Фотогалерея :: Ссылки :: Гостевая книга :: Карта сайта :: Поиск :: English version
Православный поклонник на Святой земле

На главную Паломнический центр "Россия в красках" в Иерусалиме Формирующиеся паломнические группы Маршруты Поклонники XXI века: наши группы на маршрутах Поклонники XXI века: портрет крупным планом Наши паломники о Святой Земле Новости Анонсы и объявления Традиции русского паломничества Фотоальбом "Святая Земля" История Святой Земли Библейские места, храмы и монастыри Праздники Чудо Благодатного Огня Святая Земля и Святая Русь Духовная колыбель. Религиозная философия Духовная колыбель. Поэтические страницы Русская народная духовная поэзия Творчество классиков русской литературы Из Палестинских впечатлений. С. Пономарев. Май 1873 года. Иерусалим C нами Бог! Рождество Христово в русской поэзии ХVIII-XX веков. Сборник поэзии к 2000-летию Рождества Христова Современная духовная поэзия Стихи лиц духовного званияБиблия и литература Библия и искусство Книги о Святой Земле Православное Общество "Россия в красках" Императорское Православное Палестинское Общество РДМ в Иерусалиме Журнал О проекте Вопросы и ответы
Паломничество в Иерусалим и на Святую Землю
Рекомендуем
Новости сайта
Людмила Максимчук (Россия). Из христианского цикла «Зачем мы здесь?»
«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества
Павел Платонов (Иерусалим). Долгий путь в Русскую Палестину
Елена Русецкая (Казахстан). Сборник духовной поэзии
Павел Платонов. Оцифровка и подготовка к публикации статьи Русские экскурсии в Святую Землю летом 1909 г. - Сообщения ИППО 
Дата в истории

1 ноября 2014 г. - 150-летие со дня рождения прмц.вел.кнг. Елисаветы Феодоровны

Фотогалрея

Главная страница фотогалереи


В предверии Нового 2014 года и Рождества Христова на Святой Земле

Сергиевское подворье Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО): фотолетопись 1887-2010.

 
 
  
 
  
  
  
  
  
 
Интервью с паломником
Протоиерей Андрей Дьаконов. «Это была молитва...»
Материалы наших читателей

Даша Миронова. На Святой Земле 
И.Ахундова. Под покровом святой ЕлизаветыАвгустейшие паломники на Святой Земле

Электронный журнал "Православный поклонник на Святой Земле"

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.
Удивительная находка в Иерусалиме или судьба альбома фотографий Святой Земли начала XX века
Славьте Христа  добрыми делами!

На Святой Земле

Обращение к посетителям сайта
 
Дорогие посетители, приглашаем вас к сотрудничеству в нашем интернет-проекте. Те, кто посетил Святую Землю, могут присылать свои путевые заметки, воспоминания, фотографии. Мы будем рады и тематическим материалам, которые могут пополнить разделы нашего сайта. Материалы можно присылать на наш почтовый ящик

Наш сайт о России "Россия в красках"
Россия в красках: история, православие и русская эмиграция


 
 
Отшельник
Очерк
 
Отшельничество – анахоретство, отказ из религиозных побуждений от общения с людьми; выражается в уходе в пустынные места. Таково самое краткое определение данного явления. Однако оно, увы, не выражает всей сути образа жизни человека, принявшего его. Поэтому я и хочу познакомить вас с таким человеком.
 
Если в православии отшельничество – форма монашеского, «скитского» или «пустынного» жития, уединения, связанного с добровольным принятием дополнительных аскетических аспектов (усиленной молитвы, строгого постничества, молчальничества), то наш герой в данном случае не является канонически ортодоксальным отшельником. Он не принял обет молчания и не оградил себя полностью от мирян. Хотя и проводит в уединении помногу месяцев.
 
Если в основе отшельничества религия, а во всем, что нас окружает, есть Его частица, значит, уходя от мира, мы теряем и часть Бога? Ответ ищите в строчках нашего пустынника.
 
«КОСМОС – в переводе с греческого – УКРАШЕНИЕ. КОСМОС и есть сама КРАСОТА. А ещё есть однокоренное слово ГРАЦИЯ, что тоже означает КРАСОТА, МИЛОСТЬ, а значит и ЛЮБОВЬ, не говоря уже о корне древа жизни КРЕСТ. Иди и дыши свободно. В каждом глотке воздуха миллионы солнечных брызг, и все они вопрошают, влюблён ли ты в них. ГРАЦИЯ – это ещё и БЛАГОДАРНОСТЬ, и МУЗА, в которую мы можем быть влюблены. 
 
Человеческая жизнь – это постоянный акт преодоления расстояния между двумя точками. Расстояние неизменно – память. Высота – это наше отношение к своей же памяти. Можно процарапать палкой линию на земле и считать её своим пределом. Можно провести мысленную линию под звёздами и, полагая её не досягаемой, всё-таки тянуться душою вверх».
 
                                                              А мы, мудрецы и поэты,
                                                              Хранители тайны и веры,
                                                             Унесем зажженные светы
                                                            В катакомбы, в пустыни, в пещеры.
                                                                                             Валерий Брюсов
 
Однажды, отправляясь в Фаранское ущелье к Владимиру, я поинтересовался у знакомого: «Что бы ты хотел спросить у человека, который стал отшельником и уже семь лет обитает в пещере?» «Да что мне спрашивать, чай не Дельфийский оракул!», – ответил он.
 
Но Владимир никогда и не претендовал на роль оракула. Скорее, его можно сравнить со странником или со старцем. Собственно, так его и кличут друзья и знакомые. И есть в его облике два удивительных совпадения. Внешне он похож на преподобного Кириака, жившего в этой же пещере более полутора тысяч лет назад, а по натуре, по мироощущению – это тип современного Григория Сковороды.
 
Родился Владимир в Хакассии, но пробыл там недолго, через несколько месяцев родители переехали в Воркуту. С тех пор – уже более полувека – носит его по миру судьба, или Провидение Господне. Где он только ни побывал за это время: и почти весь бывший Союз обошел-объехал, и в других разных странах-государствах пожил. И вкусил жизни всякой: и гоним был и милован, и привечаем и отторжен, и при монастырях жил и в миру, и в богословской семинарии учился и у питерских дворников.* И сподобил его, наконец, Господь и вывел в Святую Землю, где и обрел Владимир место благодатное, душе его милое и вольготное.
 
Место это на карте Израиля называется Эйн-Прат и расположено в горах, в получасе езды от Иерусалима. Место древнее, намоленное веками. Ибо пришли сюда первые монахи еще в конце третьего века новой эры. А если точнее, то первым среди первых был святой Харитон. Он же сотоварищи и основал Фаранскую лавру, на месте которой стоит ныне отстроенный заново монастырь св. Харитона.
 
Первое упоминание об этом мы находим в «Житии и хождении Даниила, игумена русской земли»: «И есть на полудне лиц от Вифлеема манастырь святаго Харитона, на той же реце Афамстей; и есть близ моря Содомского в горах каменых, и пустыни около его. Гроздно и безводно есть место то, и сухо; есть под ним дебрь камена и страшна зело; около был весь градом отделан, посреде же града того есть 2 церкви, в велицей церкви есть гроб святаго Харитона. Вне же есть града усыпалница, создана гораздо, и в той усыпалници лежат святии отци, телесы яко живи, и лежит их ту боле 7-сот; ту лежит святый Кирияк Исповедник, телом весь цел; ту лежита Ксенофонтова сына, Иоанн и Аркадие, и благоюхание чюдно от них исходит. И ту поклонихомся на месте том святом, и взидохом я на гору на уг лиц от манастыря того верста едина вдалее».**
 
Увы, теперь всего этого и в помине нет – землетрясения, войны, гонения. Если в V-VI веках в лавре и в окрестных пещерах Фаранского ущелья обитало не менее тысячи монахов, то в конце XIX – начале XX счет шел уже на десятки. А сейчас – вместе с Владимиром – здесь более или менее постоянно находится 3-4 человека. Пять лет назад один из монахов, не выдержав третирования арабами из деревни неподалеку, вернулся назад в США.
 
Владимир же установил с ними добрососедские отношения, и за эти годы частично выучил арабский язык. Но все это удалось не сразу. Было и другое: как-то пришлось ему простоять несколько часов на узком уступе отвесной скалы, и был он осыпан не только угрозами и проклятиями, но и камнями. И пещеру его не раз разворовывали и разоряли. Пока не поняли, что поселился здесь человек особенный: верующий, добрый, смиренный. А делали это братья наши в отместку за то, что израильские пограничники два часа продержали на такой же стене здешних пастухов, приняв их за контрабандистов. По правде сказать, промышляют они иногда и этим, но к Владимиру теперь приходят только с миром. В отличие от властей, которые намереваются его отсюда выселить, так как считают, что живет он на территории заповедника и тем самым будто наносит ему ущерб.
 
Место это и вправду заповедное. Но заповеданное не людьми, которые формально сделали его таким лишь недавно, а Всевышним. И только ему дано решать, кто более угоден природе этого места: бескорыстный отшельник или инспектор «Шмурат Тэва»***, допускающий сюда любого, кто заплатит установленную сумму. И если говорить о туристах и скалолазах, что приезжают сюда на выходные, то, судя по всему, лишь единицы понимают, как не навредить природе.
 
Ее первозданность, красота и величие в этом месте действительно поражают воображение, возвращают человека к его истокам. Здесь – одно из немногих – то уникальное место, где возможен неспешный, несуетный диалог души с Богом. Особенно по ночам, когда она, вырываясь из грешных тенет, летит сквозь бездну несуществования, хаоса и страха, устремляясь к Его престолу. И тогда Бог помогает преодолевать одиночество, сомнения, искушения. И тогда безмолвие уступает место речи, а уединение приводит к участливости. Плодом этого, надеюсь, станет книга, которую Владимир пишет вот уже семь лет.
 
Если быть точным, впервые о Фаре узнал он от отца Серафима, монаха из Елеонской обители. Тот рассказал ему и о Кириаке, и о Харитоне, указал, как разыскать монастырь и пещеры. Придя сюда, нашел их Владимир в сильном запустении. Больше года понадобилось ему на то, чтобы привести их в надлежащий вид. Он готовил подходы, расчищал завалы, укреплял уступы и карнизы, расширял пещеры, увеличивая их высоту и глубину, сколов долотом множество камней, перевернув несметное количество обломков, песка и пыли. И думал в это время не только о себе. Потому что в большой пещере приготовил кельи для монахов и священников с Масличной горы, для всех, кто пожелает провести здесь время в уединении, в постах и молитвах или встретить любой престольный праздник.
 
Владимир – человек православный, давно пришел к Богу. Однако с официальной церковью не в ладах. Ибо лишен слепого ортодоксального пыла, т.е. фанатизма. Ибо понимает вред догмы, который обычно приносит преждевременная и окончательная замена живого восприятия предмета или явления его называнием или однобоким рассуждением о нем. Ибо «церковь – это мы, а не священники, которые должны все за нас делать». Данное высказывание религиозного философа Татьяны Горичевой вполне адекватно и его мыслям. И он, прежде всего, строит храм  в своей душе, приобщаясь духом к сокровищнице вечности.
 
Это отнюдь не означает, что Владимир противопоставляет себя церкви или пытается быть святее праведных. Нет, он всего лишь идет тем же путем, каким шел Григорий Сковорода: «Дух его отдалялся от всяких привязанностей и, делая его пришельцем, переселенцем, скитальцем, превращая его сердце в сердце всемирного гражданина, который, не имея родства, имущества, угла, где голову приклонить, сторицей вкушает удовольствия природы, удовольствия простые, невинные, беззаботные, которые черпаются чистым разумом и беззаботным духом… Нигде человек не познает себя так, как в уединении, и не напрасно сказано древним мудрецом: одинокий должен быть или царь, или зверь. Побороть скуку, проклятое порождение недовольства, занять ум и сердце достаточными упражнениями, ублажить их есть дело не иного, как мудрого, обладающего собой царя уединенного, священника божьего, который понимает вездесущность и всенаполненность духа Господа и поклоняется его духу» (М.И. Ковалинский).
 
Как и у Григория Сковороды, любимыми упражнениями у Владимира являются музыка и сочинительство. В одной из его пещер есть маленький синтезатор, работающий от солнечной батареи. Владимир с удовольствием импровизирует на нем в свободное время. Однажды на закате он так увлекся этим, что и не заметил, как оказался за гранью реального: звуковая вибрация протяжного аккорда, как воронка, затянула и выбросила его в иной мир – мир апокалипсических видений и откровений.
 
Что увидел и почувствовал он в те мгновения, передать словами почти невозможно. Но суть сводится к тому, что гибель человека и гибель цивилизации начинается с гибели души, с подавления в ней тончайшего слоя невинности и святости, а спасенные души – это пучки света, сливающиеся с извечным Божественным, но не теряющие индивидуальности. И Апокалипсис – это всего лишь перевоплощение, переход из одного состояния в другое, из одной формы поля в другую, перераспределение атомов, грубо говоря, но их положение, состояние и качество формируются уже сейчас и зависят от состояния вашей души.
 
Видения такого рода возникают независимо от воли человека и справедливо могут быть названы и созерцанием, и размышлением, и озарением. Как видите, они достигаются не только путем молитвы, когда освобожденный от наслоений реальности ум нисходит в сердце и душа озаряется мистическим светом. Этим я хочу сказать, что труд души для Владимира – это не только пост и молитва. Он много и усердно читает. И не только духовную теологическую литературу. В поле его зрения находятся Соловьев и Кьеркегор, Даниил Андреев и Пауло Коэльо, Булгаков и Кастанеда, Бердяев и Петрарка, Сент-Экзюпери и Акунин, А. Лосев и Уолт Уитмен. А поэзия, пожалуй, волнует его сердце в большей степени, чем проза.
 
Мгновение красоты посещает нас редко и гостит недолго. Но не в этом девственном уголке природы, где наша воля утишается, растворяется в ней, учится послушанию, где душу омывает светлый поток благости, радости, красоты. Он просто создан для того, чтобы научиться внимать: с затаенным дыханием внимать природе вещей, всему мирозданию.
 
Даже самым засушливым летом в ущелье Эйн-Прат растительность не выгорает. Среди отвесных скал, в тени причудливых нагромождений разновеликих камней все равно пробиваются цветы, травы и кустарники. Здесь можно встретить эвкалипт, инжир, дикий лимон и редкостное дерево адар, плоды которого похожи на райские яблочки, но с привкусом айвы. В речушке, что питается источниками со дна ущелья, водятся голубовато-зеленые крабы, а форель клюет хлебные мякиши прямо из рук. В корнях дрока, что растет на уступе, перед входом в келью Владимира, обосновались эфы. И порой поутру, когда он пьет чай, они греются рядом на солнце. А может, они служат ему, как когда-то святому Кириаку служил лев, который охранял его от разбойников, но не трогал приходящих братьев?
 
Здесь пасутся не только отары овец и стада коз, но и газели, серны, порой можно встретить лису, дикобраза, кабана. Даманов**** же просто не перечесть.   Когда Владимир в часы прогулок по ущелью садится где-нибудь на камень отдохнуть, всегда находится какое-то семейство даманов с любопытством разглядывающих его, а смешная и озорная «детвора» в это время крутится почти у самых ног.
 
Помните, у Арсения Тарковского: «Птицы молятся, верные вере, тихо светят речистые речки, домовитые малые звери по-над норами встали, как свечки». Так вот, некоторые из здешних пернатых обитателей тоже подружились с Володей. За три с половиной часа нашего пребывания в большой пещере его посетили с дружественным визитом около десяти разных птиц. Почти все, что удивительно, не боясь нас, неожиданных пришельцев, ели у него с руки. Лишь несколько – горлица Даша и скворцы Коча и Сквоча – клевали изюм и семена с пола, чуть поодаль. Всех Володя узнает «в лицо», всех кличет по именам, со всеми разговаривает по-человечьи, по-доброму, и почти все тут же откликаются, что-то щебечут ему в ответ. Что это – родство душ? Или переселение душ тех, кто когда-то жил здесь много веков назад?
 
В большой пещере долгое время жил отец Феодосий, русский монах, который провел до этого несколько лет на Афоне. Чуть повыше и правее – другая пещера, которую Владимир тоже сам расчистил и прибрал. Там – церковь, так уж он ее называет. Там, прямо над аналоем, ласточкино гнездо, и Владимир по этому поводу рассказал нам такую историю. Как-то на праздник здесь собрались помолиться человек семь-восемь православного люда, и когда отец Илья открыл требник и стал читать молитву, ласточка в это время, не стесняясь, начала кормить своих птенцов прямо у него над головой. Вот уж, воистину, святые люди.
 
Возвращаясь к вопросу, что есть отшельничество для Владимира, думаю, на него можно было бы ответить так. Его аскеза – продолжение почти утраченной культурной традиции, идущей от киников, терапевтов и ессеев. Его отшельничество есть очищение и преображение своей души, стремление к Бесконечному, поиск всемирного, сокровенного Логоса, раскрывающего добро и гармонию жизни. Его основное правило: «стяжи мир в себе и будут иметь мир с тобою небо и земля». И вряд ли он следует совету: «Любовь Божия обретается в отречении от души своей». Ибо душа эта уже дана Богом, сотворена Им изначально, чтобы человек мог созерцать Его, принять Его. Исход для Владимира обернулся не мироотрицанием, но мироутверждением.
                                                                                               
                                                                                         Роман Любарский
  Иерусалим
 
Сноски и примечания:
*Читай: диссидентов.
**Написано между 1104-1107 годами.
***Охрана природы.
****Даман (шафан) – зверек, отдаленно напоминающий кролика.


[Версия для печати]
  © 2005 – 2014 Православный паломнический центр
«Россия в красках» в Иерусалиме

Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: palomnic2@gmail.com