср. также у инока Парфения: «... тамо (в церкви св. Великомученика Георгия в Рамле – Е.Р.) хранится часть столба вдовицына, и мы его лобызали...», там же указание на Четьи Минеи, 23 апреля (указ. изд., с. 136).
  Кроме Стефана-Серапиона и Парфения, никто из путешественников не указывает на эту деталь.
 
[4] Ср. у Муравьева: «В течение первых четырех (часов от выезда из Рамле – Е.Р.) продолжаются еще те же плодоносные поля, какие идут от Газы; но миновав деревню Латрун <…> долины становятся глубже и суровее, стесняясь между первыми отраслями гор Иудейских <…> Нельзя подумать, чтобы в древности и даже в средние века дорога сия была в столь ужасном положении; но горные жители, расчищая корни растущих по сторонам маслин, бросаю на нее все камни…» (указ. соч., с. 119). У Норова: «Священные горы Иудеи отделены от Рамлы обширною равниною» (указ. соч., т. 1, с. 79).
 
[5] Местонахождение этого селения, по указанию Евангелия от Луки, «отстоявшего на 60 стадий» (7,5 римских миль, около 11, 5 км) от Иерусалима (Лк. 24:13), вызывает большие споры. В качестве места, где находился Еммаус, исследователи предложили семь различных пунктов в окрестностях Иерусалима.  Евсевий Кесарийский и Иероним обозначают Еммаус в своих «Ономастиках» как родной город Клеопы (Лк. 24:18), называвшийся в свое время Никополем. Самое древнее предание указывает на Еммаус-Никополь, находящийся в 23 км западнее Иерусалима. В одном из древних списков Евангелия указывается также расстояние не в 60, а в 160 стадий, что, возможно, является ошибкой переписчика, но может быть и сознательным исправлением.
  Ср. у Вешняковых: Эммаус находится в 15 верстах от Иерусалима (указ. соч., с. 70); у Парфения: «село Еммаус» находится примерно в 13 верстах от Иерусалима (указ. изд., с. 136); в «Описании Иерусалима, Св. Земли. Путеводитель по Святым местам Востока», собрал Н.Ф. С-кий  (изд. 7, М., 1907): «Эммаус верстах в десяти от Иерусалима» (с. 6).
  Клеопа – брат Св. Иосифа Обручника.
 
[6] Иоппией или Иоппой в Библии называется Яффо (Нав. 19:46, 2 Пар. 2:16 и др.; в Новом завете – Деян. 9:36-43, 10: 9-16). Ср. у Парфения: «к Яффе, древней Иоппии» (указ. соч., с. 134).
 
[7] Ср. у Муравьева: «Около семи верст считается в его окружности...» (указ. соч., с. 203).
 
[8] По всей видимости, это Яффские ворота,  которыми прибывшие входили в город с запада, из Яффо. Стефан называет их Давидовыми из-за нахождения рядом так называемой башни Давида, которую он именует «домом Давидовым». На самом деле, это крепость, вероятно, хасмонейская, перестроенная царем Иродом Великим в I в. до н. э. и не имеющая отношения к царю Давиду. Давидовыми обычно называли Сионские ворота, т.к. на Сионе, по преданию, находится могила царя Давида (Муравьев называет и Яффские, и Сионские ворота воротами Давида – указ. соч., с. 203-204; остальные путешественники – только Сионские: см. «Путешествие по  Святой Земле в 1835 году Авраама Норова», т. 1, с. 280-281; «Путешествие с детьми по Святой земле», ч. 1, с. 161; Адлерберг Н.  Из Рима в Иерусалим, с. 226; Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. 26 (СПб., 1894), с. 652 (статья «Иерусалим»). В «Путевых записках» Вешняковых Давыдовыми называются, так же как у Стефана, Яффские ворота (указ. соч., с. 98-99), то же у Парфения: «Вошли во св. град Иерусалим Давидовыми вратами, подле Давидова дома...» (указ. соч., с. 136).
 
[9] Муравьев в том же 1830 г. (в марте) бывший в Палестине пишет: «...в мое время было не больше 18 русских в Палестине» (указ. соч., с. 124).
 
[10] Иерусалимская цитадель («башня Давида») была перестроена Иродом Великим в I в. до н. э. и состояла из трех башен, окруженных рвом, через который был перекинут подвесной мост, рядом находился дворец Ирода. Крепость частично разрушена при взятии Иерусалима войсками Тита в 70 г. н.э., служила цитаделью римлянам, византийцам,  крестоносцами отстроена заново в XII в., фундаменты сохранились до наших дней (ныне здесь находится музей истории Иерусалима, который по давней традиции продолжают называть башней Давида).
  Ср. описания Вешняковых, Дашкова, Муравьева и Норова. Вешняковы: «Дом царя Давыда, в коем некогда пред поставленным престолом судились все племена и языцы; находится на южной стороне Иерусалима; он прилежит стене города и воротам Давыдовым. Сие древнейшее огромное здание сооружено из великих с особенным искуством обделанных камней, окружается с трех сторон глубоким рвом, обложенным по бокам тесаным камнем, и чрез который есть подъемный мост. Высокие верьхи сего дома уподобляются башням; он служит теперь арсеналом и местопребыванием Муселиму. Мы любопытствовали побывать в нем и смотреть по возможности достопримечательное, для чего просили стражей Арабов, которые по получении от нас по три пары повели по каменным  лесницам, коих ступеньки весьма от древности сгладились <...> они взвели в самой верхний этаж, в коем множество переходов и пустых покоев с куполами, где гнездятся птицы и летучие мыши. В одной палате видели мы кучу железных ржавчиною поврежденных шишиаков, лап, панцирей и прочих древних воинских доспехов. В одном отдельном от прочих пространном покое горит над окном к западной стороне неугасимая лампада, знаменующая якобы место, где порфироносный Пророк Давыд писал Псалтирь <…> но спросить Арабов ни о чем было не можно, потому что никакого слова по Турецки не разумеют…» (указ. соч., с. 99-101, орфография подлинника).
   Дашков также неверно полагает, что крепость связана с царем Давидом и ссылается на мнение французского географа Бургильона д’ Анвиля (1697-1782): «...укрепленный замок, называемый домом Давидовым <…> по мнению Данвиля, стоит на том месте, где была твердыня царя-псалмопевца, а впоследствии башня Псефина, с коей, при восхождении солнца, взор достигал до пределов Аравии, до моря и до отдаленнейшего края земли Иудовой (Иосиф Флавий, VI, 6). Вид из нынешнего замка обнимает все окрестности: в промежутках и за вершинами ближних каменистых холмов возвышается другой ряд гор, столь же бесплодных: на оных приметны остатки старинных башен и обрушающиеся минареты» (указ. соч., с. 29; башня Псефина, восьмиугольное здание в 70 локтей вышины, по свидетельству Иосифа Флавия, находилась севернее, она соединяла западную и северную стены Иерусалима, построенные в 40-х гг. I в. н.э. Иосиф Флавий, действительно, утверждал, что с нее открывался вид до Средиземного моря).
  Муравьев дает более точные сведения: «Крепостью Давида называется замок Иерусалима, хотя твердыни и чертоги царя стояли на Сионе и никогда не были возобновлены после разорения. Но память Давида так тесно связана с воспоминанием славы иудейской, что потомство назвало его именем сие готическое здание, воздвигнутое в крестовые походы выходцами из Пизы <…> Замок Пизанский весь из дикого камня с четырьмя башнями по углам и окопан глубоким рвом с одним лишь подъемным мостом со стороны города. Он стоит на месте древней каменной башни (Псифиной), бывшей некогда северо-западной гранью города. Начальник замка опасался впустить меня в его средину, чтобы я не осмотрел укреплений города, и вежливо извинялся заветностью Давидова дома, недоступного христианам» (указ. соч., с. 203).
  Норов, как и Дашков, неправильно обозначает цитадель: «Замком Давидовым называют то укрепление, сквозь которое проходят Яффские или Вифлеемские ворота <…> На самом этом месте возвышался некогда замок Давидов, и впоследствии башни Псефина и Гиппика; последняя находилась в смежности с укреплениями Сиона, где был  дом Давидов» (указ. изд., т. 1, с. 179).
 
[11] Ср. описание Патриаршего монастыря  у Дашкова, Норова и анонимного француза-путешественника: «В нем  (монастыре – Е.Р.) живут епитропы и угощаются богомольцы в первые дни после приезда: малые церкви и келии разбросаны там, без порядка, среди открытых сеней и переходов; а под ними устроены житницы для прокормления множества иноков и православных аравлян» (Дашков, указ. изд., с. 28); «Греческий монастырь имеет содержание очень скромное и беднее последнего из наших монастырей <…> С одной из вышних террас открывается вид на два купола Святого Храма и на часть Иерусалима, по направлению к г. Элеонской» (Норов, указ. соч, т.1, с. 170); «Возле храма Гроба Господня находится греческий монастырь <…> Монастырь этот довольно беден, как и все монастыри Иерусалимские» («Путешествие с детьми по Святой земле», ч. 1, с. 121-122).
 
[12] Два митрополита – наместники иерусалимского патриарха, митрополит Петры Аравийской Мисаил и митрополит Назарета Даниил (см. у Муравьева, указ. соч.,  с. 123).
 
[13] Кресты и колокольни были запрещены турецким правительством, поэтому православные монахи били в доску вместо колокольного звона. Ср. у Н. Адлерберга, указ. соч., с. 226. 
 
[14] Церковь Константина и Елены построена в VI в. Ср. у  Муравьева и Парфения: «Мрачная церковь Константина и Елены, украшенная старинною греческою живописью, примыкает к юго-западной части храма; из внутреннего окна ее виден Св. Гроб» (Муравьев, указ. изд., с. 198). Парфений: «...вшедши в церковь, увидели множество икон российских, высокого греческого писания, в окладах серебряных, и множество лампад по обычаю иерусалимскому, чего мы еще отроду не видали <…> Из этой церкви есть три окна ко Гробу Божию» (указ. изд., с. 137).
 
[15] Вероятно, о нем написано у Муравьева (1830): «Феоктист, бывший вахмистром в конной гвардии, отслужив отечеству, посвятил себя Богу, но его еще сильно занимало протекшее мирское, и он c живым любопытством расспрашивал меня о прежних своих начальниках <…> Я взял с собою (в путешествие к Иордану – Е.Р.)  монаха Феоктиста, который с позволения наместника оставил на время рясу иноческую для странной полувосточной, полудуховной одежды. Всего любопытнее было слышать его воинственные речи о прежней полковой жизни, ибо, почувствовав на себе оружие, он ожил духом и как бы перенесся на родину» (указ. соч., с. 124, 137).
 
[16] Обряд омовения ног совершается в память описанного в Евангелии от Иоанна омовения, совершенного Иисусом своим ученикам (Ин. 13:4 -14).
  Ср. у Вешняковых: «По угощении и отведении потом женщин и малолетних в назначенную для пребывания нашего палату, началось омовение ног путешествующим; около шести человек Иеромонахов и иеродиаконов принесли кувшины медные с теплою водою, тазы, мыло и полотенца. Мы разулись; а они омывали и отирали ноги поклонников, которым предлежало целовать их головы, покрытыя камилавками. Таковое духовных лиц смирение произвело на нас умилительныя чувствования» (указ. соч., с. 76-77).
   У инока Парфения: «... позвали нас в особую, на то уготованную горницу: посреди ее стоял стол и горело шесть светильников, и посадили всех по чину, а женам сказано быть в другой комнате. Приказали нам всем разуться, и пришли три монаха, стали нам омывать ноги: один мыл, другой воду подавал, а третий белым платом отирал и ноги наши целовал, а прочие пели стихиры  умовения ног; а потом омыли и руки, по локти, благоуханной розовой водой. Женам только руки омывали» (указ. соч., с. 137).
 
[17]  Ср. о нем у Муравьева: «…восьмидесятилетний Мисаил <…> Долгое время архиепископом Болгарским на Дунае он выучился несколько говорить языком славянским и был духовником всех соотечественников в Иерусалиме, во многих случаях доказав свою приверженность к России; но уже его слабые силы не позволяли ему входить в управление церкви» (указ. изд., с. 123). Норов также застал Мисаила в Иерусалиме, он называет его «столетним» (указ. соч., т. 1, с. 162): «Греческий монастырь уже более 40 лет управляем нынешним вековым старцем Мисаилом, имеющим титул Митрополита Петры Аравийской и Наместника Иерусалимского. Этот муж, строгого и святого жития, пользуется всею любовью и доверенностью своих единоверцев» (ibid, c. 168).
  Ср. у Парфения: «Сего Митрополита русские поклонники обычай имеют называть св. Петр. Такожде именовали и прежде его бывших наместников Патриарха Иерусалимского, Митрополитов Петры или Заиорданских. Но сие имя  Петр несть настоящее их имя, а так называются от страны, в которую они поставляются в Митрополиты, и именуемой Петра. Настоящие же имена их – другие: нынешний называется Мелетий, а прежде его был Михаил» ( указ. изд., с. 146; Михаил у Серапиона назван Мисаилом).
  Вторично побывав в Иерусалиме в 1849-50 гг., Муравьев добавляет подробности о смерти Мисаила и о его титуловании: «Добродетельный муж сей, доживший до глубокой старости свыше ста лет, пользовался чрезвычайным уважением от народа и его даже не иначе называли как святым Петром, от сбивчиваго наименования его эпархии Петрской. По свойству Греческаго языка, Архиереям дают титул, вместо преосвященнаго: «святой» такого-то города или области; таким образом преосвященный Петры Аравийской называется для краткости святым Петры, из чего вышло святый Петр <…> Замечательна была кончина старца Мисаила: он никогда не оставлял Иерусалима, ни во время смут политических , ни при часто повторявшейся чуме. В последний только раз, в 1836 году, когда голод и болезни опять свирепствовали в Сирии <…> убедили старца искать убежища в монастыре пророка Ильи. Не хотя он их послушался и, не доезжая обители, упал с лошади...» (Письма с Востока..., ч.II, с. 190-191)
 
[18] Вероятно, о нем же пишет А.С. Норов в 1835 г.: «Отец Антоний <…> ведет также уже несколько лет келейную жизнь  в самом храме» ( указ. соч., т. 1, с. 149).
 
[19] Вероятно, ошибка автора, храм строился  в 326-335 гг., освящен 14 сентября 335 г.
 
[20] Ошибочное написание, надо: in hoc signo vinces (сим победиши).
 
[21] Евсевий (260-339) – один из Отцов церкви, архиепископ Кесарийский (с 313 г.), автор многочисленных теологических и исторических трудов, в том числе: «Хроника», «Житие Константина», «История церкви», «Ономастикон» (ок. 324 г.) и др.
 
[22] Ликиний или Лициний (Licinius) (ок. 250-325) – римский император  в 308-324, соправитель Галерия (308-311), с 312 г. – Константина Великого, правил в восточной части империи. Сестра императора Константина была женой Ликиния. В 313 г. издал вместе с Константином эдикт о свободном исповедании христианства (Миланский эдикт), но в 319 г. начал новые гонения на христиан. В борьбе за власть с Константином  был побежден им в сражениях близ Адрианополя, затем близ Хризополя, против Византия (323), сослан в Фессалоники и затем казнен, после чего император Константин стал единоличным правителем Римской империи.
 
[23] В древнем, но недостоверном сказании «Об обретении креста» рассказывается, что родственник первомученика Стефана иерусалимский еврей Иуда (а не Руда, как у Серапиона) вынужден был показать царице Елене место, где, как он слыхал, был закопан Крест Господень. При виде чудес Иуда решает принять крещение, получает имя Кириак и становится епископом Иерусалима. Легенда утверждает также, что Иуда Кириак погиб под пытками при Юлиане Отступнике (361-363) в годовщину воздвижения Креста. См. подробнее: Пигулевская Н.В. Мартирий Кириака Иерусалимского. – В кн. ее же, Ближний Восток. Византия. Славяне  (Л., 1976).
 
[24] Св. Макарий – иерусалимский патриарх (314 – 333).
 
[25] Существует несколько вариантов легенды, по одному из них, чтобы установить, на каком из крестов был распят Иисус, кресты подносили поочередно к больной «именитой жене», исцелившейся при поднесении третьего креста, который и был признан животворящим (см.: Феодорит, еп. кирский. Церковная история. Пер. с греч. (М.: изд-во «Российская политическая энциклопедия», 1993), глава 18). По другому преданию, изложенному и Серапионом, от соприкосновения с этим крестом воскрес умерший, которого несли по улице для погребения. Ср. у Парфения: «На сем месте воскрес мертвец, когда наложили на него обретенный в земле Господень крест...» (указ. изд., с. 142).
 
[26] Возможно, ошибка автора, надо – в 325 г. Церковь, построенная над пещерой Гроба Господня по повелению царицы Елены, была освящена 14 сентября 335 г., эта дата отмечается православной церковью как праздник Воздвижения Креста Господня. Считается, что святая Елена предприняла свое знаменитое путешествие в Палестину в 325 г. (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. 22 (1894), с. 598), Encyclopaedia Britannica  указывает годы жизни царицы Елены 247-327 и сообщает, что она посетила Палестину в преклонном возрасте: “It is certain that, at an advanced age, she undertook a pilgrimage to Palestine, visited the holy places, and founded several churches. The name of Helena is intimately connected with the commonly received story of the discovery of the Cross. But the account which connect her with the discovery are much later than the date of the event” (ed. 1953, vol. 11, p. 393).
 
[27] Иосиф Аримафейский – тайный ученик Христа, богатый человек из Аримафеи (Рамле), который после распятия просил и получил у Понтия Пилата разрешения похоронить Христа (Мф. 27: 57-60; Мк. 15: 43; Лк. 23:50-53; Ин. 19: 38). Норов в записках о первом путешествии пишет, что греческий Патриарший монастырь находится на месте «вертограда Никодимова», а не Иосифа Аримафейского: «Греческий монастырь занимает частью место вертограда Никодимова: оттуда сходят по нескольким ступеням на квадратную площадку; одну ее сторону занимает Византийская фасада храма...» (указ. изд., т.1, с. 130-131). То же у французского путешественника: греческий монастырь «занимает то самое место, где был вертоград Никодимов...» («Путешествие с детьми по Святой земле», ч. 1, с. 121). Никодим – член Синедриона, тайный ученик Христа, участвовавший в его погребении вместе с Иосифом Аримафейским  (Ин. 3:1-10, 7:50-51, 19:39).
 
[28] Ср. у Муравьева в «Письмах с Востока в 1849-1850 годах»: «...средняя церковь Воскресения, или  жен Мироносиц, где явился им Господь, служила прежде соборною и в ней стоит поныне мраморная кафедра Апостола Иакова, в которую вставлена деревянная новая; но немногие знают здесь о существовании сей кафедры <…> Хотя с кафедральной средней церкви сорван был купол землетрясением, обрушившим и колокольню, в 1562 году, и с тех пор она остается обнаженною, однако в ней, как в древней патриархии, совершается, под деревянным навесом, обедня великого четверга и вечерня пред Богоявлением, и она слывет старым Воскресением. Посредине церкви, малою часовнею, обозначено место явления Господа Мироносицам, а с ними и Пречистой своей Матери, по преданию Иерусалимскому; но по ошибке, икона в сей часовне изображает явление Господа Магдалине Марии» (ч. II, c. 169-170).
 
[29] Иаков Алфеев, или Иаков Меньший – один из 12 апостолов, сын Алфея или Клеопы, назывался братом Господним, т.к. принадлежал к числу двоюродных братьев Иисуса по матери, Марии Клеоповой. Первый епископ иерусалимской церкви, по свидетельству Иосифа Флавия, побит камнями в 62 г.
 
[30] Ср. у Дашкова и Муравьева: «Ключи в руках у турков, кои отпирают двери не иначе как в присутствии мутевелли (надзирателя), назначаемого Акрским пашою, и драгоманов греческого, католического и армянского» (Дашков, указ изд., с. 23). Муравьев: «...ключи, к стыду христиан, находятся в руках неверных. Несколько семейств искони откупили себе право владеть оными и получают по шести левов платы за каждое открытие Св. врат. Медленно собираются они со всех концов Иерусалима с различными принадлежностями замыкания; лестницею, веревкою, воском и печатью, которые все разделены между ними, и, угощаемые кофеем во время литургии, они сидят с трубками в преддверии» (с. 164).
 
[31] Дмитрий Ростовский (Даниил Саввич Туптало) (1651-1709) – митрополит Ростовский, писатель, составил новую редакцию «Четий-Миней», посвятив этому более 20 лет жизни.
 
[32] Случай оспаривания Армянской церковью прав Греческой церкви на получение Благодатного огня различные источники относят к разным датам: к 1539 г.  (см.: Михаил Шугаев – http://vos. 1september.ru/articlef.php), большинство – к 1579 г., при  султане Мурате Правдивом (1574-1595) и иерусалимском патриархе  Софронии IV (1579-1608) – http://holyfire.org/velich.htm; Серапион, видимо, ошибается, относя происшествие к XVIII в. Ср. у инока Парфения:
  «Близ самых св. врат, на левой стране, стоит средняя колонна, мраморная, с трещиной, из которой изшла благодать, т.е. святый свет, и которая от всех почитается, и все ее целуют, как православные, так и неправославные и армяне. О сем происшествии хощу здесь немного написать – как о нем православные христиане восточные единогласно говорят, да и самые турки утверждают. В стене есть мраморная плита, вся исписана и говорят, что самое это происшествие написано, но мы читать не можем, потому что писано сирскими буквами, на арабском языке, и я только слышал, но не читал, а происшествие было, якобы, такое: «Во едино время, когда греки были до конца отягчены турецким игом, богатые армяне вздумали покуситься на то, чтобы отсторонить греков от Гроба Божия и вытеснить из Воскресенского храма, собрали великую сумму денег и подкупили Оттоманскую Порту и все иерусалимское начальство, уверяя неверных, что св. свет исходит не ради греков, но ради всех христиан, и, ежели, мы, армяне, будем там, – то же получим. А турки жадны до денег, податливы на подкуп, и потому сделали по армянской воле и утвердили, чтобы армянам одним получать св. свет. Армяне весьма возрадовались и писали по всем землям к своим единоверцам, чтобы шли больше на поклонение, что их воля, и сошлось их многое множество. Наступила Великая Суббота: армяне все собрались в храм, а греков бедных турецкое воинство выгнало вон <…> Православные стояли против св. врат на площади, а кругом стояло турецкое воинство, караулили, чтобы не было бунту. Как сам Патриарх, так и все стояли со свещами, имели надежду – хотя от армян в окно получить благодать. Но Господь восхотел другое устроить и показать истинную веру <…> Уже пришло время, в которое сходит благодать, но ее нет, армяне испугались, начали плакать и просить Бога, чтобы послал им благодать, но Господь не услышал их. Уже полчаса прошло и более, а св. света нет. День был чистый и красный. Патриарх сидел к правой стране. Вдруг ударил гром, и на левой стране средняя колонна мраморная треснула, и из трещины вышел огонь пламенем. Патриарх встал  и зажег свои свещи, и от него зажгли все православные христиане <…> Армяне внутри у Гроба Божия ничего не получили, остались с одним стыдом. Паша Иерусалимский и прочие турецкие начальники весьма вознегодовали на них, хотели их всех изрубить, но убоялись Султана; только наказали тяжко: говорят, давали каждому есть разной нечистоты при выходе из храма» ( указ. изд., с. 138-139).
  Другие источники, кроме Серапиона и Парфения, не указывают на наказание армян нечистотами. См. также: Святой огонь, исходящий от Гроба Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в день Великой Субботы в Иерусалиме, по сказаниям древних и новых путешественников (М., 1887).
 
[33] Мария Египетская (ум. в 522 г.) – родилась в Египте, в 12 лет ушла из дома в Александрию, где предалась разврату. Когда она пришла в Иерусалим с паломниками, любопытство повлекло ее в храм, но неведомая сила не позволила ей переступить порог церкви. Устрашенная, она обратилась к богородице, вымолила ее помощь и, по ее заступничеству, была допущена до креста, после чего обратилась к вере. Мария Египетская прожила 47 лет в покаянии в пустыне заиорданской, похоронил ее отец Зосима (Четьи Минеи, апр. 1. Житие Марии Египетской).
 
[34] Вешняковы, побывавшие в храме до пожара 1808 г., указывают другие размеры камня помазания и другое количество лампад: «Здесь чистого белого мрамора доска, огражденная низкою медною решеткою, коей длина в 9, а ширина в две четверти с половиною. Над нею горит неугасимых лампад 16 Греческих, 8 Римских, 4 Армянских, 1 Коптская, 1 Сирианская» (указ. соч., с. 81-82). Муравьев так же, как Серапион, отмечает 8 лампад, но добавляет, что «по сторонам стоят двенадцать подсвечников, в равном числе принадлежащие грекам, католикам и армянам» (указ. соч., с. 166).  Парфений называет другое количество лампад и те же 12 подсвечников «с большими восковыми свечами, по четыре аршина вышины, и девять неугасимых лампад со елеем, все в фонарях, дабы не задувало ветром, потому что приходятся против самых врат» (указ. соч., с. 140).
  Любопытно, что если количество лампад можно просто пересчитать, то размеры, видимо, определялись на глаз: Серапион определяет длину камня помазания в 3 аршина (213 см), а Н. Адлерберг – в 8 футов (243 см), ширину соответственно – в 1 аршин (71 см) и 2 фута (61 см) (Адлерберг, указ. соч., с. 197-198). Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона указывает те же размеры камня помазания, что и Серапион: длина около 3 и ширина 1 аршин (т. 26, 1894, с. 653).
 
[35] Мироносицы – женщины, принесшие миро для помазания тела Христа  (Мария Клеопова, мать апостола Иакова Младшего, Мария Магдалина, Саломия – сестра Марии, Матери Иисуса и др.) – Мк. 16:1. Миро (греч.) – вареное деревянное масло с красным вином и благовониями.
 
[36] Указания Муравьева, Норова и Парфения расходятся с Серапионом: «...вделан в большую гранитную вазу кусок от камня, отваленного Ангелом; ибо он был разбит на многие части усердием христиан. Над ним всегда горят 15 лампад...» (Муравьев, указ. изд., с. 168); также 15 лампад насчитывает Норов в 1835 г. (указ. соч., т. 1, с. 140); «Взошли во внутренний притвор, тамо посреди стоит часть того камня, который был привален к дверям Гроба Господня и на котором сидел Ангел Господень <…> здесь горят пятнадцать лампад неугасимых» (Парфений, указ. изд., с. 140).
 
[37] Мф. 28: 1-7.
 
[38] Муравьев рассказывает, что мраморная плита была положена по приказанию царицы Елены и объясняет, что «плита сия распилена была почти надвое христианами, когда арабы пожелали иметь столь богатый мрамор в своей мечети» (указ. соч., с. 168), о чуде, произошедшем по молитве патриарха, он не говорит, вероятно, этот рассказ бытовал в монашеской среде.  Норов констатирует: «Верхняя доска преломлена надвое» (указ. соч., т 1, с. 140).
 
[39] Снова расхождение в количестве лампад при Гробе: Дашков в 1820 г. пишет, что «тридцать шесть лампад горят над ним день и ночь, в открытом сверху куполе» (указ. изд., с. 22-23); Муравьев в том же 1830 г., что и Серапион, указывает «36 общих лампад, из коих 15 греческих и столько же католических, горят днем и ночью в куполе над Св. Гробом...» (с. 169); те же 36 лампад названы у Норова (указ. соч., т. 1, с. 140); инок Парфений в 1845 г. сообщает, что «тамо горят сорок пять лампад неугасимых и много свеч» (указ. изд., с. 141).
 
[40] См. у Парфения: «Там стоит гробовой монах неотступно, православного исповедания, а другие христиане не имеют права поставить своих» (указ. изд., с. 141).
 
[41] У Муравьева «новый, желтый мрамор» (указ. соч., с. 167).
 
[42] Муравьев изображает вход в Кувуклию по-другому: «Четыре мраморные витые столба поддерживают со входа украшенную херувимами архитраву, и меж ними иссечены письмена псалмов; над дверьми из цветного мрамора изваяна картина Воскресения: Христос с хоругвию восстает из гроба посреди солнца и луны; влево бежит стража, с правой стороны Ангел и мироносицы. Еще выше есть две фигуры Ангелов с венками. Две писанные иконы Воскресения – армян и католиков – привешены также к священному преддверию» (указ. соч., с. 167). Парфений также относит все три иконы к разным конфессиям: «...над дверьми Гроба стоят три иконы Воскресения Господня: внизу армянская <…> вторая икона, средняя, – православных, великая, вырезанная по цветному камню, самой высокой греческой работы  <…> третья, верхняя икона, – католиков, писанная на полотне...» (указ. соч., с. 140).
 
[43] Пс. 73:12: «Боже, царь мой от века, устрояющий спасение посреди земли!»
 
[44] Ср. описание греческого храма Воскресения у Муравьева, Норова и инока Парфения. Муравьев:
«...обширная арка, называемая царскою, соединяет ротонду Св. Гроба с главным соборным храмом Воскресения, принадлежащим грекам. Пространнный помост его выстлан желтым мрамором и на средине стоит каменная ваза, которую называют пупом земли, основываясь на словах псалма: «Спасение соделал еси посредине земли». Шесть могучих столбов, из коих два в алтаре, слитые каждый из многих пилястров коринфского ордена, стоят твердыми гранями по краям собора, и на четырех первых, соединенных арками, лежит стройный глубокий купол. Боковые стены украшены иконами с местами для иноков, как в некоторых из наших древних обителей; место патриарха и другое для его наместника, оба резной работы, стоят близ стен, одно против другого. Два ряда икон без окладов, живописи русской, образуют иконостас <…> Над ним устроена тесная, сквозная галерея, где повешены била или железные доски вместо колоколов.
  Полукруглый алтарь четырьмя ступенями выше помоста; престол его под обширным балдахином; во глубине стоит на десяти ступенях вызолоченный трон патриарший. Пять низких арок, до половины закладенных, образуют полукруг горнего места <…> Три средние арки служат окнами в заднюю галерею собора; лестницы находятся в двух боковых, из коих левая ведет в малую ризницу, а правая на Голгофу» (указ. изд., с. 170-171).
  Норов: «Соборная церковь греков» занимает «на одной линии с ротондою Гроба Господня середину здания. Идя от дверей часовни Гроба Христова, вы видите величественную перспективу этого собора. Он отделен от ротонды двумя легкими деревянными перегородками, украшенными образами, в виде иконостаса; они соединены аркою, называемою царскою; сквозь нее входят в собор со стороны Гроба Господня.  Внутренность собора напоминает древние русские церкви; он осенен куполом, который вместе с большим куполом Ротонды, возвышается над зданиями Иерусалима <…> Образа, украшающие иконостас и стены, почти все присланы из России; они не отличаются живописью, но вместе с разными позолоченными украшениями представляют вид довольно величественный. Двуглавый орел России виден над Царскими дверями; по обоим бокам паперти сделаны деревянные места, где становится монашество, а при начале местных рядов, кресла Патриаршия. На самой середине помоста, стоит мраморная урна с крестом, она означает средоточие земли <…> Алтарь возвышен несколькими ступенями от паперти и кончается полукругом. Огромный престол, устроенный для соборных служений, осенен большим навесом на позолоченных колоннах. В алтаре хранится часть Животворящего Креста. Хоры устроены над иконостасом» (указ соч., т. 1, с. 141-143).
  Если Муравьев и Норов обращают внимание на архитектурные детали и не приходят в восторг от живописи икон русской работы, то Серапион и Парфений, напротив, восхищаются иконами (Серапион полагает, что они греческой работы), а Парфений описывает их подробно (его описание самое обширное):
  «Потом отворили нам врата Воскресенского храма. Храм велик и прекрасен, и богато убран; пол разномраморный, посреди есть амвон, который означает средину всего храма и якобы пуп земли. Храм имеет три иконостаса: един на восток к алтарю, вторый на юг, а третий на север. На восток иконостас мраморный, удивительной работы; в четыре ряда иконы (далее у Парфения подробное описание сюжетов икон и надписей под ними – Е.Р.) Позади икон, против каждого яруса, к алтарю поделаны хоры: на нижних хорах <…> повешены билы, доски медные, железные и деревянные, в которые ударяют ко всякой службе. На сих хорах, над царскими вратами <…> сделана кафедра; по великим праздникам читают на ней Евангелие, и всегда сказывают с нее проповеди. Алтарь же возвышением на шесть четвертей, а престол еще возвышен на три четверти. Престол велик, и в широту продолговат <…> Над престолом сделан удивительный балдахин, поддерживаемый четырьмя столбами; между столбов кругом престола повешены златотканые занавеси <…> Балдахин же внутри весь исписан <…> По левую сторону престола, к стене, стоит жертвенник, и над ним сделан балдахин, подобно как и над престолом, весь исписан <…> По правую сторону престола такожде сделан якобы другой жертвенник, над коим такожде балдахин, и называется малая трапеза <…> В алтаре множество лампад, более пятидесяти, и многие из них неугасаемые. Кругом подле стен возвышено на три ступени; здесь стоят не служащие священники, диаконы и монахи; мирянам же в алтаре стоять не позволяют. На горнем месте стоит мраморная патриаршая кафедра; во время Патриаршего Богослужения становят и другие архиерейские кафедры. Из алтаря двое врат: на правую сторону – на Гору Голгофу, а на левую страну – в ризницу. Царские врата – резбенные и вызолоченные, с четырьмя Евангелистами и с Благовещением. Наверху стоит двуглавый орел. Клиросы сделаны весьма тесные, потому что посреди их врата. На правой стране, за клиросом к столбу, стоит великая резбенная и вызолоченная патриаршая кафедра. Напротив ее, на левой стране, – вторая кафедра, подобно первой, патриаршего наместника, Митрополита Петры Аравийской» (указ. изд., с. 145-146; далее описаны лампады, «три великие паникадила», «четверо часов» и «пять врат» греческого собора).
 
[45] Все другие путешественники отмечают только две лестницы на Голгофу. Ср: «Два всхода, из 17 ступеней каждый, устроены для греков и католиков на Голгофу. Они не существовали до пожара, и одна только узкая лестница приводила прежде из задней галереи собора к месту распятия...» (Муравьев, указ изд., с. 175); см. также: «Путешествие по Святой Земле Авраама Норова в 1835 году», т. 1, с. 132.
 
[46] Лк. 23:46.
 
[47] Ср. описания  Муравьева, Норова и Парфения. Муравьев:
  «С северной стороны Голгофы две малые двери ведут в верхние келии греков; помост ее выстлан желтым мрамором: есть кое-где на стенах и низких сводах остатки мозаик; двойная арка разделяет на два придела  святилище: в правом стоит алтарь католиков, и пред ним мраморный на полу четырехугольник означает место, где простерли Спасителя на крест, где вонзали в него нечестивые гвозди. В левом приделе воздвигнут греческий престол искупления на обсеченном уступе первобытной скалы. Его осеняет большое распятие , и за ним горит множество лампад, возжигаемых всеми народами на поприще их спасения. Под сим дивным престолом круглое в камне отверстие, обложенное позлащенною бронзою, знаменует страшное место, где вознесен был за нас на кресте Сые Божий, и подле – трещина ужаснувшейся Голгофы!» (указ. соч., с. 175)
  Норов отмечает: «Скромный греческий престол без иконостаса...», «нижнюю церковь, посвященную Иоанну Предтече», где видна природная скала Голгофа, «известково-меловая» и «прах Адама», находящийся там же, «по восточным преданиям» (указ. соч., т. 1, с. 133-134).
  Описание Парфения, как и ранее, самое подробное из всех: «...вышиною гора Голгофа шесть аршин; и мы пошли по каменной лестнице, в осьмнадцать ступеней (у Муравьева – 17 ступеней – Е.Р.) <…> к востоку стоит крест с распятою плотию Иисуса  Христа, искусной самой работы, греческого живописания, в совершенном виде человека <…> Стоит близ того места, где стоял настоящий крест Спасителя, только на поларшина далее к востоку, и пред крестом стоит подсвечник о седьми свещах <…> Еще висит хрустальное паникадило и более ста лампад, более двадцати – неугасимые. Пред крестом стоит престол, на котором православные совершают Литургию. Под престолом дира, обложенная сребром, где стоял Крест Христов. По правую сторону престола, на поларшина, – другая дира; сделалась во время Христова страдания, когда тряслась земля и камения расседались и из пречистых рук и ног  Его текла пречистая кровь на главу Адамову; и та дира – продолговатая, задвигается сребряною доскою<…> Еще на Голгофе, от креста к югу, – второе святое место, где распинали Христа и пригвождали ко кресту; тамо горит девять лампад неугасимых; владеют этим местом католики <…> Вся гора Голгофа, где заведывают православные, расписана иконным стенным писанием греческой работы <…> Пол на горе мраморный» (указ. соч., с. 141-142).
 
[48] Ср.: «С правой стороны нижнего придела во имя Предтечи находятся две приемные келии для поклонников греческих и вместе трапеза братий» (Муравьев, указ. соч., с. 174); «Рядом с приделом Предтечи, – ризница и приемная комната Греческой церкви» (Норов, указ. соч., т. 1, с. 135).
 
[49] Ср. у Парфения: «...тамо, на правой стороне, есть решетка и отверстие; в том отверстии есть трость, а внутри стоит часть столба, к которому привязывали Христа, когда мучили Его подле Пилатова дома; мы концом этой трости осязали этот столб, паки ее вынули, и лобызали конец трости» (указ. соч., с. 143).
 
[50] Ср. у Парфения: «... пришли в придел, называемый Темница, где хранится тот самый камень, с двумя дирами, в котором был забит Христос, вместо колоды; он лежит под престолом за железною решеткой, и над ним горит неугасаемая лампада; заведывают этим местом православные, и мы лобызали железную решетку, потом просунули руки, осязали диры и потом лобызали руки» (ibid).
 
[51] Ср. у Муравьева и Парфения: «...одна лишь лестница между алтарями разделения риз и тернового венца тридцатью ступенями сводит в третье обширное отделение храма – подземную церковь Елены <…> В южной стене придела Св. Елены пробитое окно принимается за указание места, с которого смотрела царица, как отрывали в соседнем колодце три креста, и с той же стороны алтаря тринадцать ступеней ведут в другое малое подземелье...» (Муравьев, указ. соч., с. 173). Парфений: «... сошли вниз по лестнице двадцать восемь ступеней <…> там есть место, где стояла св. Елена, когда откапывали крест, и смотрела вниз <…> Храм сей прекрасен, и в нем множество лампад; верх поддерживают четыре мраморные колонны; храм – с одним куполом <…> Пошли еще вниз, сошли двенадцать ступеней и взошли в другой храм...» (указ. соч., с. 143).
 
[52] Логин (Лонгин) Сотник – римский центурион, будучи свидетелем казни Христа, уверовал в него. Мф. 27:54; Лк. 23:47.
 
[53] Муравьев называет другие размеры: Голгофа и «другой притвор» – «более 30 сажень в длину и 20 в ширину» (указ. соч., с. 165), длину греческого собора Воскресения указывает «до 15 сажень» (с. 171) и говорит о крайнем угле «храма, имеющего во всю длину свою 44 сажени» (с. 173).
 
[54] Кедрон (Кидрон) – долина и русло пересыхающего ручья между Иерусалимом и Масличной горой. Зимой здесь собиралась вода, образуя поток, русло которого берет начало на северо-востоке Иерусалима, на склоне горы Скопус, извивается в Иудейской пустыне, образуя каньоны в районе лавры св. Саввы и впадает в Мертвое море, длина его 30 км. Забавную этимологию происхождения слова Кедрон дает «Путешествие с детьми по Святой земле»: « Поток кедронский получил свое название от кедров, росших по берегам его, во времена Иевуссеев, или лучше сказать, название происходит от слова «кедрон», что значит мрачный, горестный» (ч. 1, с. 155).
 
[55] Анна (сокращение от греч. Анания) – первосвященник в Иерусалиме в 6 г. до н.э. -15 г. н.э., глава рода первосвященников, пять его сыновей поочередно занимали пост первосвященника до и после Каиафы – его зятя, бывшего первосвященником в 18-36 гг. н.э. Иисуса после ареста привели сначала к Анне, который затем направил его к Каиафе (Ин. 18:13-24, 28; Деян. 4:6). Дома Анны и Каиафы находились предположительно около Сионских ворот. Муравьев указывает «дом первосвященника Анны, обращенный в женский монастырь армянами» и «мужской монастырь армян, основанный на дворе Каиафы» (указ. соч., с. 182). Ср. у Н. Адлерберга: «У подошвы г. Сиона, около Ворот Царя Давида (Сионских – Е.Р.), находятся остатки дома архиерея Анны, тестя Каиаффы, на развалинах которого построена армянская церковь» (указ соч., с. 226).
 
[56] Претор (лат. praetor) – в Древнем Риме высшее должностное лицо, затем младший коллега консула, ведавший судопроизводством. Понтий Пилат – прокуратор (наместник) Иудеи в 26-36 гг., исполнял также обязанности претора. Преторий или претория – первоначально шатер военоначальника, позже так именуется дворец правителя провинции (Мф. 27:27). В здании, где находилась, по преданию, римская претория, теперь расположена греческая церковь Страстей Христовых.
 
[57] Иоаким и Анна – родители Девы Марии. Муравьев отмечает также монастырь времен крестоносцев и фонтан, который «принадлежал, как говорят, к дому Иоакима и Анны, обращенному в обширный монастырь, еще отчасти уцелевший <…> По правую сторону алтаря обрушенными ступенями с трудом можно спуститься в мрачное подземелье. Это, по преданиям, нижняя часть жилища праведных родителей, и на каменной плите, утвержденной в самом углу, указывают место рождения Св. Девы» ( указ. соч., с. 133).
 
[58] Лк. 16:19-24.
 
[59] В книге пророка Иеремии упоминается, что он был посажен в колоду (20:2-3), заключен во дворе стражи (32:2-3), в темнице (37:15-21), брошен в зловонную яму (38:6-13), но ров, в котором бы пребывал Иеремия, не упоминается. Вероятно, Серапион имеет в виду так называемый «Двор стражи», где, по преданию, находилась яма, в которой был заточен пророк Иеремия, это место недалеко от Дамасских ворот называют также «пещерой Иеремии».
 
[60] Первомученик Стефан – один из семи диаконов первохристианской общины в Иерусалиме (Деян. 6,7). Казнен побиванием камнями по обвинению в богохульстве, причем среди участников казни был Савл, впоследствии апостол Павел. Стефан принадлежит к числу 70 апостолов
 
[61] Против гробницы Авессалома существовал ранее каменный мост, который отмечают  Муравьев (указ. соч., с. 162) и Норов (указ. изд., т. 1, с. 118-119).
 
[62] Мф. 26: 36-45; Мк. 14: 32-42. О том, что Иисус и апостолы находились в какой-либо пещере, в евангелии не говорится. Ср. у Муравьева о «малом, молитвенном гроте Спасителя»: «Греки, завидуя католикам в его владении, не признают его местом молитвы Христовой, хотя он отчасти соответствует словам Евангелия, находясь на вержение камня от тех утесов, где спали апостолы, и по своему уединению и близости родственных могил мог быть предпочтен Спасителем для молитвы; место же, указываемое греками, совершенно открыто и не отличается от других ничем побуждающим принять его за сие избранное убежище» (указ. соч., с. 131).
 
[63] Ср.: «50 ступеней, широко иссеченных в камне» (Муравьев, указ. соч., с. 129); спустились «более, нежели по 50 ступеням» (Норов, указ. соч.,  т. 1, с. 226).
 
[64] Ср. у Муравьева: «Две низменные двери пробиты с запада и юга в тесную внутренность алтаря, украшенную парчами. Там находится прямо против главного входа возвышенная каменная плита, покрытая  другою мраморною и уставленная свечами; над нею горит множество лампад. Это главный престол, на котором совершают греки и армяне ежедневную литургию; это гроб Богоматери, или, лучше сказать, могильный камень <…> Таинственный мрак царствует под обширными сводами вертепа, кое-где прерываемый тусклым мерцанием одиноких лампад ...» (указ соч., с. 129-130).
 
[65] Ср. у Муравьева: «Как и некоторые другие места, на коих совершились дивные деяния Спасителя, оно означено стопою, грубо иссеченною в камне первыми  христианами, только для памяти и приметы; но греки, везде желая видеть сверхъестественное, почитают след сей за отпечаток стопы Христовой» (Ibid, 162-163).
 
[66] Силоам (ивр. Шилоах – «посылающий», «проводящий», т.е. водопровод, желоб для воды ) – водопровод, идущий от источника Гихон, от которого зависело водоснабжение Иерусалима. Гихон находился за пределами городской стены, поэтому существовала опасность, что при осаде города жители будут отрезаны от воды. Чтобы предотвратить это, западнее источника, в скале, был пробит туннель в пределы города. Позднее воду стали подавать и через другие каналы, первый из них шел к Кедронской долине, где, вероятно, питал царский водоем вблизи ворот Источника (Неем. 2:14),  второй канал давал воду пашням и садам на южном склоне городского холма. Канал заканчивался в черте города, где вода собиралась в нижнем водоеме Селах (Неем. 3:15), который Исайя называет «старым прудом» (Ис. 22:11). Ввиду угрозы ассирийской осады в 701 г. до н.э., иудейский царь Езекия (727-698 гг. до н. э.) приказал засыпать все источники воды за пределами городских стен (2 Пар. 32:3-4). Вместо засыпанных источников царь приказал соорудить туннель  ведущий к юго-западной части Иерусалима и подающий воду в новый, верхний пруд Cилоам (4 Цар. 20:20; 2 Пар. 32:3). Силоамский туннель проходили одновременно с двух концов, и обе группы встретились в точке, которую можно видеть и сейчас. В память об этом событии на скале была высечена надпись. Общая длина туннеля от Гихона на востоке до Силоамского пруда на западе – 533 м (Авигад Нахман. Святые места и памятники вечного покоя. – Ариэль. Культурно-художественное обозрение (Иерусалим, Мин-во иностр. дел, 1975), с.21-22). Источник и бассейн Силоам были известны еще в Древней Иудее (Ис. 8:6).
  Этот пруд и имеется в виду в евангелиях: «И сказал ему: пойди, умойся  в купальне Силоам, что значит: «посланный». Он пошел и умылся, и пришел зрячим» (Ин. 9:7). Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона сообщает, что Силоамская купель – резервуар (длина – 8 саженей, ширина – 3, глубина – 3 сажени), который соединяется с Силоамским источником (т. 26, 1894, с. 656).
 
[67] Мф. 26: 6-13; Мк. 14: 3-9. В евангелиях не сказано, что женщина была блудницей, и только в евангелии от Иоанна уомянуто об обтирании волосами ног Иисуса, но сделала это Мария, сестра воскрешенного Лазаря (Ин. 12: 3).
 
[68] Отсюда начинается другой почерк – «второй».
 
[69] Ср. у Муравьева: «На сем месте, где в древности стояла церковь, видна теперь обрушенная мечеть – так пало усердие обеих религий» (указ соч., с. 189). Норов: «...грубо построенную мечеть, посреди масличной рощи, занимает то место, откуда вознесся Спаситель» (указ соч., т. 1, с. 110).
 
[70] Преподобная Пелагия – жительница сирийского города Антиохия (ум. в 461 г.), долго была блудницей, услышав проповедь, удалилась в Иерусалим, поселилась на Елеонской горе, приняв на себя вид инока (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. 45 (СПб., 1898), с. 108). Пелагия Антиохийская (Елеонская, Палестинская) выкопала себе пещеру на Елеонской горе, в которой провела много лет в затворе, ее принимали за инока, евнуха. Пелагия, умерла в 457 г. (Православный словарь). Ср. у Норова: «Под сводами зданий, примыкающих к мечети Элеонской, показывают гробницу св. Пелагеи Антиохийской» (указ. соч., т. 1, с. 111); в «Письмах с Востока в 1849-1850 годах»  Муравьева: «...входил и в мечеть, устроенную в остатках церковного здания <…> В основаниях есть пещера, где оплакивала грехи юности знаменитая красою Пелагия Антиохийская; еще видна там ея гробница...» (указ. изд., ч. II, c. 268).
 
[71] Вешняковы называют расстояние от Иерусалима «верст на 5» ( указ. соч., с. 125). Ср. описание Вифании (ивр. Бейт-Ханан) у Муравьева и Норова, которые расходятся в определении основательницы монастыря. Муравьев: «Воскресная могила Лазаря, отстоящая только за один час от Иерусалима <…> Развалины аббатства, основанного королевою иерусалимскою Мелизендою, некогда обширного, судя по остаткам, и поныне лежат над селением арабским Вифании на каменистой высоте. У подошвы ее тесная расселина в скале служит входом в глубокое подземелье. Узкая и крутая лестница, многими ступенями пробитая в утесе, сводит в малый квадратный грот, внутри которого стоял Спаситель <…> и несколько ступеней ниже – та могильная яма, где пробужден был мертвый...» (указ. соч., c. 214-215).
  Норов указывает «полчаса расстояния от Иерусалима»: «Тут показывают остатки дома Лазарева, на которых был построен Св. Еленою значительный монастырь, теперь, частью разрушенный, частью обращенный в мечеть <…> Погребальная пещера Лазаря <…> находится позади дома Лазарева. Вход туда обложен большими квадратными камнями; прямо от входа ведет крутой спуск на 24 ступени в глубокую пещеру, где устроен простой каменный престол. Отсюда должно спуститься еще на 5 или 6 ступеней, налево, в меньшую пещеру: – это могила Лазарева» (Норов, указ. соч., т. 2, с. 20, 21-22).
 
[72] Ин. 11: 21, 32. Ср. у Норова: место встречи Иисуса с Марией, сестрой Лазаря «обозначено кремнистым камнем» (ibid, с. 22).
 
[73] Гробница Авессалома, сына царя Давида, восставшего на отца, упоминается во второй книге Царств (18:18). «Гробницей Авессалома», по традиции, называется одна из гробниц иерусалимского некрополя периода Второго Храма, высеченного в скалах у подножия Масличной горы. Она представляет собой два сооружения смешанного стиля общей высотой 20 м: «Квадратное нижнее строение высотой 8 м высечено из камня и орнаментировано ионическими полуколоннами, несущими дорический фриз и египетский карниз. Строение увенчано рядом тяжелых тесаных камней. Внутри его находится погребальная камера со сводчатым потолком, вход в которую поднят на 8 м от земли. Круглая верхняя часть целиком построена из тесаного камня. Она состоит из цилиндрического стержня и вогнутой конической крыши, напоминающей такие же небольшие крыши, очень распространенные  в греко-римских надгробных памятниках, но без колонн. Эллинистическая коническая крыша заменяет как символ египетскую пирамиду» (Авигад Нахман, указ. соч., с. 26).
  Ср. описание Муравьева: «Первая и всех красивейшая слывет гробницею Авесалома. Она квадратная, с шестнадцатью полуиссеченными из стен столбами дорического ордена. Купол в виде обширной воронки лежит на массивном основании и, как говорят, подал собою образец новому куполу над часовнею Гроба Господня, когда прежний истреблен был пожаром» (указ. соч., с. 161).
 
[74] Этот еврейский обычай – класть на могилу камни, не известный Серапиону,  описан у Муравьева: «Стены гробницы насквозь пробиты во многих местах, и вся она наполнена камнями, которые в нее бросают арабы и христиане в знак мщения и ненависти к неблагодарному сыну Давида. Обычай странный, но резко означающий две народные черты Востока: святость уз семейных и <…> и непримиримость вражды, переходящей в той же силе из рода в род» (указ. соч., с. 161-162).
 
[75]  Гробницы Царей  Израилевых (2 Пар. 26:23) – считалось, что «могилы царей» находились в наиболее монументальной гробнице иерусалимского некрополя, но сейчас предполагается, что здесь погребена царица Елена из Адиобены (I в. н.э.): «Эта гробница поражает своими грандиозными масштабами. Большая лестница шириной в 9 м ведет с внешнего двора во внутренний двор размером 25х27 м. Монументальный портал, через который открывается вход под портик и в подземные погребальные камеры, первоначально имел две колонны, цветную резьбу в виде листьев и дорический фриз. В центре фриза располагалась символическая гроздь винограда, обрамленная венками и стилизованными листьями аканта <…> Греческий путешественник и историк Павсаний  (I в. н.э.) восхищается двумя памятниками, которые встретились ему в странствиях – могилой Елены в стране евреев и Галикарнасским мавзолеем в Малой Азии. Последний, как известно, считался одним из семи чудес света» (Авигад Нахман, указ. соч., с. 27-28).
  Ср. у Муравьева: «...пробит в камне тесный вход в обширную погребальную пещеру <…> Вертеп сей широким отверстием обращен в долину; два короткие столба поддерживают грубо изваянный фронтон его, издали придавая много красоты не только пещере, но и самой долине. Внутри же четыре погребальные покоя со многими одрами, иссечены в камне. Неизвестно, чьи кости они хранили, но, вероятно, какой-либо знаменитый прах покоился близ Иосафата и Авессалома; не многочисленное ли семейство Давида?» (указ. соч., с. 162).
 
[76] Ср. ее описание у Муравьева: «...находится у подошвы Сиона, под юго-восточным углом стен Иерусалима <…> Несколькими ступенями спускаются под мрачный свод сей купели, принадлежавшей некогда храму Соломона и столь знаменитой исцелением слопорожденного. В объеме древних стен ее струятся чистые и прозрачные воды Силоама, драгоценные для Св. Града...» (ibid, с. 160-161).
 
[77] Ср. у Муравьева:  «Еще и поныне несколько дерев оживляют южную покатость Сиона, и меж ними одно особенно достойно внимания. Это обширная тенью смоковница, разделившаяся надвое от самого корня, который обнесен грудою камней наподобие холма. Под ее навесом или, лучше сказать, на ветвях той, которая в свою чреду цвела на этом месте, нечестивый царь Манассия велел распилить деревянною пилою столетнего старца Исаию и не пощадил в нем ни крови царской, ни божественного духа» (ibid, с. 189).
У Норова: «...у подошвы горы Сионской, стоящее посреди дороги и возвышенное на площадке, большое шелковичное дерево; его вековый пень совсем раздвоился, от чего широкие ветви разметались на две стороны. Оно называется дерево Рогель или  пророка Исайи <…> пророк Исайя погребен под этим деревом, мученически казненный за слово Божие нечестивым царем Манассиею; он велел заключить Пророка в дерево и распилить его надвое...» (указ. соч, т. 1, с. 244-245).
 
 


[Версия для печати]
  © 2005 – 2014 Православный паломнический центр
«Россия в красках» в Иерусалиме

Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: palomnic2@gmail.com