Фотогалерея :: Ссылки :: Гостевая книга :: Карта сайта :: Поиск :: English version
Православный поклонник на Святой земле

На главную Паломнический центр "Россия в красках" в Иерусалиме Формирующиеся паломнические группы Маршруты Поклонники XXI века: наши группы на маршрутах Поклонники XXI века: портрет крупным планом Наши паломники о Святой Земле Новости Анонсы и объявления Традиции русского паломничества Фотоальбом "Святая Земля" История Святой Земли Библейские места, храмы и монастыри Святая Земля глазами паломников прошлых веков Святые места в XXI веке Монастырские обители - хранители благочестия Храмы на Святой Земле Поместная Церковь на Святой Земле - хранительница святых мест вселенского православияПраздники Чудо Благодатного Огня Святая Земля и Святая Русь Духовная колыбель. Религиозная философия Духовная колыбель. Поэтические страницы Библия и литература Библия и искусство Книги о Святой Земле Православное Общество "Россия в красках" Императорское Православное Палестинское Общество РДМ в Иерусалиме Журнал О проекте Вопросы и ответы
Паломничество в Иерусалим и на Святую Землю
Рекомендуем
Новости сайта
Людмила Максимчук (Россия). Из христианского цикла «Зачем мы здесь?»
«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества
Павел Платонов (Иерусалим). Долгий путь в Русскую Палестину
Елена Русецкая (Казахстан). Сборник духовной поэзии
Павел Платонов. Оцифровка и подготовка к публикации статьи Русские экскурсии в Святую Землю летом 1909 г. - Сообщения ИППО 
Дата в истории

1 ноября 2014 г. - 150-летие со дня рождения прмц.вел.кнг. Елисаветы Феодоровны

Фотогалрея

Главная страница фотогалереи


В предверии Нового 2014 года и Рождества Христова на Святой Земле

Сергиевское подворье Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО): фотолетопись 1887-2010.

 
 
  
 
  
  
  
  
  
 
Интервью с паломником
Протоиерей Андрей Дьаконов. «Это была молитва...»
Материалы наших читателей

Даша Миронова. На Святой Земле 
И.Ахундова. Под покровом святой ЕлизаветыАвгустейшие паломники на Святой Земле

Электронный журнал "Православный поклонник на Святой Земле"

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.
Удивительная находка в Иерусалиме или судьба альбома фотографий Святой Земли начала XX века
Славьте Христа  добрыми делами!

На Святой Земле

Обращение к посетителям сайта
 
Дорогие посетители, приглашаем вас к сотрудничеству в нашем интернет-проекте. Те, кто посетил Святую Землю, могут присылать свои путевые заметки, воспоминания, фотографии. Мы будем рады и тематическим материалам, которые могут пополнить разделы нашего сайта. Материалы можно присылать на наш почтовый ящик

Наш сайт о России "Россия в красках"
Россия в красках: история, православие и русская эмиграция


 
 
Николай Николаевич Старший на Святой Земле в 1872 году
 
В середине XV века Византийская империя прекратила свое существование. Для христианского мира это означало, что с этих пор над канонической территорией всех патриарших престолов Православной Церкви теперь развевается флаг Магомета. И ее предстоятели Восточные Патриархи начинают вынашивать мечту о Белом Царе, который по единоверию мог бы выступить защитником и освободителем православия от власти магометан. Их взоры падают на восходящую звезду Руси, которая сама только что освободилась от татаро-монгольской зависимости. Набиравшее силу православное Московское царство могло стать естественным защитником Вселенского Православия. И вот в Москву доставляют византийскую принцессу Зою Палеолог, а вместе с ней не без помощи Восточных Патриархов появляется идея о Третьем Риме. Даже сакральное пространство Русского государства, приличествующее масштабу новой государственной идее, формируется итальянцами путем строительства Успенского собора, стен и дворцов Кремля. С тех пор московская, а затем и российская императорская власть в своем геополитическом стремлении обречена была двигаться на Восток.
 
Путешествие на Православный Восток одного из членов русской августейшей фамилии всегда имело значение намного большее, чем просто паломничество ко Святым Местам. Исторически на Востоке придавали России роль избавительницы православных от турецкого владычества с одной стороны и гаранта приоритета прав Восточной Православной Церкви над инославными с другой. Иерусалимский Патриарх Досифей прямо писал царю Петру Алексеевичу: «Мы желаем взять Иерусалим от франков через вас, и не для Иерусалима только; мы хотим, чтобы вы не позволяли туркам жить по сю сторону Дуная и за Дунаем, чтобы вы разорили татар, тогда и Иерусалим будет ваш». К началу XIX века Россия превратилась в мировую державу и добилась официального признания статуса покровителя православия в Турецкой империи. Император Александр I сразу же после завершения Наполеоновских войн создает в 1818 году в Москве Иерусалимское подворье. Государь Николай Павлович, вступив на престол, сказал, что получил в наследство от брата «очень важное дело на Востоке». Существуют косвенные свидетельства подготовки так и не состоявшейся поездки императора в Палестину. В 1847 году он направляет в Иерусалим Русскую Духовную Миссию. В 1859 году император Александр II при учреждении Палестинского Комитета говорит: «Это для меня вопрос сердца», -  выразив этими словами общее отношение династии к Святой Земле. Его супруга императрица Мария Александровна становится самым последовательным и надежным покровителем русского дела в Палестине и жертвует личные средства на приобретение земельных участков и строительство в Святой Земле. Память о Марии Александровне увековечена ее детьми в замечательной русской церкви Марии Магдалины на Елеонской горе.
 
Первым августейшим поклонником Святого Гроба стал великий князь Константин Николаевич, сын императора Николая I, брат Александра II, посетивший в мае 1859 года Иерусалим с супругой Александрой Иосифовной и сыном Николаем. Это сразу позволило решить ряд насущных проблем, связанных с приобретением недвижимости в Иерусалиме и укреплением российского политического влияния. В октябре 1872 года в ходе большой ознакомительной поездки по Турции и Ближнему Востоку Святую Землю посетил другой брат царя – великий князь Николай Николаевич Старший. В 1881 году паломничество во Святой Град совершают братья императора Александра III Сергий Александрович и Павел Александрович. Вместе с ними на Святую Землю по стопам отца едет сын Великого Князя Константина Николаевича Константин Константинович Романов. Через семь лет, в 1888 году, великие князья Сергий и Павел вновь посещают Иерусалим для участия в освящении церкви в память императрицы Марии Александровны. Теперь в числе августейших паломников находится супруга Сергия Александровича, великая княгиня Елизавета Федоровна. Неведомым образом ей уготовано было упокоение после мученической кончины именно в этой фамильной романовской церкви Святой Равноапостольной Марии Магдалины на Елеонской горе. В 1890 году в Иерусалим приезжал великий  князь Александр Михайлович, а в октябре того же года на Святую Землю должен был прибыть наследник российского престола цесаревич Николай Александрович. Но, к сожалению, из-за возникших обострений между Россией и Константинопольскою Церковью будущий император Николай II в ходе своей практически кругосветной поездки не смог посетить тогда Святую Землю.
 
Великий князь Николай Николаевич Старший
 
Великий князь Николай Николаевич Старший (1831-1891) был третьим сыном императора Николая I. Отец дал ему образование применительно требованиям военной карьеры. Воспитателем великого князя с первых самостоятельных шагов стал генерал А. И. Философов. Позже Николай Николаевич постигал азы военной службы вместе с кадетами Первого кадетского корпуса. Уже в 21 год, то есть в 1852 году, в чине генерал-майора Великий князь был назначен генерал-инспектором по инженерной части, а также командиром бригады в Первой легкой гвардейской кавалерийской дивизии. С тех пор на протяжении всей жизни он постоянно и энергично трудился над переустройством вооруженных сил России, особенно в области инженерного дела и кавалерийской службы (он состоял генерал-инспектором кавалерии и по инженерной части). С началом Крымской войны 1853-1856 гг. Николай I послал великого князя вместе с его братом Михаилом в действующую армию. Николай Николаевич прибыл под Севастополь 23 октября 1854 года, накануне Инкерманского сражения, и принял в нем участие. Находясь под сильнейшим огнем неприятеля, он проявил мужество и доблесть и был награжден орденом Святого Георгия IV степени. С января следующего года он руководил инженерными работами, укреплениями и батареями северной части Севастополя. С 1855 года Николай Николаевич - член Государственного совета и почетный член Петербургской Академии Наук. В 38-летием возрасте Великий князь был назначен командующим войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа. Он сам так рассказывал о своем воспитании султану Абдулазизу в 1872 году: «С семи лет батюшка поставил меня во фронт и я ходил за рядового в Первом кадетском корпусе, потом был унтер-офицером, знаменщиком, командовал взводом, ротою, эскадроном, батальоном, наконец был произведен в генералы, получил кавалерийскую бригаду, дивизию, корпус и затем уже главное начальство». В 1860-е годы в России проходили реформы по коренному преобразованию армии. Немалая доля в этом деле легла на плечи великого князя. Благодаря его усилиям в том числе, русская армия приобрела качества, доставившие ей блестящие победы в войне с Турцией 1877-1878 годов. Во все время этой войны великий князь был главнокомандующим действующей армией на Балканах. Взятие Плевны и пленение Османа-паши вместе с его армией, доставили Николаю Николаевичу орден Святого Георгия I степени. Он стал последним кавалером этой величайшей полководческой награды России. За последовавший затем переход через Балканы великий князь получил золотую саблю с алмазами. По окончании войны Николай Николаевич Старший был пожалован званием генерал-фельдмаршала. Личность великого князя остается до сего дня не выясненной.  Современники составили, а историки растиражировали портрет человека костного и не умного. Такой характеристикой великий князь был обязан как некоторым своим неудачным распоряжениям в должности главнокомандующего действующей армией на Балканах, так и собственным родственникам, например, будущему императору Александру III. В первом случае отчасти виноваты придворная зависть, недоброжелательство и интриги, отчасти слишком громкая слава полководца, доведшего армию до Царьграда и заключившего чрезвычайно выгодный Сан-Стефанский мир,  условия которого русская дипломатия не сумела в последствии отстоять перед раздраженной Европой. Возможно что высота на которую вознесла великого князя слава победителя, оказалась для Николая Николаевича несоразмерно большой, но все же действующей армией командовал он сам и ему принадлежат не только ошибки но и блестящие результаты победы над Турцией. Во втором случае, вероятно, августейшие родственники таким образом клеймили фривольность семейных отношений великого князя. Эта проблема вообще довольно остро переживалась в кругу императорской фамилии в связи с самим императором Александром II. Настолько остро, что, создавая в 80-х годах XIX столетия храм-памятник матери императрице Марии Александровне в Иерусалиме, никто из ее детей не счел возможным упомянуть в этом месте трагически погибшего годом позже отца.  Вообще нелестные характеристики многих членов императорской фамилии порождались придворными сплетнями постоянно. Достаточно вспомнить какие слухи распускались о другом августейшем паломнике ко Святым местам великом князе Сергие Александровиче. Но вот в дневнике острословного и язвительного обычно архимандрита Русской Духовной Миссии в Иерусалиме отца Антонина Капустина сохранилась совсем иная оценка личности Николая Николаевича.  Расставшись с ним, он в тот же вечер записал: «Прощай, настоящий РУССКИЙ человек и по истине ВЕЛИКИЙ князь».
 
С 1880 года Николай Николаевич тяжело болел. Скончался великий князь 13 апреля 1891 года в Крыму и был похоронен в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Когда же он умер, а жена его, великая княгиня Анастасия, стала киевской монахиней Александрой, их знаменитый Николаевский дворец в Санкт Петербурге отошел Ксенинскому институту благородных девиц, куда принимали девочек, потерявших одного из родителей. В 1914 году великому князю Николаю Николаевичу Старшему был воздвигнут памятник на Манежной площади в Петербурге, уничтоженный, затем большевиками в 1918 году. Особый комитет по сооружению памятника озаботился составлением подробной биографии великого князя, вышедшей в свет в 1911 году[1].
 
Поездка великого князя Николая Николаевича Старшего на Святую Землю состоялась осенью 1872 года. Официальной целью этого путешествия являлось посещение в Сирии, Палестине и Египте наиболее замечательных мест, древних развалин, исторических памятников, а также поклонение православным святыням. 17 сентября великий князь икогнито, взяв имя графа Борисова выехал из Санкт Петербурга в Варшаву в сопровождении свиты и друзей. Компания казалась довольно заметной и инкогнито великого князя, конечно, просуществовало не долго. Всего на Восток отправилось двадцать восемь человек, включая прислугу. С великим князем путешествовали герцог Лейхтенбергский Евгений, принцы Ольденбургские Алексей Петрович и Константин Петрович. В числе друзей было много военных, но какие фамилии: генерал-лейтенант Д.И. Скобелев, генерал-майоры М.Н.Дохтуров, В.Н. Сипягин, А.А. Галл. Все они вместе с великим князем Николаем Николаевичем участвовали через пять лет, в Русско-турецкой войне. Специально для поездки был приглашен художник Е. К. Макаров. Его рисунки, сделанные во время путешествия, были частично использованы в книге Д.А. Скалона. Можно лишь пожалеть, что, несмотря на достаточно широкое к тому времени распространение искусства фотографии, ни в 1872, ни в 1881 и 1888 годах в число сопутников августейшим поклонникам Святого Гроба не вошел ни один фотограф. Лишь для сопровождения великого князя Константина Николаевича в 1859 году был приглашен французский фотограф Габриэль де Румин, снимки которого (если таковые были сделаны) пока не попали в поле зрения издателей. Несмотря на это, сами путешественники приобретали видовые фотографии местных ателье в разных пунктах своего маршрута. Нужно отдать должное, что кроме «штатного» художника, карандашом и кистью владели и другие спутники великого князя и в частности генерал-майор Вильгельм Карлович фон Клемм (1815–1891) - военный инженер, в последствии генерал-лейтенант и начальник чертежной Главного инженерного управления Инженерного корпуса. Искусно выполненные во время поездки работы Клемма хранятся ныне в Государственном Русском Музее.
 
Маршрут движения до Константинополя, избранный великим князем, был довольно обычен для благородных путешественников того времени. Тогда как простые русские паломники добирались в Святую Землю преимущественно кораблями Русского Общества Пароходства и Торговли из Одессы, дворяне, отправляясь из Санкт-Петербурга, предпочитали путь через Польшу и Германию до Вены, далее на австрийском пароходе по Дунаю и, затем, через столицу Османской империи Стамбул в Яффу. Так, например, ехал в 1861 году в свое второе паломничество ко Святым местам А.С. Норов. Тем же путем следовал и великий князь. Но не все было обычно в этой шумной и веселой компании, отправившейся посмотреть Восток во главе с великим князем Николаем Николаевичем Старшим. Большая группа профессиональных военных инженеров и полководцев, проследовала тем путем, которым будет наступать русская армия в 1877 году. Стояла ли перед ними задача рекогонсцировки местности в преддверии новой войны с Турцией - история ответить не может. Но Дунай был форсирован русскими войсками 15 июня 1877 года близ города Систов и Зимница, где поперек реки лежат отмеченные в книге Д.А. Скалона три наносные отмели. Руководил переправой великий князь Николай Николаевич, получивший за эту операцию орден Святого Георгия II степени. В тексте «Путешествия» невольно всплывают отдельные указания на слабые и сильные стороны османской армии и укреплений. Конечно, можно считать их и «побочным продуктом», следствием «профессионального» военного мышления автора.
 
Но вернемся к великому князю. Прибыв в Константинополь, Николай Николаевич был встречен султаном Абдулазизом, с которым у него сложились, говоря современным языком, дружеские отношения. Вероятно, этим так же объясняется факт, что до свержения Абдулазиза в 1876 году, противоречия России и Турции не переходили  в плоскость неизбежного военного конфликта.
 
Из Константинополя поклонники, на русском пароходе «Владимир», прибыл в Бейрут, впервые ступив на Святую Землю. Отсюда они совершили трудный сухопутный переход до Иерусалима, преодолевая это расстояние почти исключительно верхом. Везде великого князя встречали с почестями, создалась атмосфера торжественного шествия в Иерусалим брата белого царя. Едва вступив в пределы Палестины, великий князь начал говеть, чтобы иметь возможность причаститься у Гроба Господня и постился весь путь до самого Иерусалима. С этого времени путешествие неуклонно перерастает в паломничество. Все хорошо понимали, какая Земля лежит у них под ногами, как и то, ради чего предпринят этот утомительный сухопутный поход в глубь Палестины к Иерусалиму, который ни как не мог быть стратегическим русским направлением в военном отношении. Увидеть Святую Землю было личным желанием великого князя, потребностью его души. Цель такого паломничества – более полное, чем в повседневной жизни соприкосновение со святыней, и в конечном счете соприкосновение со Христом. «Идешь туда, - пишет автор, - чтобы видеть места освященные пребыванием и жизнию Божественного Учителя, но время и люди почти что истребили материальные следы, которых непременно ищет человек, и только при виде их находит удовлетворение своему религиозному чувству. Я тоже их искал, и, по-моему, вот где эти следы: это горы, воды, долины, растительность, поля; одним словом, вся природа страны, которая одна не изменилась, и которую не могли истребить ни гонения язычников, ни дикий фанатизм мусульман. Спаситель также ступал на эту почву как и мы; пред Ним открывались те же виды, что и пред нами, Он пил из тех же ключей, солнце также согревало в Его время, и Он искал прохлады в тени той же смоковницы. Мы знаем, сколь долгое время Спаситель прожил в Назарете, хотя в городе не осталось ни малейшего видимого следа Его пребывания. Но разве недостаточно знать, что Господь прожил здесь так долго, и что конечно здесь нет и клочка земли, на который бы Он не ступил. А эти горы, дома, поля, сады, разве они изменились с того времени? Не та ли маслина и смоковница упоминаются в Евангелии? Не те ли самые пещеры и каменные дома с плоскими крышами составляют город? А эти горы и вся окрестность! Сколько раз взор Спасителя останавливался на них?»
 
Еще на подходе к Фавору Николай Николаевич был встречен Иерусалимским Патриархом Кириллом. На Фаворе Патриарх поднес его высочеству икону Преображения и несколько камней с того места, где по преданию стоял Спаситель во время самого события. Близ Наблуса к великому князю присоединился начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрит Антонин, сопровождавший его во все время пребывания, вплоть до отплытия Николая Николаевича из Яффы в Каир. Великий князь и его спутники подходили к Иерусалиму со стороны Иордана по знаменитой Пустыне Святого Града. С этой стороны вид Иерусалима долго закрыт от глаз массивом Елеонской горы. И только с вершины Елеона, внезапно и весь как на ладони предстает поклонникам Святой Град. Отсюда открывается самая величественная и самая трогательная панорама Иерусалима.
 
На встречу великому князю вышло все население города. Простой разноплеменный люд, войска, чиновники, в отдельном месте собрались все иностранные консулы. Женщины бросали цветы по пути следования Николая Николаевича.  Великий князь вступил в город через Гефсиманские ворота, оказавшись тем самым в начале Страстного пути. Яркое описание этого события принадлежит перу адъютанта его высочества Д.А. Скалона.
 
«Мы ехали среди толпы по той самой дороге, по которой Спаситель в вербное воскресение вошел в Иерусалим, встречаемый множеством прославлявшего Его народа. Мысленно переживая все это, словно в чудном сне, вошли мы в Святый Град.
 
От претории, где жил Пилат и начался крестный ход Христа Спасителя, мы слезли с лошадей и до церкви Святого Гроба шли пешком.
У входа в храм встретил великого князя Патриарх Кирилл в полном облачении, окруженный собором духовенства, и приветствовал великого князя следующею речью на греческом языке: „Ваше императорское высочество! Иерусалимская церковь земного сего града Небесного Царя, с пламенным желанием и материнскою любовью ныне приемля ваше императорское высочество и сопутствующих вас высоких принцев преславной отрасли богохранимого императорского дома благословенной России, облекается во славу превеликую и наслаждается веселием и радостью неизреченною. Но, не менее, и ваше императорское высочество, стоя сию минуту под кровом сего святилища величия Божия, вероятно, чувствуете необычайное и неизреченное веселие... Итак, преклони, благоверный князь, колена души и тела пред священными стопами Богочеловека и Искупителя мира. Преклони чело пред страшною Голгофой, окропленною за нас честною кровью. Поклонись с сокрушенным сердцем Всесвятому Гробу, источнику нашего воскресения, и принеси жертву благоприятную слезою о себе и о здравии августейшего монарха, о святой России и о всем царствующем доме. Распятый за нас, погребенный и воскресший Иисус Христос да благословит труд твой; да истечет от святых Его стоп новая сила в вере! Да пошлет тебе помощь от святого и от Сиона заступит тебя и даст тебе блага Иерусалима не столько земные, сколько небесные. Аминь”.
 
Затем, предшествуемые певчими и духовенством, приложившись к плите, на которой обвивали пеленами и миропомазали тело Иисуса Христа, мы вошли в часовню Святого Гроба.
 
Слезы текут невольно! Наконец мы преклонили колена у Гроба Господня! Душа как бы вырывается из своих оков!.. Блаженная минута!.. Таких немного в жизни!.. А кому довелось их изведать, тому они глубоко западают в сердце и в дальнейших испытаниях на жизненном пути обращаются в несокрушимые опоры веры».
 
Августейшее паломничество подробно описано в дневнике отца Антонина. Великий князь понял и оценил деятельность архимандрита на Святой Земле. С ним вместе он посетил русский участок на вершине Елеона, осмотрел раскопки и поставленный о. Антонином дом над мозаикой. Тут же проявилась вездесущая ревность консула, не допустившего великого князя посетить гордость Антонина Мамврийский дуб в Хевроне, приобретенный им для России еще в 1868 году. Возможно слова, сказанные великим князем отцу Антонину на прощанье «я вас не забуду», не были только сиюминутной моральной поддержкой.
 
28 октября состоялось освящение грандиозной для Иерусалима того времени церкви во имя Святой Троицы, построенной архитектором М.И. Эппингером в центре русского городка близ Яффских ворот. Описания этого события находим в дневнике отца Антонина и в другом описании путешествия великого князя, принадлежащим перу генерала В.Н. Сипягина. Интересно, что оба повествователя и Д.А. Скалон и В.Н. Сипягин указывают дату освящения Троицкого собора на день раньше, 27 октября. Есть в их повествованиях и еще одна общая досадная неточность, которую просто необходимо исправить. Оба автора называют архимандрита Антонина именем Антоний. Как послышалось, так и записалось!  Но не будем строги к ним за это.
 
В дневнике архимандрита Антонина церемония освящения главного русского собора в Палестине описана под 28 октября. Была суббота. «Встал, конечно, чуть свет. Прочитал молитвы. Поспешил в церковь. Вот взошло и красное солнышко,  а Патриарха все нет. Сновал онду и онду, толкал и толкался, желая все поставить на исправную ногу. Сам учил Семена звонить на соборе. Подошел Патриарх и немедленно стал варить воскомастику. Дело это тянулось не мало времени. Когда все, что требовалось для освящения храма, было готово, облачились сперва мы, иереи, а потом и владыки, именно же: Газский, Назаретский, Лиддский и Тивериадский. Я послал известить великого князя, что начинается обхождение церкви. При первом круге пели греческие певцы. Патриарх читал Евангелие. При втором наши пели тропарь Троицы и я читал Богородично Евангелие. При третьем наши все пели: «Спаси, Господи, люди твоя». Входные переговоры: «Возмите врата…» и пр. происходили, как я и ожидал, достожалостным образом, кто в лес, кто по дрова. Как бы то ни было, предисловие к церемонии кончилось. Святые мощи положили в углублении константиновской капители и задвинули его престольной доской навеки. В это время пожаловали в храм и прямо в алтарь их высочества. Последовали омовение и помазание миром Святой Трапезы и облачения ее, сперва платом, потом хитоном а наконец и сребро-золотною парчею. Жертвенник мыл, помазывал и облачал Лиддский архиерей. К 10 часам храм был освящен. Началась божественная литургия, дотянувшаяся до полудня. Великий князь и герцог (оба в мундирах и в Андреевских лентах), выстояли ее до конца. Не раз они засылали к нам в алтарь с просьбой не петь ничего по-гречески. Но это, очевидно, было не возможно. Из церкви Патриарх с высшим духовенством отправился к великому князю, где и представил ему всех архиереев. Частию я, частию Нектарий служили переводчиками между его высочеством и синодалами. Сказав, что ему поручено ГОСУДАРЕМ передать благодарность Патриарху за его поведение в Болгарском деле, великий князь высказал сожаление о том, что между Патриархом и Синодом существует разногласие. Газский перевал его, сказав, что было бы здоровье, дело уладится. К обеду приглашены были только участвовавшие в служении владыки да о. Джимбара, тоже служивший. Тосты были питы за здравие ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА, великого князя, Патриарха, мое и проч. По обычаю было шумно и весело, хотя и без Па…трона. Великий князь сидел между Патриархом и Газским. В доме Миссии был стол для патриарших диаконов, и праздновали то же шумно» (лл. 285-285об).
 
В Иерусалиме и окрест него великий князь посетил:
 
26 октября (прибытие в Иерусалим) – Вифанию, Страстной путь, храм Воскресения;
 
27 октября -  церковь Успения Божией Матери в Гефсимании, Гефсиманский сад, место Вознесения на Елеоне, Русские раскопки на Елеоне, Кармелитский монастырь «Отче Наш», Иосафатову долину и Гробницы царей израильских, Купол скалы или Мечеть Омара, мечеть Аль-Аксу;
 
28 октября – состоялось освящение Троицкого собора Русской Духовной Миссии;
 
29 октября – утреня, литургия и причащение великого князя на Гробе Господнем, поездка в Вифлеем в храм Рождества, посещение русской женской школы в Бет-Джале;
 
30 октября (отъезд в Яффу) – Русский странноприимный дом в Рамле, церковь Св. Георгия Победоносца в Лиде, Яффу.
 
Сразу после отплытия, когда берег Яффы стал понемногу отдаляться, находясь на палубе уходящего в Египет корабля, Д.А. Скалон записал в дневнике то, что мог бы произнести каждый, из спутников великого князя: «Я был в Святой Земле! Я поклонился Гробу Господню!»
 
Паломничество и путешествие великого князя Николая Николаевича Старшего окончилось в Итальянском городе Бриндизе, куда он ступил 12 ноября 1872 года.
 
Каков был итог этой поездки? Для самого великого князя - о том знает Бог. Во внешнеполитической перспективе - возможно отсрочка войны с Турцией. Для православия на Востоке – поддержка Иерусалимского Патриарха Кирилла. Для русского дела в Палестине – одобрение деятельности архимандрита Антонина и освящение главного русского собора Палестины, что, в целом, было укреплением русского духовного присутствия на Святой Земле; и через десять лет великий князь стал одним из основателей Православного Палестинского Общества. В военном отношении – рекогносцировка местности для будущих военных операций русской армии во время Балканской войны. В общественной деятельности – покровительство Обществу востоковедения.  Велик или этот итог, таков ли он на самом деле или это лишь кажущиеся совпадения – судить не нам.
 
Вернувшись в Санкт Петербург, великий князь и внешне хотел сохранить образ Святой Земли и ее святынь. В домовой церкви Николаевского дворца уже в 1872 году архитектором Ф.С. Харламовым была спроектирована крипта - Гроб Господень – в память паломничества великого князя в Иерусалим и для хранения святынь, полученных им в благословение от Патриарха Иерусалимского Кирилла. Среди них икона св. Георгия Победоносца с частицами мощей, камень от Гроба Господня и от Голгофы, кусочек Мамврийского дуба… В особом кипарисовом ларце хранились частицы мощей мученицы Александры, святой покровительницы супруги великого князя. В этой крипте каждое воскресенье после литургии служился молебен Живоносному Гробу. Когда Николай Николаевич отправлялся в свой первый военный поход, в осажденный Севастополь, отец - император Николай I - подарил ему нательный крест с частицей Креста Господня. Эту святыню великий князь тоже передал в свой храм. Сам домовой храм был подобием ростовской Спасской церкви в митрополичьих покоях. Еще одна реликвия, греческая икона «Благовещение», которую он получил в Святой Земле от Иерусалимского Патриарха, великий князь подарил в церковь Благовещения при лейб-гвардии Конном полку.
 
И не случайно именно в Николаевском дворце, в его домовой церкви 21 мая 1882 года два августейших поклонника Святого Гроба великие князья Николай Николаевич и Сергий Александрович торжественно объявляют о создании Православного Палестинского Общества.
 
Великий князь Николай Николаевич Старший. Литография с рисунка Ф. Ранделя. 1849
Великий князь Николай Николаевич Старший
Литография с рисунка Ф. Ранделя. 1849
 
Николай Николаевич (Старший) — великий князь. Гравюра. 1880-х гг.
Николай Николаевич (Старший) — великий князь. Гравюра. 1880-х гг.
 
Николай Николаевич (Старший) — великий князь. Грвюра. 1880-х гг.
Николай Николаевич (Старший) — великий князь. Грвюра. 1880-х гг.
Гравированный портрет выполнен в 1877 г. К. Вейерманом по рисунку П.Ф. Бореля 
 
 
 
Скалон Дмитрий Антонович
Скалон Дмитрий Антонович (27.10.1840-1919)
 
Действительный член Русского исторического Общества с 02.04.1910.
 
Генерал-адъютант.
 
Почетный член Императорского Археологического Института в Санкт-Петербурге.
 
Действительный член и Председатель Императорского Русского Военно-Исторического Общества.
 
Дмитрий Антонович Скалон, служивший долгое время адъютантом великого князя Николая Николаевича Старшего и сопровождавший его в путешествии по Святой Земле в 1872 году, сам был некоторым образом, «родом  из Палестины». Родовая фамилия Скалон (д’Аскалон) дана было его предку Готфридом Бульонским по крепости Аскалон, на стену которой тот первым ворвался во время штурма. Сам Дмитрий Антонович приходился внуком герою Отечественной войны 1812 года Антону Антоновичу Скалону, павшему у стен Смоленска. Он окончил Николаевскую академию Генерального штаба, был офицером лейб-гвардии Уланского полка. Участвовал в подавлении Польского восстания в 1863 году и в Русско-турецкой войне 1877-1878 годов. Военная карьера Д.А. Скалона имела самое прямое отношение к его службе у великого князя.  Адъютант великого князя Николая Николаевича Старшего по должности которого (Главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа (31.08.1864 - 18.05.1878)), Д.А. Скалон являлся начальником Канцелярии управления генерал-инспектора кавалерии (18.05.1878 - 22.07.1891), начальником Кавалерийской части Главного штаба (22.07.1891 - 12.05.1895), а с 1895 года состоял в распоряжении военного министра . В 1914 году Д.А. Скалон получил звание генерал-адъютанта.
 
Дмитрий Антонович был музыкален, играл в организованном наследником престола цесаревичем Александром оркестре «Общества любителей духовой музыки» на единственном струнном инструменте – контрабасе. Такие концерты с участием цесаревича, устраивались по четвергам, начиная с 1873 года.
 
На научно-литературном поприще Д.А. Скалон известен как военный историк, мемуарист и биограф великого князя Николая Николаевича Старшего. Вершиной в его научной деятельности стала подготовка к изданию тринадцати томов юбилейного труда «Столетие Военного Министерства. 1802–1902». Полной библиографии его трудов не существует. Из известных нам работ первой была книга о путешествии на Восток в свите великого князя Николая Николаевича (СПб. 1881, 2 изд. СПб. 1892). Остальные книги и очерки были напечатаны автором уже после Русско-японской войны. Исторической темой их неизменно оставались история русской армии периода Русско-турецкой войны 1877-1878 годов и деятельность великого князя Николая Николаевича Старшего. В историческом альманахе «Русская старина» за ноябрь-декабрь 1907 года Д.А. Скалон публикует работу «Забытый фельдмаршал. Очерк деятельности главнокомандующего в Русско-турецкую войну 1877-1878 гг. (Отд. изд. СПб. 1907). Через два года вновь в «Русской старине» появляется очерк «На службе при великом князе Николае Николаевиче» (1909. Май. Июнь. Ноябрь. Декабрь. 1910. Январь Февраль). А в год празднования 300-летия царствующего дома Романовых вышел в свет двухтомник мемуаров Д.А. Скалона, посвященный событиям балканской войны («Мои воспоминания. 1877-1878 гг.» Т 1-2. СПб. 1913). Умер Дмитрий Антонович Скалон в Петрограде. Год его смерти точно не установлен. По одним данным в 1918, по другим в 1919 году. Ему было около 79 лет.
 
Кирилл Вах
 
Дворянский род де Скалон [2] 
 
Старинный французский дворянский род Скалонов, согласно фамильной легенде, восходит ко времени первых крестовых походов. В 1098 году, при штурме арабской крепости Аскалон, что в Палестине, более других отличился незнатный воин, первым пробившийся на крепостную стену. Граф Готфрид Бульонский пожаловал его золотыми шпорами и дворянским титулом, повелев именоваться впредь д’Аскалоном. Геральдическими знаками герба новою дворянского рода стали лилии и мечи - символы душевной чистоты и воинской доблести. На русской воинской службе Скалоны появляются, видимо, в конце царствования Алексея Михайловича, в начале 70-х годов XVII в. Отныне рыцарский род «лилий и мечей», не утративший ни честности, ни доблести, начинает ратную службу новой Отчизне. В штатных расписаниях российского офицерского корпуса армии Петра Великого за 1710 год числились Степан и Даниил Скалоны. Степан имел чин инженер-капитана и служил в Московском арсенале, Даниил, поступивший на военную службу в звании унтер-офицера, продолжил ее в Коллегии иностранных дел, затем состоял флигель-адъютантом генерал-фельдмаршала князя И.Ю.Трубецкого. Его сын, Антон Даниилович, участвует в Крымских походах фельдмаршалов Ласси и Миниха, а первое штаб-офицерское звание майора и первый орден Святого Равноапостольного Георгия Победоносца IV степени получает во время Семилетней войны.
 
В начале царствования Екатерины II начинается сибирский этап его военной биографии. С 1766 года он командовал драгунской кавалерийской бригадой, расквартированной в Бийской крепости. Сибирские драгуны тогда считались одними из сильнейших в линейной кавалерии империи и именовались «кавалерией высшего ранга российских провинций».
 
«Звездным часом» в судьбе драгунского командира, к этому времени уже получившего чин генерал-майора, стал 1774 год, когда он наносит ряд крупных поражений отрядам Пугачева, пытавшимся прорваться в Западную.За «усмирение» Пугачевского бунта А.Д. Скалон в 1775 г. был пожалован орденом Святой Анны I степени, а восьмилетний сын Антон был зачислен рядовым в роту лейб-гвардии Преображенскою полка, где капитаном состоял сам наследник - цесаревич Павел. В тот год впервые пересеклись судьбы будущего героя 1812 года и будущего российского императора. Еще через год А. Д. Скалон становится командующим всеми войсками сибирских провинций, затем следует производство в чин генерал-поручика. На новом посту он показал себя «талантливый администратором и хозяйственником» – как сказали бы мы сегодня. Оставаясь боевым кавалерийским генералом, А.Д. Скалон заботился и об установлении мирных, взаимовыгодных отношений с местными народами, и о хозяйственном освоении пограничных районов юга Западной Сибири. Еще в 1774 г. он составил первый в России русско-киргизский словарь-разговорник, а в 1776 г. его стараниями по всем крепостям укрепленных линий проведены первые опыты пчеловодства. Умер А.Д. Скалон в 1777 г. во время инспекторской поездки в Усть-Каменогорскую крепость, где и был погребен.
 
Его сын Антон Антонович так же посвятил себя военной службе. Его карьере способствовал император Павел I и в 1800 году он был уже шефом Иркутского драгунского полка и генерал-майором, а затем и генерал-инспектором всей кавалерии Сибирского корпуса! В 1800 году А.А. Скалон побывал в Петербурге, где после официального представления императору по случаю пожалования генерал-майорского чина имел с Павлом I долгую, доверительную беседу. По свидетельствам очевидцев монарх был весьма благосклонен к генералу, удостоил его чести разделить с ним обеденную трапезу и, представляя своему ближайшему окружению и семье, воскликнул: «Вот мой сибирский Скалон!» Доверие императора к Скалону было столь велико, что, узнав о якобы созревшем заговоре своих сыновей, подготовил указ о заключении Александра в Петропавловскую крепость и ссылке Константина в Иркутский драгунский полк под личный надзор преданного генерала. Затем последовали трагические события 11 марта 1801 года.
 
Вскоре после переворота новый император Александр I подписал прошение генерал-майора А.А. Скалона об отставке, наложив резолюцию: "С почетным правом ношения мундира, но без пенсиона". Партикулярная, штатская жизнь отставного драгунского командира продолжалась до весны 1806 года. В это время Россия, ведущая войну с рожденной гением Наполеона Французской империей, как никогда нуждалась в тех опытных генералах, которые по разным причинам оставили службу после марта 1801 года.
С 26 апреля 1806 г. генерал Скалон снова в седле, снова он командует эскадронами своих сибиряков, снова его полк становится одним из лучших не только в Сибирском корпусе, но и во всей драгунской кавалерии империи. Уже через шесть месяцев в его послужном списке появляется резолюция командующего войсками Сибири генерал-лейтенанта Н.И.Лаврова, свидетельствующая, что генерал-майор Скалон «к повышению достоин, своим служением предан". В этом же документе есть записанные собственноручно Скалоном краткие автобиографические сведения, которые сообщают, что он "французской нации из дворянства, уроженец российский, лютеранской веры генерал-лейтенанта сын; российскую службу принял навечно и по отставке желаю остаться в России и на подданство со своими детьми присягу принял».
 
Уже в 1807 году драгунский генерал сменяет Лаврова на посту командующего, а год спустя руководит передислокацией: размещенных в Сибири регулярных полков на западные границы России.
 
К началу войны генерал-майор А.А. Скалон командовал драгунской бригадой, состоявшей из Сибирского, Иркутского и Оренбургского полков и входившей в 3-й кавалерийский корпус графа П.П. Палена. С первых же дней боев с французами корпусу пришлось отступать от белорусского города Лиды фактически в полуокружении вражеских соединений генерала Нансути и маршала Мюрата. На пути к Смоленску бригада Скалона сдерживала натиск восьми дивизий Мюрата и трижды удостаивалась благодарности командующего армией Барклая-де-Толли.
 
Наконец, обе русские армии соединились под Смоленском, и измученные полки получили короткую передышку. В посланном тогда же письме к жене Антон Антонович на ее вопрос о возможном исходе войны отвечал: "Я тебе не пишу ничего о военных действиях, но только скажу, что Бог русских никогда не оставлял. Хотя враг и зашел далеко, но он падет от оружия нашего!"
 
Во время кровопролитного Смоленского сражения особенно напряженные бои шли у Молоховских ворот, в Рачевском предместье крепости. Здесь позиции защищали батарейная рота полковника Апушкина и Иркутский драгунский полк во главе с самим бригадным командиром А.А. Скалоном, а Сибирский и Оренбургский полки бригады вместе с казачьими сотнями прикрывали их фланги. Постоянно атакуемые конной дивизией Брюйера и корпусом маршала Нея, полки несли тяжелые потери, у артиллерийских орудий четырежды менялась прислуга, но русские рубежей не оставляли. Когда поступил приказ об отступлении, генерал с Иркутским драгунским полком остался в арьергарде, прикрывая отход артиллерии и eгерей. В это время кавалерия Брюйера начинает еще одну атаку. И вот тогда Скалон, желая выиграть время для отвода пушек и пехоты, решается на отчаянный шаг. Сразу за последним залпом русских орудий последовала молниеносная контратака драгунских эскадронов во фланг наступающих французских полков. Неприятель дрогнул, сметал ряды и на короткое время утратил наступательный порыв. Но этих десяти - пятнадцати минут оказалось достаточно для спасения батарей и пехотного прикрытия.
 
Противник тем временем подтянул артиллерию и под прикрытием ее убийственных залпов картечью и гранатами начал перегруппировку. Как свидетельствовали участники того боя, генерал Скалон, видя задачу выполненной, «скомандовал эскадронам по три налево и полк левым флангом ретировался в крепость, находясь совершенно под огнем неприятельским». По традициям боевого российского офицерства сам командир во время отхода находился в рядах последнего эскадрона. Внезапно рядом разорвалось несколько гранат, и все скрылось в густом пороховом дыму, в котором адъютант и вестовые потеряли командира из виду ...
 
Героическая оборона Молоховских ворот сорвала попытку французов прорваться к Днепровскому мосту и отрезать оборонявшие Смоленск дивизии русских от основных сил армии. К ночи 5 августа сражение утихло, а на следующий день корпус генерала Дохтурова оставил город. Борьба за Смоленск значительно ослабила армию Наполеона и охладила наступательный порыв французов настолько, что некоторые из его маршалов и генералов в открытую заговорили о необходимости мирных переговоров.
 
Долгое время ни близкие, ни сослуживцы ничего не знали о судьбе генерала Скалона. Был ли он убит или раненым попал во французский плен? В списках «убыли за смертию в сражении либо от понесенных ран» генерал не числился, так как о его гибели не было достоверных известий и, стало быть не было никаких оснований для назначения его жене и пятерым детям воинской пенсии. Ни поместий, ни крепостных генерал не нажил, и его семья осталась без всяких средств к существованию. Лишь после вмешательства самого Александра 1, с декабря 1812 г., вдове и сыновьям пожаловали ежегодную пенсию в размере 1800 рублей годового оклада А.А. Скалона.
 
Подлинные сведения об обстоятельствах гибели Скалона и месте его погребения близкие получили только к концу 1813 года. Оказалось, что тело сраженного картечью российского генерала было обнаружено французами 6 августа, на следующий день после кровопролитного боя у Молоховских ворот. По личному указанию императора Наполеона 8 августа генерал Скалон был предан земле у подножия Королевского бастиона Смоленской крепости «с отданием всех почестей, приличествующих его воинскому подвигу, с ружейными и артиллерийскими залпами». Отдавая дань мужеству А.А. Скалона французский император сам присутствовал при погребении и, по русскому обычаю, бросил горсть земли на его могилу.
 
Спустя сто лет, 5 августа 1912 года, на месте гибели генерала был воздвигнут обелиск из серого гранита с выбитым на лицевой грани крестом. Этот памятник, сохранившийся до наших дней, поставили внуки павшего - генерал-адьютант Георгий Антонович и генерал от кавалерии Дмитрий Антонович Скалоны. В одном из залов знаменитой Военной галереи героев Отечественной войны 1812 года, в Зимнем дворце, среди 332 портретов военачальников русской армии есть портрет генерала средних лет в парадном драгунском мундире с золотыми эполетами, грудь его украшают четыре ордена за воинскую доблесть. Открытое, благородное лицо, вьющиеся волосы с начинающими седеть прядями, спокойный и твердый взгляд. Таким предстает перед нами родившийся в нашем городе генерал-майор от кавалерии Антон Антонович Скалон.
 
Все сыновья генерала по примеру отца и предков служили Отечеству на военном поприще. Старший, Александр Антонович (1796-1854), будучи декабристом и членом «Союза благоденствия», с 1826 по 1828 гг. состоял под негласным надзором полиции. Однако активного участия в движении он не принимал, и во время личной встречи с Николаем I император демонстративно разорвал все следственные рапорта по его делу и «милостиво даровал монаршее прощение за легкомысленные дела и суждения молодости». Годом позже капитан гвардейского Генерального Штаба Александр Скалон за составление «Описания Российской империи казачьих войск гражданского ведомства" был пожалован бриллиантовым перстнем. В 1831-1836 гг. А.А. Скалон в звании полковника Генерального Штаба присутствовал в качестве полномочного комиссара Российской империи при определении новых границ между Турцией и Грецией, а за год до смерти произведен в чин генерал-майора. Второй, Николай Антонович (1800 - ?), генерал-майор, служил в Генеральном штабе, а затем командиром Белостокского пехотного полка. Третий, Василий Антонович (1805-1882), капитан, служил помощником инспектора классов Петровского кадетского корпуса. Его жена, Софья Васильевна, была младшей дочерью автора знаменитой в то время комедии "Ябеда" и многих известных стихов В.В. Капниста. Семейство Скалонов находилось и дружеских и родственных связях с декабристами; братьями Муравьевыми-Апостолами, П.И. Пестелем, М.П. Бестужевым-Рюминым. М.С. Луниным. Важной страницей в жизни Василия Антоновича и его семьи была дружба с Н.В. Гоголем. Софья Скалон, знала писателя с детства. Их искренняя и дружеская переписка продолжалась до самой смерти писателя. Четвертый, Антон Антонович (1806-1872), генерал-лейтенант, окончил Академию Генерального штаба, многое сделал для развития военой статистики, был членом Русского Географического общества. Пятый, Данило Антонович (1808-1856), генерал-майор, служил офицером-воспитателем, командиром кондукторской роты в Инженерном училище в Петербурге, где тогда воспитывался юный Федор Достоевский; известный русский писатель Д.Г. Григорович в своих воспоминаниях называет Скалона «добрейшим» человеком.
 
« Содержание                                                                          Далее »
 
 
© Издательство "Индрик", Москва, 2007
 
Полная или частичная перепечатка и цитирование только с письменного разрешения издательства "Индрик", и по согласованию с редакцией сайта "Православный поклонник на Святой Земле" в Иерусалиме
 
Примечания
 
[1] Биографию великого князя см.: Жерве В.В. Генерал-фельдмаршал великий князь Николай Николаевич старший. Исторический очерк его жизни и деятельности 1831-1891. С 114 иллюстрациями. СПб. Типография поставщиков его императорского величества Т-ва М.О.Вольф. 1911. [4]. Х. 248 С.
 
[2] о время поиска биографических данный о Д.А. Скалоне на одном из интернет-сайтов обнаружилась замечательная статья, посвященная истории рода Скалонов на русской военной службе. Учитывая что и главный герой этой книги великий князь Николай Николаевич Старший и ее автор Д.А. Скалон были профессиональными военными, мы решили опубликовать, с необходимыми сокращениями и в минимальной редакции, этот очерк в знак уважения ко всем, кто верой и правдой служил и служит теперь своему Отечеству. Полный вариант очерка «Дворянский род де Скалон» см.:http://www.biysk.secna.ru/liza/skalon_och.html (По материалам издания «Галерея славных людей города Бийска». Вып. 1)
 
 
 


[Версия для печати]
  © 2005 – 2014 Православный паломнический центр
«Россия в красках» в Иерусалиме

Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: palomnic2@gmail.com