Фотогалерея :: Ссылки :: Гостевая книга :: Карта сайта :: Поиск :: English version
Православный поклонник на Святой земле

На главную Паломнический центр "Россия в красках" в Иерусалиме Формирующиеся паломнические группы Маршруты Поклонники XXI века: наши группы на маршрутах Поклонники XXI века: портрет крупным планом Наши паломники о Святой Земле Новости Анонсы и объявления Традиции русского паломничества Фотоальбом "Святая Земля" История Святой Земли Библейские места, храмы и монастыри Святая Земля глазами паломников прошлых веков Святые места в XXI веке Монастырские обители - хранители благочестия Храмы на Святой Земле Поместная Церковь на Святой Земле - хранительница святых мест вселенского православияПраздники Чудо Благодатного Огня Святая Земля и Святая Русь Духовная колыбель. Религиозная философия Духовная колыбель. Поэтические страницы Библия и литература Библия и искусство Книги о Святой Земле Православное Общество "Россия в красках" Императорское Православное Палестинское Общество РДМ в Иерусалиме Журнал О проекте Вопросы и ответы
Паломничество в Иерусалим и на Святую Землю
Рекомендуем
Новости сайта
Людмила Максимчук (Россия). Из христианского цикла «Зачем мы здесь?»
«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества
Павел Платонов (Иерусалим). Долгий путь в Русскую Палестину
Елена Русецкая (Казахстан). Сборник духовной поэзии
Павел Платонов. Оцифровка и подготовка к публикации статьи Русские экскурсии в Святую Землю летом 1909 г. - Сообщения ИППО 
Дата в истории

1 ноября 2014 г. - 150-летие со дня рождения прмц.вел.кнг. Елисаветы Феодоровны

Фотогалрея

Главная страница фотогалереи


В предверии Нового 2014 года и Рождества Христова на Святой Земле

Сергиевское подворье Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО): фотолетопись 1887-2010.

 
 
  
 
  
  
  
  
  
 
Интервью с паломником
Протоиерей Андрей Дьаконов. «Это была молитва...»
Материалы наших читателей

Даша Миронова. На Святой Земле 
И.Ахундова. Под покровом святой ЕлизаветыАвгустейшие паломники на Святой Земле

Электронный журнал "Православный поклонник на Святой Земле"

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.
Удивительная находка в Иерусалиме или судьба альбома фотографий Святой Земли начала XX века
Славьте Христа  добрыми делами!

На Святой Земле

Обращение к посетителям сайта
 
Дорогие посетители, приглашаем вас к сотрудничеству в нашем интернет-проекте. Те, кто посетил Святую Землю, могут присылать свои путевые заметки, воспоминания, фотографии. Мы будем рады и тематическим материалам, которые могут пополнить разделы нашего сайта. Материалы можно присылать на наш почтовый ящик

Наш сайт о России "Россия в красках"
Россия в красках: история, православие и русская эмиграция


 
Главная / Библейские места, храмы и монастыри / Святая Земля глазами паломников прошлых веков / Паисий Агиапостолит, митрополит Родский. Описание Святой горы Синайской и ее окрестностей, написанное между 1577 и 1592 гг.
 

ПАИСИЙ АГИАПОСТОЛИТ

ОПИСАНИЕ ГОРЫ СИНАЙСКОЙ

Паисия Агиапостолита, митрополита Родского, описание Святой горы Синайской и ее окрестностей, в стихах написанное между 1577 и 1592 гг., изданное в первый раз с предисловием А. И. Пападопуло-Керамевсом и переведенное Г. С. Дестунисом.

От Cпб. Комитета духовной цензуры печатать дозволяется. 5 Мая 1891 г.

Паломничество на Синайскую гору иеромонаха Паисия, впоследствии митрополита Родского (Родосского), издаваемое ныне в первый раз, заключает довольно подробное описание, принадлежащее перу ученого грека конца XVI столетия, отлично знакомого с этим краем и бывшего в состоянии сообщить нам о нем самые точные местные предания. В виду скудости подробностей в описаниях доселе известных греческих паломников, сообщение Паисия занимает выдающееся место, потому что он первый греческий поклонник, который специализировал свой труд.

Если бы мы доверились заглавию сочинения Паисия, то получили такое представление, что он во время своего хождения на Синай был митрополитом острова Рода (Родоса). В действительности он в ту пору был только иеромонахом. Заглавие же сочинения Паисия указывает на высший иерархический сан, полученный им позже (1597 г.), по написании уже паломничества.

Преосвященный Николай Катрами, автор ценного сочинения об острове Закинфе, знает очень мало подробностей о Паисии, своем земляке 1. [II]  

Место рождения Паисия означено им самим в конце издаваемого нами сочинения его. Он ZakunJioV, т. е. уроженец острова Закинфа. Сборник бесед Паисия, произнесенных им на Востоке и еще не изданных, подтверждает это сведение. Этот сборник есть собственноручная рукопись Паисия, сохранившаяся в библиотеке Св. Марка в Венеции (Codex Nan. CXXIV), которая по пометке автора была отправлена на родной его остров, вероятно после его отречения или смещения с престола острова Рода (Родоса) 2.

Закинфское семейство, к которому принадлежал Паисий, осталось неизвестным Преосвященному Катрами 3. И с этим тоже знакомит нас Паисий: он принадлежит к семейству Агиапостолитов (Agiapostolitai) 4.

Вероятно Паисий поступил в монашество в одном из монастырей Закинфских, может быть, даже в монастыре Св. Екатерины, зависевшем от Синайской горы 5. [III]  

Сделавшись иеромонахом, Паисий не раз посещал Синай. Он сам сообщает (стих 2264), что жил в Синайском подвории в Каире, и что тут написал свое стихотворение. Сделавшись членом Синайского братства, он приобрел право иметь особое жилище в самом монастыре Синайском. О своей Синайской келии упоминает он четыре раза (стихи: 1109, 1110, 1148, 1151).

Престол Александрийской патриархии помещался в конце XVI в. в городе Каире, где пребывают также епископы Синайские или их представители с довольно многочисленной свитой. Патриарх Мелетий Пига, занимавший в конце означенного столетия престол Александрийский, очень уважал Паисия, и обращался с ним как с одним из отличнейших духовных мужей своего времени и как с лицом, могущим служить ему по управлению делами православной Церкви.

Мелетий Пига посвятил Паисию шестостишие на классическом языке, приносящее честь памяти нашего писателя. Предмет этих стихов — приезд Паисия в Египет, случившийся во время прибывания Нильских вод. Приводим это шестистишие.

NeiloV epismaragdoV elissomenaiV eni dinaiV

alletai aisJomenoV Paisiou ercomenou.

Steyate NhreideV amarantoiV, steyate Numjai

andra jilon umnoiV, eikelon aJanatoiV.

AlwV o gerwn ejaJ, ai d ekluon mala g wka

hchsan o aktai Paision ercomenon 6.

"Нил шумящий прядает в крутящихся водоворотах, услыхав о приближении Паисия: Увенчайте, Нереиды, амарантами, увенчайте ими, Нимфы, мужа любимца [IV] песнопений, бессмертным подобного. Так старец вещал, они же быстро послушались, и берега огласились вестью о прибытии Паисия".

При всяком удобном случае патриарх Мелетий оказывал покровительство Паисию. Мы имеем ряд разновременных писем Мелетия к Паисию, доселе еще не изданных 7. Самое старое из них писано в августе 1592 г. из Каира. Паисий в то время находившийся на службе у Мелетия, поверг на его усмотрение свое намерение оставить свою епархию, по причинам, смысла которых нельзя выяснить себе из отрицательного ответа Мелетия 8. Однако причину этого намерения можно сблизить со следующим происшествием, известием о котором мы обязаны Нектарию Синаиту, сделавшемуся позже патриархом Иерусалимским 9. Около 1592 г. (?) скончался Синайский епископ Анастасий, престол которого, как известно, подчинен патриархии Иерусалимской 10. Со своей стороны Александрийский патриарх Мелетий желал воспользоваться случаем, чтобы приобрести некоторое влияние на дела Синайские и с этой целью старался посадить Паисия на Синайский епископский престол, но это ему не удалось, так как Синаиты избрали Лаврентия 11. [V]

Паисий любил философские и богословские исследования, но его не вполне еще выработанный метод исследования догматических вопросов приводил нередко к выводам, не удовлетворявшим друга его Мелетия, ученейшего богослова того времени. Мелетий Пига, человек с выдержанным характером и вполне православный, опасался всякого отступления от начал догматических. Занимаясь вопросом о душе, Паисий предположил, что она имеет материальное происхождение. Об этом Паисий неоднократно беседовал в присутствии Мелетия с целью разъяснить мучившие его вопросы 12. В 1595 году патриарх Мелетий получил от своего друга письмо с вопросами по тому же предмету. Мелетий, несмотря на малое свободное время, оставляемое ему управлением Церковью и удручающие его недуги, отвечал Паисию и подал ему в последний раз самое удовлетворительное утешение, какое только может подать ученый иерарх, и благодаря своему разуму возвратил своего друга к православию 13. [VI]  

Ответ Мелетия, написанный в Александрии в августе 1596 года (dekath jJinontoV bohdromiwnoV zro) пространнее обыкновенного письма; он содержит в себе небольшое сочинение о происхождении души, которое может быть признано образцовым для своего времени 14. Паисий, вполне удовлетворенный логическими объяснениями и наблюдениями своего друга, не дерзнул более подымать этого вопроса.

После продолжительного молчания, Паисий отправил из Константинополя письмо к Мелетию, в котором извещал его, что духовенство и народ этого города выражают желание вверить вселенскую патриархию управлению Мелетия, на время упразднения престола, по смерти похитителя Феофана Карики. В ответе [VII] своем Мелетий выразил согласие на всеобщее предложение 15 и мы знаем, что он в 1597 г. действительно занимал патриарший вселенский престол в качестве местоблюстителя (epithrhthV).

По случаю этого перемещения, Мелетий мог обнаружить, как он ценил Паисия, назначив его митрополитом острова Рода (Родоса) (1597 г.). Но едва занял Паисий свой престол, как пришел в столкновение со Вселенской патриархией. По приезде на Род (Родос) Паисий узнал, что этот остров посещен был экзархами для сбора милостыни в пользу Вселенской патриархии, которая тогда должна была огромные суммы денег еврейским банкирам Оттоманской столицы. Паисий и духовенство его епархии восстали против такого сбора и стали домогаться у патриархии освобождения от уплаты этого сбора, который синодальным решением был обязателен для всякой епархии, подчиненной юрисдикции Константинопольской патриархии, а потому всякое сопротивление к уплате этого сбора со стороны должностного епископа признавалось за проступок и Родский (Родосский) митрополит Паисий явился в ряду непокорных.

Однако Мелетий не прогневался на митрополита Родского (Родосского) и почел достаточным обратиться к Паисию с отеческими увещаниями, советуя ему не противодействовать, а наоборот помогать экзархам, чтобы тем облегчить ежедневные муки своего первосвятителя, который, со всех сторон притесняемый, старался спасти по крайней мере останки вверенного его попечению престола. Это отеческое увещание помечено 3-м февралем 1598 г. В том же письме Мелетий разрешал Паисию приехать в Константинополь, [VIII] и тем, на короткое время, рассеять свои печали 16. Этим разрешением Паисий не мог воспользоваться, так как вскоре патриарх Мелетий, местоблюститель Вселенского престола, оставил Константинополь и возвратился в свою Александрийскую патриархию. Судно пристало к Линду, гавани острова Рода (Родоса), отстоящей на довольно далекое расстояние от местопребывания Паисия. Из Линда Мелетий приветствовал своего друга колким письмом от 1 августа 1598 г. 17. Паисий, узнав об отъезде Мелетия из Константинополя, пожелал угодить той партии синода Вселенской патриархии, которая составляла оппозицию Мелетию; поэтому он почел благоразумным сделать вид, что ему ничего неизвестно о приезде Мелетия и таким образом упустил случай выехать ему на встречу.

По возвращении Мелется в Александрию, его переписка с Паисием получает особенное значение для истории его временного управления делами в Константинополе. В двух письмах, одном от 2-го ноября 1598 г., другом 1599 г., он повторяет рассказ о томивших его тамошних церковных делах и свои жалобы на счет обращения с ним Цареградского духовенства 18. Третье письмо его к Паисию, помеченное 26 июлем 1599 г., вполне офищальное: оно имеет предметом дело об обители Св. Илии на острове Роде (Родосе), зависевшей от патриархии Александрийской 19. Есть еще одно письмо, последнее, 1600 г., в котором говорится об одном незаконном браке 20.

Между тем Паисий, ставленник Мелетия, не мог [IX] быть приятен противникам сего последнего, воссевшим на Константинопольский патриарший престол.

Предлоги, по существу недостаточные, но с формальной точки зрения законные, привели к тому, что Вселенский патриарх Рафаил II отнял у Паисия его митрополичий престол Родский (Родосский) и отдал его епархию одному из своих сторонников (1603 г.).

Вот официальный акт его низложения:

Рафаил, Божиею милостию Архиепископ Константинополя, нового Рима, и вселенский патриарх.

По сему соборному (синодальному) решению и произошедшему в то время рассмотрению, поелику Родский (Родосский) митрополит Паисий оказался не только непокорным и пренебрежительным, когда не захотел выдать даже и части сей повинности, в определенное на то время или и до сих пор, но и очень много против архиереев собора, их помыслов и управления (между тем как собор по смерти законного патриарха Матфея правильно дал нам сие назначение), итак он, увлекаемый дерзостью и [X] неразумным порывом, много против архиереев собора письменно наболтал и их осуждал, и осмелился без соборного (синодального) и нашего разрешения, покинуть сию свою митрополию и свыше шестимесячного срока пребывать в иноземных городах и странах 21, что воспрещено божественными канонами, посему за все упомянутое сей митрополит Родский (Родосский) Паисий подлежит отрешению, а по сему и мы, ныне здесь находящиеся, последуя таковому мнению архиереев, решаем, дабы сей митрополит Родский (Родосский) Паисий был и оставался отрешенным и лишенным всяких архиерейских власти и чина, и вместо сего нарушителя канонов и обвиненного рукоположен бы был канонически другой законный митрополит в сию Родскую (Родосскую) епархию. Посему и для [XI] объявления о том учинен сей акт в лето 7112, в декабре месяце, индиктиона 2-го 22.

Паисий, изгнанный из своей епархии, прибегнул к другу своему Дионисию, митрополиту Ираклийскому, во Фракии, человеку ученому, стороннику Мелетия, опытному в делах церковного управления, с просьбою о его ходатайстве перед новым патриархом, испрошении для него прощения и о доставлении ему звания экзарха для прокормления. Ответ Дионисия есть блестящее доказательство невиновности Паисия. Вот письмо Дионисия:

Дионисий, митрополит Ираклийский, Паисию, бывшему архиепископу Родскому (Родосскому):

Получив твое честное письмо, любезный друг, и внимательно рассмотрев его содержание, — как тебе покажется? — я почувствовал печаль. Я подумал: ведь это беззаконно, чтобы люди достойные и отличные отрешаемы были от должности и чтоб ею беспрепятственно овладевали люди свойств противоположных. [XII] Итак, согласно с Софоклом 23 “этим страждут по большей части города, когда муж способный и доблестный ничем не отличен от негодяев”. Справедливо, как кажется, в настоящем случае могут быть сказаны слова поговорки, что “источники текут поверх рек”.

Однакож обратим необходимость в честолюбие, как наставляет Григорий 24, да обретем мзду скорбей во время нашего епископства. По этому делу я переговорил с (таким-то) и просил оказать возможное, согласно с твоим прошением и с моим к тебе расположением. Но дело не подвинулось, а все одни отлагательства. “Пусть потерпит, сказал он, и через несколько времени мы ему дозволим пользоваться ею” 25. Относительно же [XIII] другого дела ничего не произошло достойного нашего желания, ничего из того, о чем я сам просил. Он говорит: “За делом, о котором ты просишь, следует и пользование должностью”. Поэтому тебе должно выбирать то, что тебе кажется лучшим: ты сумеешь и понять и исполнить лучшее 26.

Однако Дионисий не мог удовлетворить просьбе Паисия. Патриарх Рафаил II и люди его окружавшие советовали Паисию через Дионисия иметь бесконечное терпение.

И на самом деле терпению Паисия не было конца. С 1603 г. до 1639 он был забыт и жил в неизвестности. Нигде не попадается никакого о нем сведения; не знаем даже, где он проживал. Патриарший Константинопольский престол за этот промежуток времени был занимаем многими патриархами, по нескольку раз. Только в 1639 г. положен был конец бедствиям Паисия. 18 сентября этого года он был выведен из забвения, и рукоположен в митрополита [XIV] Гана (Ганоса) и Хоры во Фракии 27. Этот же год был, вероятно, концом его жизни, так как история больше о нем не упоминает.

Сочинения Паисия немногочисленны, нам известны:

1. “Стихи избранные из Псалтири”. Находятся в конце одной Псалтири, писанной в 1620 г. Синайским иеромонахом Иеремией 28.

2. Эпиграмма в десять стихов, написанная языком классическим, посвященная похвале ученого Максима Маргуния. Она извлечена из рукописи № 124 библиотеки Св. Марка в Венеции и издана Димитракопулом 29.

3. Тридцать не изданных бесед, в той же рукописи; в одной из них рассуждается о чистилище латинской церкви 30.

4. Описание горы Синайской и ее окрестностей пятнадцатисложным размером, языком смешанным. О ней упоминает Никифор Марфали Глика, автор сочинения о Синае, изданного в Терговисте в 1710 г. Нам известны три рукописи этого описания: Первая — в книгохранилище Синайской обители № 534, 1629 г. 31. Вторая в Национальной Парижской библиотеке f. du suppl. grec. № 680, того же 1629 г. 32, и третья приобретенная нами в 1884 году в Константинополе, начала XVII века.

Наша рукопись есть небольшая книжка в 12-ю долю, состоящая из восьми пронумерованных тетрадок, а именно из 64 листков бумаги. Каждая страница [XV] содержит 18 стихов. Судя по письму эта рукопись не старше первых годов XVII ст. Переписчик писал красиво, но сокращений и орфографических ошибок очень много. Заглавие написано красными чернилами, равно как и первая буква каждого двустишия. Помета, на поле 1-го листка, указывает, что в 1755 году рукопись эта принадлежала некоему Иоанну табулларию.

Между тем наш список, по множеству имеющихся в нем ошибок и неясностей, не мог бы служить главной основой в настоящем издании, если бы у нас не было под руками другого списка. Благодаря Императорскому Православному Палестинскому Обществу, управление Парижской Национальной Библиотеки благосклонно выслало в Петербург хранящийся там список, который мы могли внимательно сличить с нашим. Парижский список, хотя и сильно нарушающий правописание и очень уступающий нашему с точки зрения исполнения, оказался для понимания многих стихов предпочтительным. Парижский список имеет малый формат и составляет в целом книжку в 53 листа, переплетенную вместе с другими текстами в одном томике. По сделанной в конце записи он написан в 1629 г. Этот список мы обозначили под буквой В, а наш под А 33.

Мы рассудили за благо не отмечать при нашем издании орфографических ошибок обоих списков, [XVI] так как не предвидим пользы в сличении тысячи слов, в относительно новом тексте, неправильно написанных необразованными списателями; тем не менее мы озаботились обозначать разночтения обоих списков в тех случаях, где нам казалось, что сии разночтения представляют какой-либо интерес по отношению к смыслу и к форме слов. В таких случаях мы были принуждены выдерживать своеобразное писание обоих списков.

Текст стихотворения Паисия написан языком смешанным. Так, он содержит в себе новогреческое образование древних слов, много слов сложных, очень много новогреческих, из которых порядочное число вышло из употребления. Вследствие этого было бы необходимо приложить к тексту литературные и грамматические примечания. Но так как такой труд потребовал бы не мало времени, которым мы не располагали, то ограничились в настоящее время [XVII] изданием только текста, который мы постарались установить с возможною точностью, насколько нам позволяли сличение обеих рукописей, мысль автора и размер стихов. Все различия и грамматические ошибки обеих рукописей мы тщательно отметили в примечаниях внизу страницы, за исключением неверных ударений, которых мы не сочли необходимым отметить. В конце издания помещен азбучный указатель слов и форм, в котором, как мы надеемся, занимающиеся историей новогреческого языка, найдут полезный материал, а также тe опечатки, которые мы успели заметить до окончания печатания. За текстом следует Русский перевод, сделанный моим почтенным другом Гавриилом Спиридоновичем Дестунисом.

Остается прибавить еще следующие примечания.

По собственному своему признанию, Паисий написал свое стихотворение в Каире, на подвории Синайской обители (стихи 1264, 1265). Когда писал его, он был иеромонахом (стихи 1276, 1277), а не митрополитом Родским (Родосским), как означено в заголовке стихов. Поэтому мы в заглавии этого издания, сообразуясь с действительностью, именовали его иеромонахом и Синаитом, бывшим потом митрополитом Родским (Родосским). Для определения эпохи его сочинения принято в основу его звание иеромонаха и упоминание об Александре, господаре Угровлашском (стихи: 1113, 1114). Этот Александр, по-видимому, есть Александр II (1569 — 1577), а не Александр III, которого княжение (1592 г.) не продолжалось и одного года 34. Выше было сказано, что Паисий, из иеромонахов был рукоположен митрополитом Родским [XVIII] (Родосским) в 1597 г. А так как ему в Каире в 1592 г. не удалось быть избранным в епископы Синайские (что принудило его вслед затем покинуть братство и поступить на службу патриарха Александрийского); поэтому нам кажется вероятным, что Паисий написал свое стихотворение немного раньше 1592 г., будучи еще Синайским иеромонахом.

В стихах 1231 и 1232 Паисий упоминает об Александрийском патриархе Иоакиме, как о чудотворце и о благотворителе Синайской обители. Иоаким скончался, занимая свой престол, 17 сентября 1567 г. в глубокой старости; по собственноручной отметке его преемника Сильвестра, 115 лет от роду, после того, как был патриархом целых 78 лет, а именно с 1489 года 35. Сильвестр часто посещал Синайскую гору, покровительствуя тамошнему монастырю своим званием и тем уважением, которым он пользовался у Арабов. Древнейшее известное нам посещение его Синайской горы относится к 1523 году, когда он там переписал собственноручно Октоих, в августе месяце 36.

Достойно замечания сведение, сообщаемое о Иоакиме Александрийском, как чудотворце. Последний действительно сопричислен к новейшим Святым нашей церкви, и Паисий упоминает о чуде с ядом, о котором имеем достоверные свидетельства в Русских путешествиях Василия Познякова 37 и Трифона Коробейникова 38. Другое чудо, относящееся до небольшой горы, называемой по-турецки Дуб-даг и находящейся [XIX] в старом Каире, известно нам по арабскому тексту, переведенному на греческий язык в 1682 г. Греческий текст о чуде впервые обнародован в Венеции в 1755 г. с последованием освященного Христодула, на стр. 15 — 27 приложения. Однако некоторые, приняв этот текст за неизданный, не преминули издать и большие отрывки из оного как нечто новое. Достойно замечания сверх того упоминание Паисием в Синайском монастыре часовни латинской для приезжающих туда из Европы паломников и для латинских священников (стихи 1321 — 1326). Синайская обитель в самом деле в средние века оказывала латинянам терпимость, которую трудно объяснить с точки зрения канонической. История этого обстоятельства еще не исследована. Есть много памятников, из которых видно, что Синаиты собирали в Европе милостыню, и что Европейские короли и князья часто отсылали на Синай подаяния. Покойный грек Перикл Григориад, автор превосходной истории Синайского монастыря, первый сообщил сведение, что в архивах оного находятся многочисленные латинские и итальянские акты Венецианской республики, королей Испанских и Французских. Древнейший акт относится к началу XIII столетия. Некоторые из них были изданы Григориадом, одни в переводе, другие в подлиннике 39. Кардинал Питра издал также некоторые акты Римских пап к епископам Синайским или о делах Синайских 40. Древнейший из них принадлежит 1218 году; этот акт отправлен был к Синайскому епископу Симеону, как верному [XX] чаду Римского престола, между тем как сей Симеон у нас считается каноническим епископом. С XIII в. по XIV, а может быть, и позже, на Синае, по-видимому, была в употреблении в лице епископа система унии, которой Синаиты достигли сохранения Синайских владений в латинских княжествах Востока и добывали из Европы пособия для охранения в те бедственные времена самих себя и своей обители.

29 апреля 1891 г.

Комментарии

1 NikolaoV KatramhV. Filologika analekta ZakunJou. En ZakunJu, 1880, стр. 307 — 308. Катрами, бывиший архиепископ Закинфский, главным образом извлек сообщаемые им сведения из книги Dhmhtrakopolou OrJodoxoV EllaV en Leiyia; 1872, стр. 141, в которой находятся краткие известия о Паисии.

2 О собственноручной рукописи Паисия см. Катрами, там же, стр. 146. Вот пометка Паисия: “Этот приятный дар поусердствовал я выслать на мою родину, досточтимый Закинф”. Другая пометка той же рукописи, принадлежащая чужой руке, характеризует Паисия как “одного из отличнейших богословов Церкви” (twn panaristwn Jeologwn thV ekklhsiaV). До поступления своего в библиотеку Св. Марка эта рукопись принадлежала священнику Евстахию, Закинфскому протоиерею, вступившему в должность в 1638 г. См. Катрами, там же, стр. 81.

3 Filologika analekta ZakunJou. , стр. 307. Ср. Е. Legrand, Bibliographie Hellenique, II, p. LXXVII, en note.

4 Это фамильное имя было уже известно, но в искаженном виде, а именно AgiopolithV вместо AgiapostolithV. См. Nikhjorou MarJali tou GlukeoV, Biblion periecon thn agiaV AikaterinhV, to te proskunhtarion tou aigiou orouV Sina meta twn perix и проч. Tergovist, 1710, лист. 34.

5 Монастырь Св. Екатерины, в Закинфе, владел многими греческими рукописями, из которых некоторые известны. Катрами, там же, стр. 145.

6 Рукопись CXXIV библиотеки Св. Марка в Венеции. A. Dhmhtrakopolou, OrJodoxoV EllaV, стр. 141. N. Katramh, Filol. An. ZakunJou   стр.308.

7 Эти письма находятся в копиях сборника писем Мелетия Пига. Старейшая и подлинная копия этого сборника хранится в библиотеке Иерусалимской патриархии под № 524 патриаршего фонда. Письма Мелетия к Паисию приложены в конце настоящего издания.

8 Рукопись № 521 патриаршего фонда в Иерусалиме, стр. 79-80. См. приложение № 1.

9 По поводу Нектария см. сочинение Гр. Palama IerosolumiaV, стр. jkejle.

10 По этому вопросу см. To kanonikon dikaion tou patriarcikou Jronou twn Ierosolumwn epi thV arciepiskophV Sina epimarturoumenon upo epishmwn ekklhsistikwn eggajwn. En Kwnstanoupolei, 1868.

11 Nektariou, Epitomh thV ierokosmikhV istoriaV, EnetihV, 1729, стp. 219: "Ustera apo touton (ton AlexandreiaV Iwakeim) ginetai o MeletioV, sojoV anJrwpoV kai outoV, otan apeJanen o AnastasioV o arciepiskopoV tou monasthriou, hJelhse na perash h yhjoV tou na kamousin arciepiskopou kapoion jilon tou Paision, kai dia thn ajormhn touthn pwV den ton ekaman, kai ekanan ton kur Laurention, ebale peisma (anaxion thV kalhV jhmhV opou eike) kai den hJele na sulleitourghsh me ton auton Laurention kal . “После (Иоакима патриарха Александрийского) делается Мелетий, муж мудрый; но и он, по смерти Анастасия, архиепископа монастыря, пожелал, чтобы голос его получил перевес и чтобы назначен был архиепископом некий друг его Паисий; и по тому поводу, что был назначен не этот, а господин Лаврентий, он поупрямился (недостойно того доброго имени, которое имел) и не захотел служить литургию с сим Лаврентием” и пр.

12 Мелетий пишет: “тебе должно всецело помнить Священное Писание, как мы тебе внушали некогда в бытность твою при нас во Фракии, и еще гораздо раньше в Египте" (kai dei se thV ieraV GrajhV olwV memnhsJai, ws soi pote par hmin onti kata Qrakhn, alla kai en Aiguptw polu proteron uphgoreusamen). Рукопись № 524 патриаршего фонда, стр. 220.

13 См. начало ответа Мелетиева Паисию (рукопись № 524, стр. 218): "Exhn sou th jilokagaJia teknon jilon, taiV hmeteraiV ujhghsesin epomenh, peri te thV prokeimenhV ugiesteron pejronhkenai pragmateiaV kai to parasten lamproteron egkaraxai toiV gar anepisthmonwV epiceirousi jilosojein kai ai peri twn pragmatwn kriseiV ta polla sjalerai, kai ta tou logou kata to akolouJon asajh, aion ti kai se peponJenai ta sa grammata dedhlwkasi, touto men toi ouk ajilosojon kekthmena, oti ouk apanainetai thV diorJwasin. Alla meta twn deomenwn JerapeiaV apanta diexelJein boulomenon, kai sou auto touto zhtoush th jilokagaJia carisasJai - ei g olwV eilikrinhV o logoV, einai de eucomai ta gar nenoJeumena kai plasta porrw yuchV taV alhJeiaV jilosojoushV - ai merimnai thV ekklhsiaV apeirgousi kai twn pragmatwn ai calepai te kai suneceiV trikumiai, kindunon dsai hmerai ton escaton apeilousai proV de toiVde ai toude tou sarciou pamponhrwV econtoV thkedoneV" ktl ”. “Тебе надлежало, любезный сыне, последовать нашим внушениям и судить более здраво о настоящем предмете рассуждения и излагать свои мысли доказательнее; потому что у предпринимающихся философствовать без научного знания, и суждения о предметах большею частью ошибочны, а вследствие того и речь неясна; нечто такое и с тобою приключилось, как показывают твои письма, в которых, впрочем, не чуждо философии то, что они не отвергают исправления. Но когда, вместе с тем, что нуждается в исправлении, я желаю рассмотреть все, и (тем) оказать приятное твоей доброй душе, домогающейся этого самого (если только это слово искреннее, а я надеюсь, что оно таково и есть; ибо ложное и обманное далеко от души любомудрствующей об истине), когда, говорю, я этого желаю, то меня от сего отводят заботы о церкви, а также и тяжкие и частые смуты, ежедневно грозящие крайней опасностью, а к этому и болезни моего совсем расстроенного тела” и пр.

14 Это письмо не вошло в наше приложение; оно находится в вышеупомянутой рукописи № 524, стр. 218 — 231.

15 Рукопись № 524, стр. 180 — 182. См. приложение № 2.

16 Рукопись № 524, стр. 339 — 340. Приложение № 3.

17 Рукопись № 524, стр. 434 — 435. Приложение № 4.

18 Рукопись № 524, стр. 423 — 425, 397 — 398. Приложения №№ 5 и 6.

19 Рукопись № 524, стр. 426 — 427. Приложение № 7.

20 Рукопись № 524, стр. 487. Приложение № 8.

21 Вероятно в Египте.

22 Этот официальный акт, выписанный из рукописи библиотеки Святогробского подворья в Константинополе, впервые был опубдикован нами. См. Sumbolai eiV thn istorian thV neoellhnikhV jilologiaV (“вклады, в историю новогреческой литературы”) в XVII томе стр. 57 Записок Греческого Силлога в Константинополе.

23 По ошибке памяти, автор письма сослался на Софокла вместо Эврипида. Стихи эти находятся в Экаве (Гекубе) Эврипида, ст. 306 — 308.

24 Назианский.

25 Надо думать: “должностью”. Не видно к чему относится слово thsde. Пр. пер.

26 Это письмо сохранилось в рукописи 10, лист. 137, библиотеки Константинопольского Силлога. Мы обнародовали его впервые в XVII томе, стр. 79, Записок Силлога, стр. 57. Одна заметка, помещенная на поле переписчиком, гласит: “H parousa epistolh egrajh proV ton Rodou Paision, kai wV jainetai ezhtei dia mesou tou HrakleiaV duo tina thn ajwwsin autou kai tina exarcian dia thn trojhn autou kai ouk etuce thV aithsewV autou”. “Это письмо написано архиепископу Родскому (Родосскому) Паисию, который был отрешен патриархом Рафаилом, и который, по-видимому, просил митрополита Ираклийского о двух предметах: чтобы он был оправдан и чтобы ему доставлена была какая-либо экзархия для его содержания:. но он не имел успеха в своей просьбе”.

27 К. SaJa, Mesaiwniki biblioJhkh т. III, стр. 574.

28 V. Gadthausen, Catalogus cod. graec. Sinaiticorum, стр. 17, № 74.

29 OrJodoxoV EllaV, стр. 135. E. Legrand, Bibliographie Hellenique II, стр. LXXVII, в прим.

30 А. Dhmhtrakopolou, OrJ. EllaV, стр. 141. Николай Катрами, Filologika analekta ZakunJou, стр. 308.

31 V. Gardthausen, Cat. cod. gr. Sin. стр. 130.

32 H. Omont, Catalogue des manuscrits du supplement grec. Paris, 1883 стр. 76, № 680. E. Legrand loc. cit.

33 Есть печатная книжечка, озаглавленная следующим образом: ProceiroV parigrajh tou agiou kai jeobadiastou orouV Sina di omoikatalhktwn politikwn sticwn nun prwton tupoiV ekdoJentwn eiV koinhn wjeleian. Enetihsin, ayog. 1773. Para NikolawIlukei. 8-on, selideV; 32. (Краткое описание святой и богошественной горы Синайской, рифмованными политическими стихами, ныне впервые изданное на общую пользу, 1773. Венеция, у Николая Глики, в 8-ю, стр. 32). Эта книжечка очень редка. Экземпляр ее имел покойный нумизмат Павел Ламбр (LamproV), отметивший ее в своей брошюре: KatalogoV g spaniwn bibliwn thV neoellhnikhV jilologiaV pwloumenwn en AJinaiV para P. Lamprw. En AJhnaiV, 1870, стр. 28 ariV. 58. (Каталог 3-й редких книг по новогреческой литературе, продаваемых в Афинах у П. Ламбра. Афины, 1870, стр. 28, № 58). Ламбр прибавляет, что по предисловию в стихах издателя Николая Авраам, предпосланному стихотворному описанию, автор этого сочинения есть Янинец Паисий, бывший епископ Парамифийский, живший в конце XVIII ст. При всем моем старании видеть эту поэму, для сличения с произведением нашего Паисия, митрополита Родского (Родосского), писателя XVI в., мне было невозможно найти экземпляр оной. Что означенная стихотворная книжечка относится к Паисию, епископу Парамифийскому, о том ясно свидетельствует Георгий Завира, который, как кажется, не только лично был с ним знаком, но и написал его биографию (см. G. Zabira, Nea EllaV h ellhnikon Jeatron ekdosen upo G. P. Kremou, Ajhnhsi , 1873, стр. 506-507. Г. Завира, новая Эллада или эллинский театр, изданный Г. П. Кремом, Афины, 1873, стр. 506 — 507). Тоже признают и Ламбр и Сафа (Neoellinhkh Filologia, стр. 482). Паисий Парамифийский был епископом до 1780 г., как утверждает это Аравандино (Cronograjia thV Hpeirou т. II, стр. 3).

34 Dionusio Futeniou, Istoria thV palai DakiaV. Вена, 1818 — 1819 Т. II, Стр. 106-108 и 112.

35 Замечание Мелетия Пига в рукописи № 80 Патриаршей Александрийской библиотеки, стр. 747.

36 Рукопись РВ, 454 in — 8° Патриаршей Александрийской библиотеки.

37 Православный Палестинский Сборник, т. VI, вып. 3, стр. 8 — 14.

38 Прав. Палест. Сборник, т. IX, вып. 3, стр. 48-53.

39 PerikleouV Grhgoriadou, H eira monh tou Sina kata thV topograjikhn, istorikhn kai dioikhtikhn authV epoyin. Иерусалим, 1875, стр. 90 — 117.

40 J. В. Pitra, Analecta novissima spicilegii Solesmensis. Altera continuatio. Tom. I, Parisiis, 1885, стр. 562, 589, 590.
 
 

ПАИСИЙ АГИАПОСТОЛИТ

ОПИСАНИЕ ГОРЫ СИНАЙСКОЙ

Описание Святой горы Синайской и ее окрестностей, равно как и находящихся на пути местностей и совершившихся некогда дивных чудес.
Стихотворение господина Паисия, Митрополита Родского (Родосского).

Некоторые люди просили у меня рассказа; я же молю вас приложить ваш слух. Первым словом моим будет Дева богоотроковица, которую все богословы наименовали Богородицею, да ниспошлет мне просвещение к восхвалению оной горы, богошественного Синая, и к нетрудному совершению ее описания, служащего на пользу многим и приглашающего к великому благоговению. Стойте и внемлите с полным благоговением, вы, желающие познакомиться с моим изложением, юные, престарелые, бедные, богатые и государи, монахи и епископы, диаконы и священники! ибо я хочу предложить вам рассказ: но я опасаюсь, как бы мне, неумелому, не ошибиться. Помолитесь обо мне бедном все вы любящие Христа: иноки и [92] миряне, все восстаньте, возденьте руки ваши горе к небесам и возмолите Бога: ведь я понимаю, какую силу великую имеет молитва людей искренняя и совершаемая добродетельною душою. Быть может, и всеблагий Бог и Всесвятая просветят помышление, ум и сердце мое.

Синайская гора находится на юге во внутреннейшей пустыне самой Аравии; отстоит от Иерусалима на двенадцать дней, и от Египта на десять дней с их ночами. Там существуют три святейшие горы, но одна из них превосходит другие, как сказано в Писании, как сказывает и воспевает Псалмопевец: “Господь был на Синае”! Внемлите, да спасетесь! Ее зовут Вершиною чудною, святою, божественною и богошественною, и (оказывают ей) и иной всяческий почет: ибо при звуках трубных явилось там Божество, в молниях и во мгле явился сам Всевидец; и рек Он Моисею, оному боговидцу, вещая ему: “Сотворю тебя властелином Фараона”. Там Он вручил ему богописанные скрижали, Моисей же поклонился ему до земли. Приняв с полным усердием скрижали, он бросил их и сокрушил малодушно, увидав Израиль уклонившимся от поклонения и моления спасителю своему Богу, и поклонившимся вместо Его изваянному кумиру, который сам из сребра и злата соорудил в отверстии скалы, в образе тельца. О божественная любовь блаженно усопшего Моисея! Как верный служитель он желал хранить божественные заповеди, и их не изменят, как то повелел ему Господь, сказав: “Смотри, Моисей мой, вместе со всеми моими заповедями и повелениями, должно внимать с верою и сей моей заповеди: меня единого чтить, как творца и спасителя, ибо аз есмь Бог [93] един, Господь Господей, и Авраама и Исаака и Иакова, сих троих. Несть иного разве мене; посему меня предпочитай; никогда не поклоняйся иному творению, кумиру, изваянному из серебра и золота и из всякого какого бы то ни было вещества”.

И все сие совершилось от умедления Моисея 1, которое произошло от его благоговения. На верху той святой Вершины, где находится пещера, при всесовершенном подвижничестве, он четыредесят дней постился для получения тех богописанных скрижалей, и затем прекратил пощение. Там-то на Вершине видна та пещера, налево от церкви, и с верою совершается поклонение ей. Там находится прекраснейший храм с железною дверью, имени Господа и Спаса; в нем иеромонахи совершают литургию и, как подобает, принося панагийную просфору. А на лево от храма существует часовня, которую прозывают во святое имя первостоятеля Михаила, первоначальника ангелов; он как предстатель за нас пред Спасителем, за всех и ходатайствует. На право от сей часовни лежит божественный камень, божественно запечатленный знамением Моисея. Христе Боже! О великое чудо! никогда не видал я столь божественного знамения. Ибо Господь вещал возлюбленному Моисею, подобно тому, как говорит друг своему другу 2: “взойди высоко на гору, да очистив свой разум соделаешься боговенчанным, и, да явлю тебе славу мою, и примешь мои скрижали, и (узнаешь) происхождение всего сущего, и как таинник произнесешь повеления закона; когда сие получишь, то потрудись шесть дней, а потом опочишь”. А тот, как благодарный [94] служитель Вседержителя, тотчас взошел на гору, для принятая закона; и тогда-то возопил он к Богу: “Лице твое покажи! да узрю и ужаснусь 3”. Господь же тотчас отвечает Моисею: “Никогда невозможно узреть мой вид: ибо Я Бог нетленный, ты же — существо тленное, и если пожелаешь узреть меня, потеряешь зрение. Но стой здесь преклоненно под камнем: когда же Я покрою тебя невидимой рукою, тогда узришь, насколько возможно человеку зреть Божию славу, и получишь в руки мои скрижали”. Моисей же тотчас вошед, сокрыт был камнем; и устрашился и ужаснулся от сияния; преклоненный ниц, сжатый, он поглощен был камнем; а камень от давления на него поднялся 4 подобно тесту.

Еще есть на Вершине мечеть, от церкви на запад — сам я это видал. А еще ниже находится водоем. О если с тобой случится какой либо друг, чтоб тебя напоить! Он отстоит от церкви саженей на тридцать; когда совершат божественную литургию, тогда и священник и иноки идут к водоему, не много покушают и из него попьют; все радостно и весело едят сухари, взирая на страшное место, где они разместились; потом, воспев славословие, возвращаются в обитель без суесловия. Когда они восходят, то держат в руках курильницы с угольем, а когда спускаются, накладывают фимиам, и окуривают место, и от великого благоговения не чувствуют труда, и говорит каждый из них: Помилуй мя, Господи! Сыне Божий! к десным овцам твоим сопричти мя! [95]

О святом Илие.

Отступай понемногу, возлюбленный, от божественной, чудесной и глубокочтимой Вершины, и спустись на лево, на вержение из пращи камня, чтоб увидать другое страшное чудо и поклониться ему: тут найдешь тотчас же скалу стоячую, громадную, которую поразил с горы ангел, и она расселась. Ибо когда оный Илия Фесвитянин, велеименитый муж и дивный пророк, возжелал подняться на Вершину, то ангел воспрепятствовал ему, как сказано в Писании, вещав ему: “О, человече, не шествуй выше сего: ибо я предстоятель Адонай”.

Опустись и отсюда до тысячи ступеней и найдешь три прекрасные часовни, одну к другой прилепленные. Одна — мученицы святой Марины, вторая — это пещера, где скрывался Илия, когда его преследовала та Иезавель, что вместе со множеством людей поклонялась Ваалу. Тогда постясь четыредесят дней взошел он на божественную гору Хорив, яко таинник 5. Там-то, в пещере, Вседержитель Саваоф спросил Илию: "Почто с робостью стоишь?" А тот ответил, как древний Авель: “Господи Сердцеведче, бегу от Иезавели”. В числе их находится и часовня Елисея, ученика Илии, пророка боголюбезного. Из храма выходишь и поворачиваешь направо; саженей двадцать по тропе пройдешь, и найдешь водоем с пресной водой и сядешь: если есть с тобою друг, почерпнешь и напоишь его. Подвинемся вперед налево, на выстрел из лука доброго молодца; и тотчас же увидишь там великий камень, лежащий подобно пещере, по (божиему) домоводительству. [96]

О святом Стефане.

В ней-то один из подвижников — имя ему Стефан, сорок лет подвизался в великих трудах: подобно солнцу сиял он добродетелями, как сказал о том Лествичник в своих посланиях.

А еще на сем Синае, посреди дороги, на повороте находятся часовни добропобедных мучеников, Предтечи Крестителя, бывшего таким пророком, что не родилось ни одного человека большего его; а затем всеблаженного мученика Георгия и Пантелеймона святого врача. А далее двора сей церкви направо от алтаря видишь малое влажное местечко — очень малое (?): его прозывают Ксиролимном (Сухим прудом), потому что наполняется водою в дождливое время, а в знойное там мало воды. На краю у него посажен тополь, огромный и прегустой, переполненный листьями.

О царевичах.

От тополя иди вверх на одну вершину этой горы, если желаешь, чтобы полились у тебя слезы; там находишь пещеру, в середине перегороженную, тихую и умилительную: о, благословенная пещера! В ней подвизались в больших лишениях, в пощении и бдении, в наготе и нищете, два славных достолюбезных родных брата, для унаследования горнего царства. Они были возлюбленными сыновьями царя. Покинув чертоги, родных и славу, они вместо всего этого подвергли себя жестокому подвижничеству, препоясывая телеса свои железными веригами. Хвала их разуму и радению! и горе моему худому нерадению! Возвращайся, возлюбленный, [97] опять по спуску, и прославляй Господа в благоговении и страхе, и пройди мимо той церкви Святого Пантелеймона, что у озера, и иди правым путем — и не ошибешься, и найдешь другую прекраснейшую часовню, во имя Святой Анны, праматери Иисуса, матери его матери.

Выйди и оттуда с молитвой, для того, чтобы узреть необычайное зрелище и возрадоваться от души; иди к правой стороне севера. Если же время позднее — пойди бегом, и найдешь другой храм, для поклонения храм пречистой Мариам, и ее воспой. Он стоит очень близко ко храму Георгия, упомянутого нами мученика Господня.

О святом Поясе.

Этот храм называется Святым Поясом: это название богоотроковицы и девы Марии. Выслушай, по какой причине и каким образом так наименовали его некоторые из древних человеков. Говорят, что когда пречистая взята была на небо ко Христу, который ею был зачат, и ангелы торжественно несли ее, тогда предстал и Фома из Хабесии (Абиссинии), он виден был на облаке высоко, подобно тому, как и Апостолы прибыли от пределов (земли), и выступил ей во сретение на горе Синайской. И вот что жалобно восклицал он, обращаясь к Деве:

“Куда ныне уходишь, владычица, богоматерь Мария, моя светлая гордость, людей спасение, и почто изо всех учеников Сына твоего, двенадцати Апостолов, одного меня признала ты недостойным узреть честное успение твое, как узрели его прочие? Подай мне малое утешение, для того, чтобы не заблуждался мой ум”.

Она же, как сердобольная и человеколюбивая, отдала [98] ему тотчас один лишь свой пресвятой Пояс; а он, приняв его, прикладывался к нему со всяческим благоговением на том месте, которое описано в вышеприведенном рассказе.

Об убежище Григория.

И опять, друже, воротись назад с того пути, откуда ты пришел, и я введу тебя в прекраснейшее убежище тишины, отстоящее на три стадии от святого Пояса. Оно построено было некогда Синайским иноком, по имени Григорием, домостроителем. Здесь находятся три келии, вымазанные известью; в их преддверии насажены деревья с грушами и виноградные лозы и другие растения, и кругом ограда, а на краю дверь. Там находится и водоем с очень студеною водой, из которого орошаются деревья и (утоляется) утроба. Пройди через эту дверь и пойди прямой дорогой, держа кадильницу, о добрый поклонник Божий, пока найдешь тот путь, где стоят сводообразные ворота и постоянно беседуй с Давидом. Выйди через них и спускайся вниз, и ты найдешь и другие ворота под теми.

О Поручнице.

Спустись на четыреста ступеней и тотчас очутишься в церкви, которую ныне именуют Поручницей Синайских иноков и Родительницей Божией.

Страшное чудо некогда совершилось на том месте, где ныне по этой причине и поводу находится храм.

Недостаток во всякой снеди и голод приключились с монахами, как мне сказывали, почему они и решились, за неимением пищи, рассеяться туда и сюда. В один из многих дней они вышли из обители опечаленные, проливая слезы, как отчаянные. Когда [99] они затворили двери, чтобы отправиться наверх к святой Вершине для поклонения, дабы оттуда бежать каждому своею дорогой, явилась к их игумну Поручница, держа в объятиях младенца Господа, и говорить: “Куда идете вы, как поддавшиеся соблазну”? А тот в страхе тотчас сказывает ей причину; она же отвечала, говоря: “О отче, идите, поклонитесь, и когда спуститесь, то воротитесь в обитель для получения пищи”. О великое промышление Богоматери! Слово ее оправдалось на самом деле. После поклонения они воротились с горы, и видят Моров (Арабов) с грузами, много овощей и пшеницы, всего вдоволь. Они в ту пору уповали благим упованием. Увидав же это, все они сильно возрадовались и стали тогда расспрашивать Арабов: кто послал эту благостыню; а те тотчас отвечали, говоря о Всесвятой: “Жена прислала нас, держа на руках младенца, и она заплатила по два червонца”.

Об источнике сапожника.

Отошед от этого чуда, приходи поглядеть на другое, совершенное некогда одним подвижником, и оно тоже великое. Спустись от церкви на тысячу слишком ступеней, и найдешь источник студеный (вспоминаю о нем и плачу), вырытый по благотворительности иноком сапожником; и по его молитве пробилась вода: сколько раз ходили мы туда с монахами и вкушали пищу и питие в летнее время!

И отсюда спустись до тысячи шагов, чтобы найти славнейшую обитель. Но прежде пойди, посмотри и другую гору, до верха которой приведет тебя хождение, и ты таким образом по милости Божией придешь отдохнуть от дорожного труда и сильного зноя. [100]

О горе святой Епистимы.

Эта гора стоит напротив той другой, которую мы описали, той великой и божественной. Она гораздо меньше оной святой, от всей души и сердца трижды вожделенной Вершины. Она стоит к северу; отстоят же одна от другой до полумили (я ведь правду пишу). На восточной стороне этой горы, наверху, находится в середине по истине — ничего я не прибавляю...

Здесь находишь пещеры, отверстия и другие здания, где жили подвижники и пели (Господу). Тут стоит и монастырь, сильно разрушившийся, весь от многолетия развалившийся, в котором преподобномученики муж и жена, вдвоем благоугождали (Богу) в течение пятнадцати лет. То были славный Галактион, в девстве подвизавшийся, который, привлекши свою обручницу, почтенную Епистиму, славу инокинь, невесту всевладычного Христа царя, отстранил (ее) от всякой нечистоты и скверны ради истязания божественного мученичества, которое воистину очищает. Сперва они подвижничеством укротили страсти, а потом и главы свои предали мечу.

О сводообразном камне.

Наверху же монастыря находится камень в виде свода, из-за которого солнце, при восходе своем, пускает свой луч к концу престола церкви честной Неопалимой Купины, где каменщики приняли знамение строить ее на восток и великолепно украшать.

О святом монастыре.

Пора войти в монастырь. Итак, теперь спустимся с кадилом; которою дорогой мы вошли, тою же и вернемся, чтобы нам дали хлеба на пропитание. Видишь, [101] как построена стена крепости — длинная, искусно сложенная, весьма почитаемая?

Царь, по прозвищу Иустиниан, выдал на издержки и она построена очень старательно. Она имеет в окружности двести сажен, высота же ее девятнадцать с половиной. Подойди к правой стороне и погляди наверх; ты увидишь монаха, находящегося у окна, называемого нами Дувара: здесь съедают Арабы каждодневно свою достаточную пищу. Так заведено, что монахи выдают им корм, потому что они лаются как собаки. Каждый день монахи питают их, a те их ругают: “келпи зербуни мелаин” 6 и скрежещут зубами. Часто они поражают монахов камнями и голышами, и вырывают у них волосы подобно диким львам; руки их вооружены ружьями и саблями, они хотят поражать ими бедных монахов; а монахи все переносят, воспоминая поругания и ланитные удары, которым подвергся Спаситель и жребий о его одежде. Большое множество их кормят, до тысячи и больше: пусть имеют проклятие от блаженного Моисея.

Напротив этой Дувары стоит смоковница, огромная, плодовитая, а напротив нее другая такая же 7; под смоковницей же находится водоем громадный, бьющий ключами, полный водою. Обходя кругом, видишь дверь: это дверь мандры (ограды), спроси привратника: она построена из дерева и имеет железные гвозди, для того, чтобы могла выдерживать удары камней, бросаемых Арабами. Когда ты в нее войдешь, то налево от себя увидишь ворота, крытые железом, примерно, твоего роста. И опять же вне этих ворот стоят [102] другие, направо, низкие и узкие, совершенно похожие на те; и на них также железо. Те и другие находятся в стене монастыря и стоят того, чтобы им существовать. Первая же дверь принадлежит мандре (ограде): туда Арабы сносят имущество для жительства. Когда ты, друже, пройдешь через все три двери, то скрести благоговейно руки свои и иди с левой стороны, пока пройдешь свод в виде арки (дай Бог тебе дожить до старости!) и увидишь чудный по своей красоте храм. Я думаю, ни в одном из многих мест не находится другой подобный храм: велик, широк, длинен, художественно украшен, крыт свинцом, по царски выстроен! Длина его двадцать сажен, вышина одиннадцать, а ширина — десять. Сотвори знамение креста, поклонись до низу, благодаря Господа своего и святую Купину, и тотчас же спустись по лестнице, что перед тобою; она имеет двенадцать ступеней широких и больших. Тогда ты очутишься у великой двери, покрытой искусными изваяниями, отлично красивой, увидишь прилепленный к ней снаружи свод, крытый свинцом, с каменными столбами.

О нарфике (нартексе).

Эта дверь принадлежит нарфику и именуется Внешнею; когда пройдешь через нее, увидишь и Внутреннюю. Над нею находится честное Распятие Иисуса Христа: (здесь) теплится лампада. С той и другой стороны висят образа честного Моисея, а равно и Илии; с правой же стороны написан Михаил Архангел с обнаженным мечом. На правой стороне нарфика устроена еще дверь для летней поры, чтобы через нее приносить воду из колодезя, для омытия мраморов храма весною. Этот храм имеет еще две [103] двери, налево и направо; если ты там был, то видел. Но оставь их; войди в большую дверь, устреми свои взоры и погляди на красоту этого облагодатствованного храма, всечестного и изумительного. Немедленно охватит тебя умиление и радость, и от восторга забьется сердце. Тебе покажется, что ты вступил в другой рай и все чувства твои как росой освежатся. Погляди вверх и вниз, чтобы рассмотреть красоту и там, в самой внутренней части, божественной и святой; увидишь тотчас честные и всезлатые иконы, ярко сияющие, и потом колонны, которых числом двенадцать; они кругом обточены и крепко утверждены по шести с той и другой стороны. Из них каждая наполнена мощами многих святых, мучеников и преподобных, и чествуется; и к каждой приложена честная икона: (это изображение святых угодников за двенадцать месяцев); а сверху лампады висят на цепочках; спереди зажигают свечи (о если бы ты тут случился и увидал бы!). Равно и в каждом своде по одной: их двадцать четыре и все разукрашенные. Столбы же, что над ключами сводов, покрыты изваянными письменами (я ничего не пишу ложного); под ними кругом выстроены четырнадцать окон, покрытых стеклами. В середине этого дивного храма, от внешней стороны к внутренней, висят пят поликандилов 8. Мраморы, что внизу, весьма красивы: зеленые, пурпуровые, алые, белоснежные. Около мраморов кругом поставлены скамьи, [104] где стоят монахи, одетые в мантии. Итак когда войдешь в царские двери, тотчас обрати взор кверху и погляди на лампаду, которая теплится перед девою Марией: это икона блаженной Одигитрии (путеводительницы). Направо находится еще одна лампада (они ее содержат как неугасаемую), и свечи поставлены перед честным праздником Христа, именуемым всеми - честным Сретением.

Итак воротимся к тем облагодатствованным писанным иконам, которые помещаются на иконостасе. Между ними находится великая красивая дверь, с выпуклыми золотыми листками; а на боковых дверях находятся два иерея, Моисей и Аарон, оные великие пророки. Направо же от последних изображен владыка, верховный архиерей, Христос жизнедавец; а подле сидит вверху на престоле всемудрая мученица Екатерина: превосходная живопись! Налево от Екатерины помещена пречистая Владычица Богородица, сидящая на престоле, а при ней честной Предтеча Спасителя и Моисей приемлющий собственноручно закон. Сверху висят десять лампад с пузырями, сделанных из золота и серебра, отличной работы. Отдельно от них находятся две лампады неугасимые, теплящиеся вековечно. Против них стоят большие подсвечники очень красивые разукрашенные точеными листьями. По ту и по другую сторону находятся пелены икон из золотистого и алого бархата с золотыми ветвями; а на верху иконостаса размещены писанные изображения дванадесяти господских праздников; выше же их изображено позлащенное жизненосное Распятие; перед ним — неугасимая лампада, а на верху поликандил со свечами.

Вот это находится внутри церкви. Нужно еще описать [105] и внешние предметы. Пойдем же во святой алтарь, где приносится в жертву Искупитель, как жертва безупречная. Однако стань на том месте, где ты теперь находишься; а я опишу подробно, чтобы ты мог понять. Вне колонн, на расстоянии полутора саженей стоит по обеим сторонам по средостению, длинному, высокому, толстому, равному (длиною) с церковью: помазанному известью и белому, как снег. То и другое (т. е. средостение) изнутри разделяется на три части, и образуются по три церкви для священнодействия: три с одной стороны и три с другой. Каждая церковь имеет по двери не очень большой. Снаружи видны двери раскрытыми. Над ними размещены иконы, для поклонения святым, пророкам, апостолам, мученикам и преподобным: их выносят на средину и им поклоняются, когда настает праздник каждого из них, как это постановлено в типике. И перед ними висят по сторонам лампады; на трех из них зажигаются свечи; есть еще и другие лампады, по одной со свечою в каждой церкви, где совершают жертвоприношение. Из икон одну именуют по имени Бессребреников: она находится направо от славных мучеников. А поверх нее находится икона Симеона и Анны, которой дщерь Владычица наша 9; а слева иконы Святой Ирины, Константина, царственного владыки, с матерью и священномученика иерарха Господня Антипы, победителя большого зверя.

О чуде иконы.

Выходишь оттуда, поворачиваешь налево, проходишь до полутора сажени и видишь слева честную икону единой Богоматери, со внешней стороны колонну, на [106] верху же теплящуюся неугасаемую лампаду, а внизу две стасидии для лампадовозжигателя. Она некогда провещала слово утешения иноку — эклисиарху — о божественный Промысел! — Он замыслил отправиться с великим радением в божий град Иерусалим, чтобы благоговейно поклониться чтимым местам: она же ему изрекла: "Чадо, не утруждайся: достаточно для тебя оставаться здесь на служение обители, как в тихом пристанище".

О святом алтаре.

Ты проходишь вперед до одной сажени, прославляя всечистую владычицу Всесвятую, и справа видишь затворенную срединную дверь, внутри же достойное удивления святилище, пресвятой алтарь, исполненный благодати, полный сиянием света, полный украшений, весьма красивый, во всех отношениях превосходный! Кто увидит его и не прославит Бога? какой язык в состоянии раскрыть эту благодать? туда и ангелы уже желают приникнуть! Ты весь поражаешься изумлением, созерцая велелепее, и по благочестивому чувству трепещешь. Иди внутрь; однако, прежде стань снаружи там, где срединная дверь: взойди на две ступени, и если есть в тебе сильное желание, погляди. Посмотри прежде всего на всю обширность конхи и на сонм пророков кругом стоящих на высоте. Там в куполе явственно изображен сияющий золотом сонм пророков купно с апостолами, посредством мозаики и золота смешанного с лазуриком, алого, красного и пурпурного цветов. В середине находится всечтимое Преображение, расписанное с утонченным искусством, вместе с облаком. Там Апостолы, с Моисеем Илия, которым некогда [107] явил Христос полноту любви. Впереди же висит неусыпальная лампада. Таково божественное название этого храма. И опять рассмотри тотчас же, внизу, на середине, приставленные один к другому мраморы и как они соединены; их красоту и блеск, их привлекательность: они далеко превосходят волны моря: они длинные, белые, покрыты струями; мелкозернистые; они ослепляют взоры каждого. Эта слава мучеников, как мне думается, дороже драгоценных жемчужин.

О сопрестолии.

Промежду них находится просвет, покрытое стеклами — прекрасное окно! А еще ниже стоит сопрестолие, устроенное царем для иерарха: оно изукрашено перламутром и пурпурными и зелеными мраморами. Ведь здесь устроена соборне божественная епископия, преславная и в самом деле почтенная обитель. Здесь, как сказывают, совершилось некогда великое чудо; и это вправду страшное и божественное событие. Вот как оно было. Случилось там однажды, что во время литургии, когда епископ восседал, о чудо! вдруг вышло великое пламя и сожгло фелон; он спустился в большом страхе, а случившиеся тут диаконы и иерей, видя это ужаснулись. Ибо там под низом находятся, по словам Писания, божественные утвари Моисея и Аарона: сосуд для манны и скрижали писанные и кадило и жезл чудесный, которые некогда Господь повелел Иеремии предать земле для честного хранения, в то время, как он пророчил опустошение божественного Иерусалима, им оплаканного. Тогда-то он по повелению предал их земле; а они по божьему домостроительству были перенесены туда, где они и прежде обретались в местности Синайской. Если же [108] ты сомневаешься, то прочти написанное в Минее, читаемое первого Мая, то слово, которое называют “Иеремииным плачем”. И ныне можно видеть неприкосновенным тот престол, а перед ним висит неугасаемая лампада: там находятся положенные на верху мощи мучеников, запертые в одном ларце. Под ним же находятся три круглые скамьи, доходящие с обеих сторон до престола; они из белого мрамора и представляются как бы ступенями. Над ними находятся иконы изображающие дванадесять господских праздников. Они по художеству своему превышают обыденную надобность. С ними вместе находятся кругом разные другие иконы, издревле привезенные иноками из России, посеребренные и позолоченные чистым золотом. И пол здесь тоже мраморный, на вид белый, как снег, точно кристальный. Святая трапеза поставлена по середине; покрыта златошелковою парчею, словно порфирою устланное ложе Христа Царя, превосходящее всякую хвалу, честь и славу. Она выделана из мрамора и поставлена на четыре столбца, изваянные из белого мрамора. Над нею положены евангелия, все в серебряной позолоченной оправе; перед ними утверждены рипиды, с изваяниями шестокрыльцев; и восемь икон стоят по прямой линии, перед прекрасной и божественной трапезой. Они украшены серебром и золотом и красиво унизаны камешками. В стороне стоят три подсвечника прекрасного вида превышающие обыденную надобность. Они отлично выточены и изукрашены листьями; на них кругом поставлены свечи, из которых две больше прочих и гораздо красивее, воспоминая их я плачу. Каждый из них имеет по одной огромной свече, украшенной золотом, подобно честной невесте. А сверх того кругом их [109] воткнуты небольшие свечки, убранные как яркие светочи. А над трапезою развешано как бы небо камковое, красное, с серебряной звездой. Есть и другая прекрасная шелковая ткань, которую вешают в праздники, в середине имеющая звезду.

Об останках святой.

Направо от них на расстоянии сажени находится чудная гробница тонко обработанная, иссеченная из белого мрамора с золотыми ветками. На ней много покровов и золотая пелена. Там почиют честные мощи избавительницы Екатерины, мученицы за Христа Спасителя, оной премудрой и святой девы, которая устыдила риторов своим богословствованием. Мощи сокрыты, как драгоценное сокровище и накрепко затворены тремя замками. Они беспрерывно источают благоуханное миро и даруют исцеление верным просящим (о том), странствующим посреди бедствий по морю и по земле, и всем призывающим ее от души. Когда же наступает честная и божественная память ее и какой-либо иной значительный и чтимый Господень праздник, то вскрывают гробницу и зажигают свечи начальник и прочие священноиноки, которые кадят и поют тропари, похоронные песнопения с величаниями и благозвучно возглашают: “величаем тя, о подвижница Христова, и ублажаем тя”! Все умиленно поют сии слова и с великим благоговением держат четки; а по отпусте творят поклоны, каждый по три земные поклона с полною преданностью. Внутри алтаря находятся священники; а снаружи творят поклоны иноки по два в ряд, и таким образом прикладываются к блаженным мощам святой, от всего сердца, неустанно, нимало не желая с ними расстаться, полагая, [110] что они от благоухания сами станут благоуханными. Тогда епископ раздает хлопчатую бумагу со свечами из гробницы, во спасение души. Перед нею поставлена икона, изображающая лик мученицы: это превосходное, тонко исполненное произведение живописи. К нему приделан унизанный каменьями золотой венец. Сверху висят пять золотых лампад, а спереди стоят бронзовые подсвечники со свечами; а вне этого неугасаемая лампада, с которой по пятницам обмывают осадок. Там по близости стоит большой кивот, наполненный священными предметами, отличающимися красотою, эти предметы изукрашены жемчугом и золотом и унизаны камешками. Звезды и ожерелья из цельного золота; епитрахили же частью вышиты на пяльцах с расположенными кругом святыми и с господскими праздниками — (о если бы ты мог видеть их!) — и венцы святых с жемчугом, и с золотыми и серебряными кругообразными ветвями; а сверх того поручи и набедренники, и двойные покрывала ослепляют очи твои. Они благолепием камней и жемчужин вправду достойны большого удивления, чем принадлежащие католическим братьям. Фелони же отчасти с многими крестами, отчасти же золототканные с золотыми ветвями; стихари же белые, пурпурные и зеленые; отборные орари с золотыми и серебряными ветвями 10; саккосы покрыты цветами из чистого золота, полны приятнейших цветов подобно маю. Это облачения архиепископа, изящно и с большим трудом испещренные. Не стану описывать многие бархатные и камковые фелони и епитрахили, и атласные стихари. Там великое множество священных фелоней и епитрахилей: думаю, [111] что всех их будет до тысячи. Равно там много евангелий, кадил, дискосов и потиров из серебра и золота. Вот мы, друже, достаточно сказали о внутренности алтаря. Теперь же надо поговорить о том, что снаружи, для того чтобы ты получил точное понятие о находящихся там, достопамятных предметах и им поклонился. Итак, ты увидишь по обе стороны алтаря по двери; одну открытую, хранительницу заповедей; говорю о той, что на восток, от алтаря сюда; но есть как я видел, и другая справа. Они внутри сделаны из дерева, а снаружи изукрашены листьями. Над дверьми иконы святых, честных триморфов.

О святых Отцах.

Если же пожелаешь пройти через правую дверь, то очутишься в честной часовне, именуемой Святых Отцов, оных подвижников и преподобномучеников, которые некогда были избиты на Синае и в Раифе в то время жившими злобными варварами, как это ясно повествуется в синаксаре на четырнадцатое июня. Эта часовня квадратная; имеет в серединe купол: там совершают священнодействие возглашая: “Господи помилуй”. Внутри стены направо, но не дальше, есть божественные мощи Святых Отцов. Там поставлен мрамор, с нарезками указывающими индикт и летосчисление; над мрамором вверху видна икона с их изображениями — которой с верою поклоняются: перед нею теплится лампада: сам лампадовозжигатель по временам ее омывает.

О святом Иакове.

Если пожелаешь идти налево от алтаря, то пройдешь, брате, через левую дверь, через которую [112] войдешь в другую часовню, произнося “Господи помилуй!”; она совершенно похожа на правую. Если ты добродетелен, то покади ладаном. Она прозывается часовней почтенного Иакова, которого память честна, брата и родственника Иисуса Спасителя, которым он собственноручно был рукоположен. Эта часовня имеет над алтарем в куполе живописное изображение Владычицы с Богом всяческих; направо от Владычицы стоит Иоанн, наперсник Христа, которого ты знаешь; а слева стоит Иаков, которого я назвал божиим братом и первым иерархом. Покади, брате, и помолись Господу, удостоившему тебя таковых тайн, которые ты услышал и узрел; и опять узришь ты зрелище ужасное и божественное, чудесное и великое. Достойно и праведно есть, да очистишь себя от всякого земного вещества, да внидет ныне благодать Святого Духа в твое сердце, и удалится от тебя всякий темный грех, и воссияет и осветится душевное твое око. А это все совершается твоею молитвой. Итак, усердно помолись Святой Деве, Неопалимой Купине, которую богоглаголивые пророки провозгласили стамною, жезлом, свещею, ковчегом, трапезою и снопом гумна. Ее-то, Неопалимой Купины, историю я намерен рассказать, и молюсь, да воссияет Она ныне собственным своим сиянием. Скажи мне, дражайший друже, как возмогу я ясно возвестить тебе страшное ее чудо. А ты внимательно послушай и посмотри направо от верхней часовни и обратись к двери.

О Святой Купине.

Видишь ли, брате, эту запертую дверь, истинно прекрасную и резаную из кости? Эта дверь во истину Господня, да реку купно с блаженным Давидом: [113] “по сему праведные внидут в сию дверь”, имеющую божественную славу и таковое название. Если же ты и сам праведен и свят, разреши свою обувь, хотя бы ты был и патриарх. Сними сандалии с тленных ног своих, и очисти усердно око своего разума, и таким-то образом всеблагоговейно приближься к двери, моляся чистой и спасительной Деве. Отвори ее и вниди в трепете и недоумении, держа в деснице кадило. Смотри, как бы не обронить искру от углей и не пожечь частицу разостланной внизу сосновой хвои. Итак, по обычаю сотвори земные поклоны, без гнева и гордыни, перед святою трапезой, которую ты видишь; она по счастью покрыта всякими златошелковыми покровами и установлена на четырех тонких из мрамора иссеченных столбиках. И в таком виде приложись и поцелуй со славословием под низом святой трапезы. Ибо здесь на мраморе, который ты видишь под низом, некогда Моисей узрел горящую Купину; в отверстии иссеченном в середине, посажен был корень честной Купины. Ибо когда Моисей пас овец на горе далече и узрел Купину пламенем не опаляемую; то он сильно изумился и быстро остановился пред божественным зрелищем. И вот, когда Он приблизился к горящей Купине с благоговением, страхом и неизреченным восторгом, немедленно явился ему ангел из Купины, вещающий о сей божественной и недоступной земле, и говорящий ему: “Моисей, Моисей, сюда не приближайся, пока не разрешишь обуви на ногах своих: ибо место, на котором ты находишься — есть земля святая!” Моисей же ничего не ответствовал, но страшился узреть лицо Господа. О дивный, благоговейный страх блаженного Моисея! Явившийся говорил опять Моисею, явственно наставляя [114] его и просвещая его разум: “Аз есмь Бог сый не мертвых, но живых, вечно и радостно купно с ангелами празднующих, Авраама, Исаака и Иакова и всех православных, живших в истине и благоговении”. Ибо умершие во истину радостно живут во Господе, хотя бы и отошли отсюда. Это чудо горящей Купины предвозвещего рождаемое от Благодатной. Ибо как не сгорала опаляемая Купина, но пребыла вечно цветущею, освежаемая пламенем, так сохранена была и пречистая Мария, когда совершилась в ней тайна Божия воплощения; ибо она родила будучи девою, и девою пребыла. Видишь Божие могущество.

Но возвратимся опять к нашему предмету и посмотрим на красоту Святой Купины. Под святою трапезою, как мы сказали, где находится мрамор с виденным корнем, висят три прекрасные неугасимые лампады: смотри, друже, не ушиби себе голову. И другая тоже неугасимая лампада находится напротив (такова, какова была забота экклисиарха). Еще и другие висят числом всего двенадцать. Они наверху крыши, ради великого чуда. Они зажигаются по субботам и по великим праздникам на время священнослужения, а потом опять погашаются. А крыша церкви пресвятой, воистину честной Купины, построена из досок. Потолок красный и зеленый. Об этом я подробно говорю для того, чтобы передать все. Пол же покрыт разостланными отличными коврами. Полукруг алтаря унизан разновидными золотистыми камешками; вокруг престола стоят иконы Святых; они изображают восемь иерархов весьма чтимых. Их по четыре на каждой стороне; у них имена известные и славные, у них и помысел один. Это икона Василия вместе с Иоанном Златоустом и [115] со славным, великим Григорием; с ними соединена и икона божественного Игнатия и величайшего священнопроповедника Афанасия. В средине алтаря находится другая икона — тайна Купины, неподражаемой красоты; здесь же купно изображено успение Екатерины: если бы ты его увидел, благоговейно заплакал бы. Потом по обе стороны трапезы видны образы Евангелистов, которым с верою покланяются. По обе стороны честной трапезы стоит по великой свече со светлым подсвечником. Вокруг часовни висят другие образа, малые и большие. А на западной стороне ее изображен Моисей, которого твердость всеми была признана: это, говорят, чудеса совершенные им в Египте перед Фараоном, по непостижимому манию. Сверх того, тут находится подобранная завеса, на вид блестящая, весьма пространная. Висит на середине золототканная, наполненная шестокрыльцами, будто сияющее золотом облако. Когда иерей во время священнодействия совершает великий и святой вход, она немедленно поднимается лампадовозжигателем: они 11 прикасаются к обеим сторонам церкви. Знай же, возлюбленный, что эта часовня стоит между теми двумя внешними, я разумею часовни Брата Божия и чтимых Отцов, о чем я прежде сказал и теперь опять сообщаю. На каждой стороне стоит по прекрасной двери, через которые вступают все иноки и целуя поклоняются чтимому месту Купины и молятся за всех людей. Святая Неопалимая Купина утверждена вне главного алтаря: по обе же стороны ее находятся часовни, очень близко, тут же, о чем мы явственно сказали.

Достаточно ты усладился божественным зрением [116] честной и чтимой Купины, дражайший друг. Теперь выходи туда, откуда ты пришел, чтобы осмотреть все остальные места обители, и затем воротиться. Итак пройди через дверь пребожественной Купины и пойди к следующим дверям — Брата Божия. Они находятся налево, как ныне они видимы. Где в другое время найдутся столь святые двери?

О хлебопекарне.

Когда войдешь, ступай по направлению к востоку: сворачивая направо, делай все своевременно, и ты увидишь наружность алтаря, по правую сторону Купины божественной; от нее с левой стороны стоит дверь строения, именуемого некоторыми хлебопекарней (artokopeion), другими же булочною (maggipeiou). Там можно видеть две огромные печи, в которых монахи пекут хлебы: в одной из них свои собственные хлебы, а в другой пекут артосы литургийные из лучшей муки. Когда все монахи помолятся о печении хлебов, то все они там соберутся 12. Сперва предлагается великое чтение (таков сохраненный преданием прекрасный обряд); а затем начинают месить караваи как свои собственные, так и прочие для Аравии. Свои собственные месят из более чистой муки, а Аравитянам из более грубой: месят их маленькими в виде айвы и в очень большом количестве для наличного множества Аравитян. Там есть и превосходный колодец для питья, для заквашиванья, для хлебопеченья и обмывания корыт. Он называется колодезем Святой Купины, возлюбленной мною от всего сердца и души. [117]

Об общей трапезе.

Выходя оттуда, идешь на юг, невелико расстояние, нигде даже и не присядешь; но пройдя недалеко видишь слева из открытой двери свет; ты входишь в нее, и тут направо от себя видишь двенадцать степеней, то есть каменных ступеней; говорю для того, чтобы ты перешел; и пройдя, если упрешься рукою, найдешь над нею отпертую дверь; а супротив этой еще другую, ведущую к честной трапезе. От нее направо видишь келарню, и если ты голоден, не печалься: есть пища, будь спокоен. Когда же ты войдешь в прекраснейшую трапезу, обратясь на восток с полным благоговением, и сотвори три великих земных поклона, говоря: “О, сколько я согрешил! горе мне, несчастному!” Там написан, с восточной стороны, праведнейший Судия со всеми духами, когда придет судить всех нечестивых и непокорных, купно и клеветников в славное и страшное второе пришествие, когда предстанут праведные с величайшею смелостью; нераскаянные же грешники вознаследуют посрамление, и купно оную кару. Все они видны там ясно написанными: праведные и святые, вполне прославленные, все вместе ликующие в рае сладости; нераскаянные же — в горении пламени. Кто не содрогнется, взирая на это изображение? Ты же, славя Бога, благословляй и поклоняйся! Под изображением находится как бы престол с трапезой впереди для иерарха. Там он восседает один, когда обедает, и перед всеми отдается ему как подобает полное предпочтение. Слева сидят все отцы за очень длинною трапезой во все дни; там читается великое чтение; они же в умилении прославляют Творца. Там [118] огромный купол обмазанный известью; с западной стороны он исписан. Написана глава Искупителя огромная, прекрасная, с открытым выражением. С каждой стороны ее виден большой ангел поющий ангельскую песнь 13. Кругом есть и шестокрыльцы, поющие “Святый”, выну трижды гласяшие “Святый”. Внизу отперта большая дверь, освещающая трапезу, потом затворяемая. А очень близко от той трапезы, которая, как сказано, отделена для иерарха, есть дверца, стоящая справа, из которой носят яства счетом, которые и раздают; каждому подают равный паек. Ты же, на сколько это возможно, щади свою утробу. Эта дверца находится между трапезой и келарней, называемой поварнею. Есть и другая келарня одинаковая с прежней, где складывают хлебы и все что приносится: она находится ниже, на правой стороне. Иноки зовут ее “келарней хлебной”. Когда же ты пообедаешь и получишь панагию 14, которую каждый раз возносят, и выпьешь во славу ее, немедленно возблагодари Бога благотворителя, питающего каждое дыхание, яко руководителя всех, и выходя таким образом пой пищеподателя. Сотвори и поклон самому предстоятелю. Там, напротив, весьма близко к трапезе, стоят две скамьи: если пожелаешь — сядь; по правую сторону от одной из них есть как бы сопрестолие, древле устроенное для иерарха. Там садится он после обеда (говорю об иерархе) для того, чтобы детоводствовать келарей, как и подобает, и чтобы подать им наставление о том, какие и сколько яств надлежит изготовить. Кругом его садятся желающие с ним беседовать и делать ему вопросы. [119]  

Над означенным сопрестолием висит икона, содержащая годичных Святых.

Сии-то превосходные предметы, друже, описал я подробно; следующие же за ними (теперь) начинаю описывать. Я постараюсь, насколько возможно, сообщить тебе ясно все вкратце; ты же обрати внимание на другие часовни, прекраснейшие, и последуй за мною со всем старанием.

О среднем помещении (Mesh).

Опять войди в трапезу северною дверью, и пусть руки твои будут скрещены; выйди в западную (дверь), которую видишь внизу: я полагаю, мне слышится, как услаждается твое сердце. Немедленно взойди на лестницу, которую перед собою видишь, и пройди через дверь. Когда пройдешь через нее, поверни налево и найдешь темную лестницу: посмотри вверх. Мы называем это помещение Средним (Mesh), другие же Кладовою (Дохиарион); потому что дохиарит туда кладет сосуды. Там находятся все яства и пития, от коих получают купно и иноки и Арабы. Теперь там видна превосходная часовня Анны и Иоакима, которым с верою поклоняются. Налево от двери этой часовни стоит каменная лестница, которую ты узнаешь своим опытом. Спустись и по ней, поверни налево, пройдись немного и погляди направо: место, куда ты вступаешь темное; оно поведет тебя в часовню, именуемую "Богослов": это тот великий Иоанн, написавший Евангелие. Напротив оной находится еще другая, ныне называемая "Великие Мученики": это Авксентий и бывшие при нем яснейшие светила. Часовня сия красиво построена отцами. Возвратившись отсюда пройди по тому темному и тесному переходу, и обрати внимание на свой путь. [120]

О золотом источнике (Хрисопиге).

Тотчас перед собою видишь другую лестницу, имеющую ступени не слишком большие. Поднимись и по ней, и тотчас же увидишь налево от себя дверь и к ней пойдешь. Входишь во двор и видишь три двери: как муж благоговейный, скрести руки. Две из них стоят у тебя по сторонам, а третья перед твоими глазами. Это три купола — прекраснейшие; два боковые приделаны к кельям, а находящийся впереди них стоит как часовня 15 и носит явственно имя "Златого Источника (Хрисопиги)" "Марии преславной Вогоотроковицы". Празднуется в шестой день на Святой неделе; бдение совершается в хвалениях и песнопениях; на следующий же день затем отслуживается литургия. Там, в той же часовне некогда, говорят, чудесным образом стал бить источник елея, из которого в продолжение долгого времени приобщались купно монашествующие и Арабы — воистину великое чудо! И теперь явственно видно отверстие где был елей, имеющее запах (?) на том месте, где устье; потому-то и благоухает все это помещение, и от благовония мира чувствуешь пресыщение. Выходя оттуда ты очень приятно пахнешь. Ты видишь каменную лестницу и поворачиваешь налево.

Поднимаясь на нее, хвали Богородицу Марию пречистую, Источник Богоприимный. Взойдя на лестницу немедленно очутишься в жилище, в котором обитает сам главный, то есть епископ. Снаружи находится прекрасный нарфик (нартекс) и престол для иерарха. Там виден другой храм Девы, которую все пророки [121] провозглашают Богоматерью. И здесь также превосходный купол; здесь часто поют святую литургию. Трижды в год совершают здесь бдение и прикладываются к образам чистой Богоотроковицы: говорю о ее рождестве, о введении и о честном преставлении. У всех процветает душа, когда видят велелепие и раздачу свечей и блистательное по истине освещение икон. Сей храм находится над тем Златым Источником (Хрисопиги), о котором мы говорили — будь очень внимателен и не ошибись. Все это построено из извести, как то, что внизу, так и то, что наверху, чтобы сказать по правде. За церковью Пресвятой находится лестница над алтарем, по которой можно подняться. Оттуда всходишь наверх построек и видишь кафоликон и Святую Купину. Над церковью ты ходишь и бегаешь по зданиям Среднего помещения (Меси), которое тебе хорошо известно. Оттуда переходишь немного на восток, проходишь через малую дверь, наклонив голову: эта дверь находится направо от зданий Среднего помещения (Меси). Проходя это, берегись, как бы не упасть. Когда пройдешь через эту меньшую дверь, восхваляя пречистую, всех честнейшую, то очутишься в красивейших кельях Предтечи, в которые войдешь этим перед тобою лежащим путем. Здесь снаружи находятся направо от церкви три соединенные кельи, вымазанные известью. Вне этих келий находятся преддверья: наибольшее из трех принадлежит патриарху. Иди, иди еще немножко к западу: я вижу как ты улыбаешься и как сердце твое радуется. Пройди и через следующую дверь, что пред тобою стоит, которая ведет тебя во двор, мною весьма любимый. Это преддворье божественного Иоанна, окрестившего Христа во струях [122] Иорданских. Оно находится, говорю, вне нарфика (нартекса) той церкви, что исполнена красоты и вместе с тем торжественности. Эта церковь является в виде узкого купола, прекрасного и белоснежного; в ней часто отслуживается литургия. Впереди по иконостасу стоят иконы, отлично писанные, красиво расставленные; над ними же прямо предстоят дванадесять божественных господских праздников. Вокруг церкви есть еще и другие иконы, которые воздвигнуты были прежними монахами. Здесь кругом написан будто как венец, разукрашенный листьями и ветками. Завесы престольных дверей камковые, а пелены икон — камковые и атласные. Висят лампады, стоят подсвечники со свечами впереди — кто видал лучше их ? Пол церкви нарфика (нартекса) устлан плитами: и ныне там лежит в красоте своей. Нарфик крыт досками, кругом исписан, на вид белый, вымазан известью. Там есть высокая дверь в середине отворенная, а по сторонам ее изогнутые своды. Напротив их, больше чем на сажень, выстроены две кельи с большим искусством. Эта, что направо, как благолепнейшая, принадлежит нам, составителю этого описания. Все это было построено на иждивение (как храм, так и кельи) и за большие деньги дука Александра, благочестиво правившего государством Унгровлашским. Направо есть продолговатое крыло храма, в виде свода; под ним видишь восемь сводов; прохаживаясь по ним, услаждаешь свое сердце. Направо от него стоит церковь, немного похожая на ту, о которой мы говорили. Она пространством меньше той, а на вид вследствие искусства она нисколько не отличается от той. Она прилеплена к стене монастыря и носит имя божественного Димитрия. Сзади нее находятся два храма: [123] один по имени Сергия и Вакха, а другой по имени Николая блаженного, его же слава честна есть. Все три они прилеплены к стене монастыря: средний из них Сергия и Вакха. Затем напротив них, очень близко к Предтече, от алтаря налево, существует малая часовенка Златоустого, вся исписанная; теперь она от ветхости развалилась. Сверх того, на высоте стены находится храм Моисея и божественного Аарона. Этот меньше; он весь исписан, и построен над триблаженным Николаем. Когда поклонишься этим пяти церквам, выше названным, в которых совершаются жертвы, воротись опять во двор Предтечи, проходя по улице нижайшего пути. Когда придешь во двор, гляди налево и увидишь напротив затворенное окно. Оно принадлежит храму божественного Антония, возблиставшего добродетелями подобно светлому солнцу. Если пожелаешь увидать его и поклониться ему, пойди направо от этой моей кельи. Здесь явственно видишь узкий ход, ведущий тебя круговидно к тому же храму. За сим ходом, на запад от моей кельи, найдешь ты среди стены растворенную дверь. Тебе должно пройти ее, и ты тотчас бодро ступишь в преддворье храма. Направо находится прекраснейший храм, изукрашенный превосходными иконами. (Этот купол во всем одинаков с куполом мученика Димитрия, как в длину, так и в ширину). Слева опять стоят соединенные три кельи, а напротив них согнутые своды. И здесь также видно угловатое крыло, имеющее своды, счетом до восьми. Там находится каменная лестница, спускающаяся вниз в богадельню для старцев. В случае дождя войди в трапезу богадельни, и если ты голоден покушай безнаказанно. Там находятся престарелые, телесно болящие; [124] не будет ли напитка, чтобы тебя угостить. А вне трапезы есть три кельи для старцев, чтобы плели ветви. Перед последними насажен огород, полный овощей и тыквы. Снаружи огорода стена ограждает огород богадельни, чтобы не зашло какое-нибудь животное. По обе стороны стены есть по двери, для того, чтобы каждый в свое удовольствие мог туда войти. Ты же, как откушаешь, выйди из западной двери, с благодарением и воздетыми руками, и иди направо, направляясь к западу, чтобы поглядеть на другую очень большую часовню. Пройдя десять шагов, увидишь другую дверь направо, не очень большую. Пройди и в эту дверь: увидишь широкий прекрасный двор и возрадуешься. И вокруг двора находятся кельи, надземные и подземные, сильно выбеленные. Ты же немедленно пойди на правую сторону, следуя за братом, для того, чтобы он привел тебя в большую, приятную и прекраснейшую часовню, прозываемую священным именем первомученика архидиакона Стефана, воззревшего на Сына первобытного (Отца), на стоящего одесную Бога иже в вышних, того Стефана, который просветлел ликом, как тайник сокрытого.

Там в более низменном месте находится дверь направо, не малая, да и не очень большая. Пройдя и ее, пойдешь налево, и увидишь каменную лестницу, по которой ты спустишься. Она приведет тебя в вышесказанную часовню, носящую имя первомученика. Эта часовня есть самая большая изо всех прочих часовен обители и честных отцов. Она длинная, широкая и высокая: ты же покади в ней отборным ладаном. И в ней есть также иконы; есть еще и другая икона первоподвижника, весьма красивая. Прекрасно на вид и все это изображение мученичества: забрасывание [125] каменьями и всей казни, которую потерпел подвижник от иудеев, людей порочных и суетных и поистине богоубийц. По поклонении воротись по лестнице; поднимись и войди для осмотра и остального. Этот двор с келиями, о котором мы упомянули, называют нокеллой; он отдается всегда по дружбе христианам приходящим для обозрения, чтобы могли тут жить с удовольствием.

Выходя оттуда поверни направо; пойди по узкому месту, ведущему тебя на запад. Сделай десять шагов и увидишь налево от себя дверь, которую надо пройти. Когда пройдешь ее, увидишь справа от себя лестницу с каменными ступенями, отстоящую на такое же расстояние. Ступеней до двадцати двух. Взойдя на верх увидишь божественный храм архангела Михаила налево от себя. Ты, как человек самый благоговейный, сотвори крест и войди с молитвой; пройди через дверь, воспевая архистратига, хранителя и спасителя. Сей прекраснейший храм Чиноначальника построен иждивением бывшего патриарха Иоакима, дивного, облагодатствованного; ибо он выпил яд и не умер. Храм прилеплен к стене обители у левой конхи близ западной (стороны). Он по истине красив и великолепен, исполнен духовной радости, божественный на вид. Этот храм изо всех самый благоустроенный, изукрашенный и прославленный: потому что красотою своей он превосходит остальные храмы (я вспоминаю о нем и плачу!) Крыша его вверху вся разукрашена; она расписана ветвями и узорами, алтарь просторен; в середине стоит прекраснейшая трапеза. Иконостас алтаря весьма изящен; он украшен отборными иконами. Весь этот храм полон [126] убранства и вверху и внизу и вокруг и превосходит все прочие храмы.

Ниже его находится еще другая (церковь), а именно трех Иерархов, превосходной красоты по имени Василия, вместе и Григория, и купно Иоанна Златоречивого, божественного. Потом ты и отсюда выйди и спустись, друже. Пойди по узкому месту, где стоят ворота; я говорю о сих железных, монастырских. которые замыкаются привратником. Продолжай идти кругом, ступай направо; пройдись под куполом; от него налево находится место поклонения мечети нечестивцев, которое теперь же да будет разрушено бурей. Эта мечеть стоит напротив великого кафоликона, я ведь высмотрел; она стоит на запад; в расстоянии от кафоликона на три сажени. Горе злодеянию порочных нечестивцев! Ибо они оскверняют пресвятое место, когда в него вступают; ибо жертвоприношения нечестивых яко осквернение Господа, как говорит Соломон в книге притчей. Над ним выстроена башня, вымазанная известью вместе с кувуклием. Туда влезают они, чтобы бормотать своим мерзостным голосом и громко орать.

О гранатовом дереве.

Иди к северу, имея справа величайший кафоликон, и оставь слева означенную мечеть, и увидишь направо дерево для всех достойное благоговения. Оно, по словам некоторых, древле насаждено божественным Моисеем, которому явился Бог. Это гранатовое дерево, приносящее плоды соразмерно с числом иноков — видишь, какое благословение? Сколько иноков, столько гранатов приносит оно в году: и их благоговейно вкушают иноки. Под ним есть [127] колодезь с пресной водой, из которого каждый, черпая, пьет и моется. А выше этого гранатового дерева находится другая, отличнейшая часовня, просторная, большая, верховных учеников, великого Петра и всемудрого проповедника и апостола Павла. В нем совершают хлеболомление двадцать девятого июня месяца, как велит правило, поют и исполняют все славословие, а на следующий день совершают вкупе литургию, а по отпусте божественной литургии, угощают чашею (с вином) ради благословения. Раздают по две или по три благоуханные груши, не много раздают их ради неумеренности 16. Так имеют обычай действовать в часовнях, когда приближается праздник каждой из них.

О Дуваре.

Вне церкви к западу находится двор, для того, чтобы каждый мог посидеть, если пожелает. Это место называется Дуварой негодных Арабов; здесь их сытно кормят съестными припасами. Здесь есть келлии, в которых складывают пшеницу, рис, бобы и горох, чечевицу и ячмень; складывают в большом количестве хлебы большие и малые, для того, чтобы они ежедневно кормились один больше другого. Раздают из окна каждому паек — по полустакану муки. Снабжают сверх того коровьим и деревянным маслом, уксусом... 17 и сахаром; и за этим все они прибегают. Раздают им еще олово, ножи и иглы, которыми они прижигают себе челюсти; дают им финики и сладкий корень, и масло от лампад [128] дает им лампадовозжигатель; отчасти берут это для своих больных, а другие хватают по своей гадкой жадности. Дают им секретно мыло мыться и они по получении тотчас же удаляются. Все это раздают бедные монахи; если же не дадут чего-нибудь, то их поражают ножами.

А над тем подвалом, где хранится пшеница, находится келья, для жития католических братьев, когда они придут. Ибо по временам приходят франки поклонники, и служат католические братия и священники; там видна франкская часовня во дворе этой кельи, и в этой часовне они совершают поклонение. Она именуется Мученица Екатерина; о если бы я получил ее помощь, когда Христос станет меня судит!

Напротив этой Дувары есть ворот (lekath) с веревкой: он велик, так называется по-эллински лекатой; моряки же называют ее по-франкски эргатой (ergath) 18. Посредством его поднимают дрова и сучья, и всякую другую секретную вещь для Аравии. Часто и монахи туда спускаются, когда дверь затворится, а потом опять подымаются. А у окна, направо от Дувары, стоит растворенная дверь и слева лестница. Итак влезай и на эту лестницу, каменную, которая примыкает к северной стене. Когда влезешь на нее, очутишься на другом дворе, широком и длинном — и душа твоя расцветет. Там видишь клепала деревянные и железные, висящие на восточной стороне, и множество голубей. Три клепала деревянные и три железные: и повышены они с правой стороны. В одно из них звонят каждый день. Когда же настанет более торжественный день святого или один из господских [129] праздников, то звонят во все три. Сперва бьют в деревянные, а потом в железные. Вечером ко всенощной и потом к утрене, благовестят и к обедне — и чувствуют великую радость.

Налево от двора к северу, находится примыкающий к стене прекраснейший храм Христова подвижника великого Георгия, просиявшего, подобно звезде, своим мученичеством. Этот храм также превосходен; он заново выбелен, снабжен отличным нарфиком (=нартексом), исписан изображениями. Храм этот ныне обновлен трудами иноков, иждивением царя повелителя Ивиров. К западу на этом дворе находятся две келии для лампадовозжигателя: ибо там живет лампадовозжигатель ради местности, чтобы ему подручно было без большого труда — благовестить.

Здесь оканчивается, при содействии Господа, описание дивного монастыря Синайского. Мы все выдающееся изложили подробно, за что получим мзду в горнем отечестве: ибо внутренность обители, насколько было можно, описана, твоя же возлюбленная мною душа, верный друже, усладилась.

Об усыпальнице.

Выходи из двери железной, произнося молитвы, благодаря Господа. Когда выйдешь из дверей обители и ограды, с очами, устремленными к Богу, со скрещенными руками, тотчас увидишь внизу, на западе, напротив себя, отстоящий от тебя на расстояние перестрела из лука, приятнейший рай, обширный сад, в котором с левой стороны находятся два купола. В нем заключаются плодоносные деревья, красивые и разнообразные — масличные, смоковные, миндальные, гранатовые с листьями. В нем есть ореховые [130] деревья, рожковые, теребинтовые, тополя и сливы. Там сеют горох, салат, капусту, огурцы, тыкву, дыни и редьку. Это плоды, дарованные единым питателем, вкушаемые часто всею братией. А эти два купола — суть — усыпальница, в которой хоронят всех монахов. Направо архиереев, иереев и диаконов, как священнодействующих их одних кладут туда; под левым же куполом монахов, которых слова и деяния будет разбирать Судия. Там на виду лежат мощи в огромном числе, коим да дарует спасение человеколюбец Бог. Во истину ужасное и необычайное зрелище представляется! Ты же видя это будь благочестив и не твори худого. Находится и довольно много подвижников, связавших себя веригами, подобно осужденным, проведших жизнь в отшельничестве, подвижнически, имевших на уме суд. Большое, несчетное множество их распростерто там и все приходящие видят их — выходят в слезах. Мощей находящихся под обоими куполами, как говорят, числом до четырнадцати тысяч отцов.

Налево от двора усыпальницы стоит храм пречистой Матери Господней. Туда приходят монахи, принося с собою блюдо — для малой агиазмы, свечи и ладан. Приносят и колливо и немного вина, потому что по священнодействии у них в обычае выпить. Там посажен большой виноградник, отлично устроенный, налево от храма. Он производит много зрелого винограда и вино, и когда настает праздник, то пьют это вино. Виноградник бывает тенистым в летнюю пору, осеняет и освежает приходящих туда монахов; он весь окружен оградой из дикого камня, наверху же находятся терния и плиты.

Еще я пишу и разъясняю для твоего сведения, [131] чтоб ты узнал слегка зеленеющую гору, на которой божественный Моисей пас овец: оттуда узрел он и светоявление. Она стоит на расстоянии почти одной мили, по направлении к восходу солнца. Гора же Аарона находится к западу: когда он желал приносить жертву, он на нее восходил с великим благоговением, молясь Богу об Израиле. Там устроен был жертвенник, который и ныне можно видеть распавшимся по земли; туда некоторые приносили козлов и баранов, если когда-либо их накрывали в воровстве и блудодеянии. И эта гора также находится на расстоянии одной мили от самого порога священной обители.

На запад от горы тянется равнина широкая и длинная, на шестьдесят стадиев, где некогда Моисей получил от Господа повеление постановить отпечатленную Богом Скинию Свидения, которую явственно узрел он отпечатленною на облаке в том виде, как ему надлежало ее устроить. Ибо он услыхал: “Сотворишь все по образу моему на горе, тебе указанной, как я тебе сказал”. Тогда, призвав зодчего Веселеила, Моисей все сказал и сотворил скинию. Там сорок лет спускалась небесная манна для всех, дабы каждый насытился. Ежедневно питался народ неблагодарных евреев, без сеяния, без жатвы и трудов. Ибо каждый из них, какую желал пищу, тотчас же находил ее готовою во рту. Они ели хлеб ангельский с крастелями 19, а все припоминали египетские котлы, чеснок и лук и свиное мясо. О, какие неблагодарные свойства имели евреи!

Оставь гору Аарона, товарищ, внимающий сему, и радуйся сердцем. Пойди дорогой, ведущею на юг и [132] иди порядком медленно. И когда совершишь одну милю пути, то найдешь камень, изрытый орудием: там-то Аарон изваял образ тельца, как я усмотрел и знаю из псалмов 20. Видя сребролюбивую наклонность иудеев к тленному и суетному веществу, он повелел приносить сребро и злато и воздвигнуть им искомого бога. Видя, что Моисей очень медлил на горе, каждый из них был в недоумении и говорил Аарону с печалью: “Что сталось с Моисеем?” (О ужасное безумие!) “сотвори же нам бога — чтоб мы узрели его и поклонились ему, и чтоб каждый принес свою жертву, — бога, освободившего нас от рабства фараонова”. Видишь ли тщетные порывы безумия? Против них-то вопиет Давид в Псалтири, что Бог спас их испытанием, так что они вознесли на дивную гору Хорив изваяние, сотворенное ими на подобие тельца, и ему, питающемуся травою, поклонились, и взяли на свою выю грех, как бремя.

О Дауте.

Оттуда опять, друже, иди вперед на юг, да получишь всякий дар от Отца светов. Когда же пройдешь наверно одну милю, войди в рай, чтоб порадовать душу: ибо пред тобою находится прекраснейший рай — вечно цветущий луг: войди и обоняй. Он полон разнообразных дерев и виноградных лоз, о которых промышление имеет Господь по своему решению. Внутри стоит подворие с кeлиями; кругом весьма высоко стоят стены. Кроме того, там есть железная дверь и две церкви: и все это имеет большую ценность. Если же хочешь знать прозвище его (рая) — он именуется [133] Богоматерь Mapия Даутская. Вкуси, коли пожелаешь, груш и яблок, нарви прекрасных гранатов и апельсинных листьев; или, если угодно, орехов, смокв и миндаля, да еще слив и крупных гранатов. Нарви в большом количеств и золотистых яблок; покушай по дружбе и хорошего винограда.

О святых апостолах.

Если желаешь салата из разных трав, прими и затем выйди на предстоящий переход. И тотчас же увидишь другой сад напротив вышесказанного, превосходящей его во всем. Он также расположен по направлению к югу, на расстоянии трех стадий по измерению. Он насажден на возвышенном подгорье, в прекраснейшем местоположении и пользуется отличным воздухом. Это луг и подворье подобные тем прежним; изобилуют в особенности апельсинами и абрикосами. Оттуда выходит источник пресной студеной воды: сколько раз я вспоминаю о ней, когда я жажду! Перед источником, на небольшом расстоянии, находится водоем, наполненный водою. Из этого водоема орошаются луг, сад и овощи. В нем есть подворье с железною дверью, где находится и часовня верховных чтимых Петра и Павла, которой с верою поклоняются.

О камне.

Отсюда тоже выйди и пойди к востоку, налево от этого подворья, и не уходи. Это путь густолиственный, словно овраг между высочайших гор. А когда подымешься на пять стадиев пути, увидишь там другое божественное зрелище. Там стоит камень четыреугольный, большой, налево от дороги: он [134] больше всех. Это есть воистину камень вод, имеющий устья сверху до низу. Эти устья имеет он на середине, будто как раны; мгновенно изумленный ты говоришь: “Господи помилуй!” Он имеет двенадцать устьев, соразмерно с числом двенадцати колен: видишь, какое благословение? Ибо когда весь народ изнемогал от жажды, то Бог вещал Моисею, чтобы ударил по камню: и тот ударил жезлом чудесным, и выступили потоки 21: о божественные дела! Об этом повествует и Давид в книге, Псалтири, воспевая сверхъестественные чудеса Господни. По камню, сказывает, ударил и воды потекли, потоки разлились 22 (ныне они не текут). И пил воду весь народ и утолил жажду. И продолжалась милость — пока Богу было благоугодно. Стали пить из духовного камня, последовавшего за тем, никогда не погибающего. (Камень же сей был Христос.) И так, брате, приложись к сему камню и иди, подражая тем благим людям, которые поклоняются Богу.

Иди предстоящею дорогой, ведущей тебя в обширный рай, да возрадуется сердце твое; пришедши, сядь под тополями: от камня вод до этого места два стадия. Отдохни немного от утомительного пути и осмотри подробно окрестные места. Ты здесь видишь вечно зеленеющие и густовершинные тополя. Они вправду заслуживают величайшую похвалу. Они и многочисленны и прекрасны, имеют внизу два водоема, полные водою. А земля вокруг заросла полеем и лилиями душистыми. Отойди от тополей и пойди вперед и найдешь студеный ключ и руки себе умоешь. Он протекает посреди сада по канаве; попьешь и освежишься. Во время дождя он разливается. Направо [135] от ключа есть часовня Онуфрия подвижника, отошедшего к Богу. Проходя по средине видишь шелковицу, смоковницу, яблоню и айву. Пока ты держишься предстоящего пути, видишь по обе стороны масличные деревья и промеж них проходишь. Когда же совершишь все пространство этого пути, то увидишь и подворье и приблизишься к двери. Постучишься в дверь и тотчас приходит живущий тут монах открыть дверь и оказать милосердие. Вы целуетесь, приветствуете друг друга: “здравствуй, добро пожаловать, возлюбленный друг!” И сходитесь вкупе под виноградными лозами, которые сверху покрывают двор. Тогда, входя слева в железную дверь подворья и чествуя святых, вы поете тропарь с кондаком Христовых подвижников и с богородичным: я разумею четыредесят славнейших мучеников, обретших свой подвиг в Севастийском озере. По поклонении же сего жилища святых, исходя с боку вы обходите кругом: ибо по правую сторону подворья виден разведенный у самой стены сад. В нем посажены салаты и овощи, и кругом он обнесен каменной изгородой; в нем есть и апельсинные деревья и миндальные, и с золотыми яблоками (?), и превосходные большие персиковые деревья. На западной стороне подворья находится водоем: о, если бы ты там побывал и кто-нибудь попотчевал бы тебя нектаром! Направо от него стоит дерево с золотыми яблоками(?), а налево огромная душистая яблоня. Затем к востоку, на расстоянии почти трех стадиев, находится густая масличная роща и два водоема. Этот сад больше других и в длину, и в ширину, и расположен выше их. Он зарос по обеим сторонам, имея с той и другой большую и дивную гору, всех превышающую. [136]

О горе святой Екатерины.

Налево — божественная гора святой и всечестной Вершины, а направо — чтимой Екатерины. Нужно много труда, чтобы на нее взойти. Между обителью и сим лугом находится божественная Вершина, на коей явился, насколько то было можно, Бог единый, говоривший с Моисеем и исполнивший ум его божественною мудростью. Ты же, если желаешь подняться на другую гору, на которую положена была мудрая подвижница дева, встань в самое раннее утро, и тотчас же, по своему обыкновению, спой свой канон, и по отпусте вступи на предлежащий крутой и печальный путь. Пой и про себя обычные часы, скажи и кондак божественной подвигоносицы. Когда же ты утомишься от путешествия, и разум твой возвысится: от божественного размышления, то немного отдохни у основания горы, подражая древним богоносным подвижникам, и таким образом и впредь усердно поступай, и поминай мученицу, и радуйся от сердца. Когда же ты достигнешь до верха горы, то со всем благоговением войди в часовню, воздай мольбы свои Богу и Господу твоему, и премудрой мученице все свои долги: и тогда-то ты увидишь явственно святую лежащую, Богом отпечатленную на камне. Ибо когда ангелы, ниспосланные с небес, подъяли ее от Александрии далече, то отнесли ее, положили со всяческою честью навзничь, в таком виде, как ныне видишь. И с тех пор тело равной меры отпечатлелось и поднялось (о страшное зрелище!) подобно тесту. Преклони тело свое, брате, преклони и сердце свое, и омой слезами образ святой, чтобы в страшное второе Христово пришествие [137] найти благосклонную предстательницу в день суда. Но перестань целовать, прекрати слезы, и спускайся, друже, обратно бегом.

О расписных камнях.

Сходи с подгория и когда дойдешь до середины горы, поверни налево и не споткнись. Пройди и отойди до двух стадиев, и найдешь камни с мелкою порослью. Они называются камнями Всесвятой Купины: ибо они расписаны самим Богом, по Его неизреченному промыслу. Собрав камешков, возьми их с собою, понеси домой: ибо они избавляют от всякой изнеженности, от озноба, головной боли и от других недугов: благоговейным дают здоровье. Когда кто заболеет, помолись, поплачь, и тотчас погрузи камешек в освященную воду, и дай испить больному с великим благоговением; и он немедленно исцелится, а ты тогда подивишься. Когда же ты в изобилии наберешь камешков, воротись беспечально туда, откуда прибыл. Войди в подворье, чтобы пообедать; может быть инок поднесет тебе чашу. После обеда немножко поспи, улягся и опочий; потом, проснувшись, поблагодари Господа, сподобившего тебя таковых тайн.

О Дафане и Авироне.

Выходи из подворья святых мучеников, я говорю о сорока мучениках, и иди обходом. Спускайся по реке из этой долины, воспевая божественное имя Святой Троицы. Направляясь к западу, проходи посреди названных подворий, произнося: “Господи помилуй!” Оставь справа далеко от себя Даутово, а подворье честных апостолов налево от себя, и этим ходом будешь приведен в местность с садами, с [138] прекрасным видом. Идя к западу, достигнешь нижних гор. Они находятся на расстоянии четырех миль от божественной Купины, от сада же божественных апостолов они отстоят по склону вниз на три стадии. Там видна трудно проходимая крутизна, ведущая вверх, которая измерена: по моему соображению, подъем этот до верха горы заключает в себе три стадия. Здесь, как некоторые сказывают, гора разверзлась и приняла злейших Дафана и Авирона. Так как они разгневали божественного Моисея и вдвоем связали святого Аарона, как о том поет в своей книге и Псалмопевец, порицая негодных Авирона и Дафана: то разверзлась, говорит, земля и поглотила Дафана и покрыла Авирона, оставив (в живых) сонмище 23.

Все спускайся и спускайся к лугу, который видишь, на котором много дерев и большая масличная роща. Он расположен у подножия горы; изобилует разнообразными растениями и плодородными виноградниками, смоковницами, грушами, гранатовыми деревьями и яблонями, миндальными деревьями и прекрасными золотыми яблоками (?). В середине находится окруженное стеною подворье; оно все кругом превосходно построено. В нем есть и комнаты, и келии, и церковь. Эта церковь походит на церковь мудрых апостолов, а зовут ее: божественных бессребреников Козмы и Дамиана, дивных мучеников. Напротив двери церковной стоит цветущее апельсинное дерево, украшенное листвою; под ним растет розовое дерево, а сверху — навес с виноградными лозами. Вне подворья находится огород с овощами, дынями, тыквами и редькой. А над огородом находится водоем, а изнутри спускается студеный ключ с пресной водой. [139]

О конусовидной скале.

Покинув и это подворье божественных Бессребреников, обходи, любезнейший, все кругом, кругом, и ты увидишь по пути много садов с разнообразными деревами; они принадлежат лукавым арабам. Иди вперед к западу до пяти стадиев и тогда увидишь слева некую божественную твердь: тут сама собою раскинулась громадная скала и образовалась как бы шатром, превосходным для жительства. Пройди, друже, через это место, согнувшись, и выйди на ту сторону, если ты жаждешь: там, на самом виду, есть ключ весьма студеный. Эта местность удобна для дружеских сношений. Сколько раз мы сюда приходили, чтобы оказать друзьям почет и сиживали здесь за братской трапезой! (ибо эта скала прохладная и тенистая, особенно в знойную пору) и были угощаемы приятно для тела и души, поя и воспевая: “Славьте Господа!”

О пещере Лествичника.

Затем, отошед от скалы, идешь к северу: берегись, как бы не утомиться и, ослабев, не повредить себе. Пройдя на выстрел из лука, увидишь темницу Лествичника (tou KlimakoV): смотри не усомнись! Она от ветхости обсыпалась и обрушилась, и трудно до нее взлезть от непомерной массы праха: туда-то заключал погрешающих — великий. Она находится на расстоянии пяти миль от обители, не далее. Поверни налево и иди на запад. Смотри не лукавствуй сомневаясь в сердце своем. Когда совершишь расстояние семи стадиев, обретешь священную пещеру, божественный шатер, громадную скалу, Богом образованную [140] в келлии, освещаемую солнцем во время его восхождения. Она имеет с востока дверцу, сквозь которую проникает в пещеру луч и освещает ее. Там-то боец, автор Лествицы (thV KlimakoV), непрерывными восклицаниями, постами, бдением и всякого рода нуждами, в крайней нищете, благорасполагал Искупителя; я говорю о наставнике божественном Иоанне: ты разумеешь его по прозвищу. Там, наученный своими подвигами, написал он всемудрую книгу “Лествицу”, получив просвещение (свыше). Там тянется и скамья его, устланная плитою и обмазанная глиной. С правой стороны от пещеры помещается поросшая травою долина, куда ведет тебя предстоящее тебе хождение. Здесь находится рай, луга и сады агарян, у которых нет веры. Вся эта долина полна садов; здесь каждый сторож наделяет каждого плодами; от них и иноки покупают ежегодно разные плоды и добровольно переносят ругательства. Сколько раз они пользовались свежими грушами и яблоками! ибо и из тех и из других посылали они господам; а расстояние велико; длина до пяти миль, и сверх того еще три стадия. И они пользуются почти большую часть времени. Воспоминая приятность этих плодов, я плачу. От самой обители находится эта долина на расстоянии шести миль; сама же имеет до четырех стадиев.

Все это помещается вокруг чтимой обители, от самой души мною почитаемой. Все это находится больше или меньше кругом ее — и одно другого лучше. Ты же, о благочестивейший друг, обозревший это пресвятое место и ему поклонившийся, держи в уме все тобою виденное, те ужасные и божественные чудеса, к которым ты приложился. Помни все заповеди Господа, да соблюдет тебя от всякого искушения. [141]

О Фаране.

А теперь, если желаешь пойти на гору Фаран, спускайся к западу: это путь одного дня. Там видно множество высоковерхих финиковых дерев; число же их до сих пор не сосчитано. Каждый из арабов владеет собственным своим участком финиковых дерев, кто десять, кто более. Там (проживает) постоянно наибольшая масса страшных арабов; она очень злобная. Каждый из них владеет палаткой для своего семейства, для прожитья в ней с женами и детьми. На горе была построена деревня (прежде), именовавшаяся Епископией; она ныне разрушена. Вокруг стоят домики, в виде пещер, где жили, пока не умерли, подвижники. Кругом Фарана, внизу гор, вырезаны на камнях еврейские письмена.

О Раифе.

Вот, что сказали мы вкратце о Фаране, нужно идти к Раифе, к которой ведет дорога. Раифа лежит к югу: путь к ней длинен, но за то и широк. По-эллински называется Элим, как объявляет Писание; — это я сам видел. Отстоит от Фарана на целые два дня, а от монастыря обходом еще на три; если же будешь идти один день прямым ходом, промежду вершин, то придешь к позднему вечеру. Там есть местечко очень маленькое, владеющее прекрасным подворьем с келиями. Местечко это сооружено на песке; большая часть его лежит в развалинах. Здесь ныне живут православные христиане, купцы, торгующие товаром, привозимым Маврами, ибо туда привозят из далеких краев Индии съедобные ароматические произведения, называемые пряностями. Число [142] христиан малое, скудное, не очень большое. Все количество мужчин, женщин, мальчиков и девочек, я думаю, доходит всего до двухсот. Подворье же находится вне деревни на северо-восток, там вокруг построены келии, нижние и верхние между собою перемешанные. Теперь там есть и очень большая трапеза отцов т. е. иноков; это верхнее жилье с высоким кровом. Там видна, сверх того, и церковь, в которой поют и служат все соборне. Она называется именем великого Георгия, Христова подвижника, величайшего покровителя. Там христиане совершают праздники и с преломлением хлеба молятся Богу. На восток же от подворья стоит очень малая крепостица, окруженная стеною, называемая нами по-эллински охирома (укреплением); но мы большею частью именуем ее по-арабски кала: она безопасно охраняется живущими в ней Агарянами, которые всегда нам угрожают. Направо от кала поблизости лежит Чермное море, страшно волнующееся. Оно изобилует всякими хорошими морскими произведениями, рыбами, омарами, раками и раковинами. Если же пожелаешь войти внутрь моря, увидишь там странные произрастания. Когда настанет полная тишина, выйди на берег — чтобы обмыть себя; притом подвяжи к ногам обувь, чтобы не поранить их, когда будешь ступать по впадинам. Там увидишь разноцветные растения, внезапно выникающие из глубины. Они имеют (только) подобие растений, в самом же деле это камни самородки. Истинною радостью возрадуешься ты, воображая себе при виде их, что ты стоишь в раю; ты говоришь: “чтобы мне удержать? что из них срезать, что оставить? ведь каждый из них красив? который мне предпочесть”. Они цветом красно-зеленые, желто-вишневые, пурпурно-синеватые, [143] белоснежные. Такого великолепия, какое в этом море, я думаю, нигде больше не создано Творцом. Вот это будь мною сказано о том, что в море. Скажем и о природе финиковых деревьев, (растущих) на самой земле. Итак, от крепостицы (кала) налево находятся два сада, наполненные финиковыми и тамаринтовыми деревьями. На северной стороне крепостицы есть колодезь, в котором вода бывает студеная весною. Оттуда все достают воду и ежедневно пьют ее, и монахи и миряне, славя Творца. Пропитание же добывают себе из Египта: я говорю о пшенице и овощах, которыми они питаются. Затем на запад от деревни; миль на пять расстояния, находится усыпальница для мужчин и женщин: это был монастырь божественного Иоанна, окрестившего Христа в струях Иорданских. Ныне же посмотреть — весь он разрушен с основания, и нет ни следа церкви или келии. Там хоронят некоторых отцов, посвященных и непосвященных, совокупно тех и других.

Налево от названного нами бывшего монастыря ныне же усыпальницы и иноков и мирян, тянутся садики, наполненные финиковыми деревами, и огороженные вокруг кирпичами. Здесь можно видеть очень много садов явственно разделенных между Арабами: они наполнены финиковыми деревьями; там вырыт колодезь полный обильною водою, пресной и студеной. О прекраснейшие ключи! Сверх того, виден тут пространный луг с финиковыми деревьями, которых число ныне не может быть сосчитано. Он верхнею частью обращен к востоку; принадлежит тамошним Синайским инокам. В нем бьют те двенадцать источников, которые нашел Моисей в Элиме, как упомянуто в Писании: одни из них, горячие, бьют [144] быстрее; другие студеные, орошающие водами своими финиковые дерева. Сверх того, есть и семьдесят пней финиковых, которых ныне большое множество: они цветущи и производят каждогодно довольно большое количество корзин, которые сосчитывают. Там есть и подворье и келии, которые некоторые посещают для оказания друзьям почета. Сад же лежит по направлению к западу и имеет две мили: он отстоит, говорю, на такое расстояние от Раифы. Но, прошу вас, немного потерпите, чтобы я вам пояснил следующее, и изложил, как могу, достопримечательность, находящуюся к югу.

О Бусугерах.

На юге существует местность, именуемая Бусугера, отдаленная. Отойди от Раифы на семь миль пути: к концу пути проходишь в страхе через узину. Весь этот край прилежит к морю. Туда раз мы пошли вместе с иерархом, чтобы обследовать это место и для удовольствия — ловить рыбу. Наловили мы зайцев и рыб, а сверх того услыхали и о предметах божественных. На конце дороги видишь справа две келии, пещеры Богом поставленные, в которых жили некоторые подвижники из иночествующих, которые преставились в страну живущих. Проходишь небольшое пространство и видишь слева десять финиковых деревьев и на них финики. От них направо немного поднимаешься, как в гору ведет тебя лежащая перед тобою дорога. И там находишь часовенку с келиями, вырытыми глубоко внутри пещеры: часовенка именуется Димитрием, о Христе мироточивым. Здесь совершается служба. [145]

О Биле.

Отойдя отсюда на две мили приходишь южной стороной к божественному Билу (Shmantron). Там находится било, благовествующее по праздникам во время песнопенья, невидимое. Совершенно явственно слышишь удары вечером, ночью, утром и днем. И как говорят некоторые, там находится подземный монастырь, куда давно когда-то отошел Енох; и Илия Фесвит туда преставлен: но никогда никем этот монастырь не был обретен. С ними там находятся Богом покрываемые еще другие четыредесят. — О чудо! Когда же скончается кто-либо из сущих там, то Ангел другого поставляет на житие вместо него. Это не записано в наших книгах, но в арабских повествуется, что есть внизу четыредесятъ подвижников, по-ангельски питаемых, по неизреченному промыслу. Они одеты в финиковые плетенцы и питаются плодами — о какие чудеса!

Отойди, любезнейший от страны Бусугеров и, возвращаясь, прославляй радостно Бога всяческих. Сверни с того пути, которым ты сюда пришел; и в другое место советую тебе никак не ходить. Но войди опять смело в подворье и расскажи об этих чудесных звуках. Там вкуси пищи и пития и яств и приготовься к завтрашней поездке. Приготовь себе муки, хлебов и еще какой-нибудь снеди, добытой с земли или из воды; наполни мех свой лучшею водою; найми верблюда за большие деньги. Встань до зари, отъезжай от друзей; со всеми простившись, садись на верблюда и поезжай все по направлению к северу. Когда проголодаешься, поешь хлеба. [146]

О Мерра.

Таким образом путешествуя в продолжении двух дней, достигнешь морского берега, предела моря. На другой день тотчас доезжаешь до заросшей местности, в которой отдохни немного от труда. Там ест тростники и цветущие финиковые деревья — и зеленые травы и множество ключей. Место именуется по-арабски Акри, а по-эллински Мерра — горькая, как и оказалось на деле. Об этом говорит и Моисей в книге Исход. “Пришли Евреи в Мерра после трудного похода, и не могли пить, ибо вода была горькая, и томились три дня жаждой в пустыне” 24. Моисей же тотчас воззвал к Господу, и Господь скоро показал ему древо, которое Моисей взял и опустил в воду, Мерра же быстро выпустила сладкую воду. Весь народ пил ее с удовольствием и утолил свою жажду, пока восстав оттуда передвинулся в Элим 25. С того времени и до ныне сообщается эта благодать и передачею обновляется память (о прошлом).

О Карантулах.

Оттуда ты выезжаешь очень рано ночью и приезжаешь в Карантулы ровно к шести часам. Это место цветущее — точно сад; заросло тамаринтом, дроком и тростником. Есть там и воды во множестве и лучше прежних, бьюшие из земли — хвала и тем и другим! Эти места могли бы быть очень удобными на радостное успокоение, если бы были плодоносны.

О ванне.

К западу же от этой приятнейшей местности идешь на пространстве трех миль. Когда дойдешь, увидишь гору в виде мыса, на подобие языка, длинную [147] ( — по направлению к морю). Здесь ты найдешь ванну очень горячих вод; она исцеляет от различных болезней. Очень глубоко в горе есть пещера; вошедший в нее больной получает исцеление. Вода сильно кипящая, клокочущая, постоянно стремительно движущаяся и шумящая. Войти в нее просто — никому невозможно: пришлось бы тотчас отдать душу. Но больной садится вне воды и от пара потеет: и потом весь недуг выходит из тела, и вместо него дается здоровье.

О ключах.

Выслушав рассказ о ванне, друг, возвращайся тем ходом, каким приведен был сюда и направляйся в продолжение двух малых дней на север. Давай себе отдых и пищу вечером, и когда доберешься до длинной песчаной равнины, увидишь перед собой десяток ключей. Эти ключи обильны водою и бьют струю снизу; они находятся наверху сдвинувшихся холмов и ободряют людей, томимых жаждою. Жаждущим и неприятное становится приятным и горьковатое они принимают за мед. Ключи эти обыкновенно всеми именуются „Моисеевыми водами": из них часто черпают воду.

О Чермном море.

Налево от ключей, на расстоянии до одной мили, находится Чермное море на западе. Чермное море спускается с юга; оно тянется очень длинным заливом; оно простирается в виде какого-то с обеих сторон соразмерного пролива; проходя промежду двух земель — потом останавливается. Одна земля от другой отделена; как видишь между ними три мили расстояния. На противоположной [148] стороне был город Веэльсенфон; а ныне не видно тут ни одного камня. Этот говорю Чермный (Эрифрейский) пролив есть тот самый, — где Моисей, убегая тайно от Фараона, перевел Израиля, поразив его (пролив) жезлом. Народ же убежал и избавился от Фараона. Когда Моисей увидал вождей Фараона вооруженных и колесницы с возницами, то обратился к народу и сказал: "Ничего не страшитесь, ибо с нами Господь, его единого призывайте. Не смотрите больше на Фараона, обольстителя, нас сегодня преследующего в качестве воителя". Тогда Бог сказал Моисею: "Что ты вопиешь ко мне. Простри руку твою, держа свой жезл, и ударь им по морю, чтобы оно разделилось и чтобы народ Израильский прошел по средине". Моисей же, немедленно покорившись сему слову, рассек море, ударив его жезлом, и с обеих сторон образовались стены. Одни Евреи перешли посуху. Но Фараон, исполнившись дерзости, ожесточившись сердцем, со всевозможною наглостью погнался за ними. И когда он со своими колесницами и полководцами проходя по материку следовал за военачальниками, тогда Моисей простер крестообразно жезл и благополучно провел народ Израилев. И вот беспрепятственно потонули среди моря все воины Фараоновы. Это чудо поистине прообразовало явственнейшим образом Крест Господень. О ужасное чудо! А также и неизреченные роды девы Марии неискусобрачной, на самом деле блаженной. Крестообразный удар преобразовал Крест, а посуху переход — пречистые роды.

О Суэсе.

Налево от того же чудесного места теперь стоит малый городок; я говорю о Суэсе, где живут Арабы [149] для торговли, а с ними община христиан из Раифы. Туда подъезжает ныне много судов, на то место, где погиб Фараон, а Евреи спаслись, привозящих множество грузов съестного, перец, имбирь и другие пряности. Ты же отойди от ключей Моисеевых и пойди неспешно по ведущей тебя дороге. Обойди кругообразно край Чермного моря, и как только наступит самый полдень, ты придешь к зданию для поклонения, к мечети нечестивых, имеющей внутри колодезь, как сам я видел. Построено будто каменное укрепление; оно назначено на поение верблюдов. Воды в колодезе очень мало; каждый едва пользуется ею.

О колодезе Александра.

Отъехав, друже, и от этого места, именуемого Дзимбилом, когда встает золотое сияние солнца, иди путем, ведущим тебя к западу, не представляющим ни воды, ни плодородия; это проходимая, безвлажная пустыня; дорога — трехдневная, медленная. Совершив половину пути, смотри налево, как бы не обмануться тебе; там находится громадный колодезь, в уровень с землею, безводный, преглубокий и очень пространный; он вырыт был некогда великим между царями Александром, пожелавшим собрать побольше воды, чтоб мог пить весь народ, проходивший там; он вел пьющих на заслуженную славу. Но он не имел успеха в разумном и добром деле и потерял все расходы. Во свидетельство сего остался на месте колодезь, в котором вовсе не видно воды. О как жаль великих трудов.

О Ханаки.

Пройдя и следующую часть пустыни, увидишь направо от себя очень большое озеро полное (воды). [150] Направо от озера, к югу, стоит множество деревьев, которые видны издалека. Там тьма финиковых деревьев и Фараоновских смоковниц, а промежду них виднеются как бы дома: там есть селение, именуемое Ханаки, красующееся шатрами Агарян.

О Матарии.

Идя вперед видишь будто сад и рай цветущий: иди к нему. Отойди вполне благоговейно, чтоб поклониться месту Господа твоего и его воспеть. Это место именуется Матария, сюда привезла Христа пречистая Мария. Ибо когда Ирод в Вифлееме решил избиение младенцев, думая, безумец, что вместе убиет и родившегося Христа, о котором слышал от Волхвов, что он родился Богом, тогда явился Ангел и объявил Иосифу о деве Мариам, матери Эммануиловой. "Восстань, возьми с собою и чадо и матерь и беги в Египет, мрака мрачнейший. Ибо Ирод будет искать младенца, чтобы погубить его душу, как птицу". Тогда Иосиф тотчас взял свою жену и Иисуса, и в десять дней прибыл в Египет, то есть в Матарию, которая и прозывается землею в самом деле блаженною. Все cиe произошло, да сбудется пророчество Исайи, прежде сокрытое, которое гласить: "Вот Господь сидит в облаке порожнем и переселится в Египет и потрясутся рукотворные кумиры Египетские". Видишь ли верное проречение непостижимого Бога? Ныне же здесь в Матарии видно то место, где Мария положила Христа, как младенца. Это какая-то сводообразная дверца, куда каждый приносит свечи и ладан. Простерта малая мраморная (плита), в виде стола, издающая благоухание, подобно мирохранительнице. Там служат по временам и католические [151] монахи и поминают Бога младенца, здесь лежащего. В саду же пречистая Мария простерла пелены и свивальники Иисусовы, и где она их разложила — там выросло растение, тот многоценный и миром благоухающий бальзам, который в употреблении у царей, королей и патриархов, и у всех иерархов, для помазания и нетленности. И это есть величайшее чудо в сделанном мною описании; ты же твердо держись этого учения, и памятуй о том, кто для тебя родился младенцем и в то время был повит свивальниками и пеленами, и положен увы! в том месте, где мы сказали, и всячески принес людям спасение. И возблагодари его от всего сердца, да избавит тебя от всякого грехa.

О Каире.

Теперь, когда мы сюда достигли, пора нам довершить и следующее (за сим), чтоб исполнить все. Оставь чтимую и божественную Матарию, которой ты поклонился, как блаженной, и иди от нее глядя на восток, совершая восемь миль пространства, не более того, и таким образом ты придешь в пространный Египет, где в древности просияла большая часть преподобных. Это город самый древнейший из всех, некогда самый бесчестный по безумному поклонению идолам. Но когда в него прибыл Христос, он тотчас же божественною силой разрушил его кумиры. Ныне это поселение Измаильтян. В нем есть и христиане и патриарх. В этом городе есть одна церковь, как бы сокрытая, теряющаяся посреди улицы; она там помещена из-за страха, наводимого неверными, нам враждебными, живущими с нами по соседству. Она наречена — по имени божественного Николая, которого множество чудес повествуется [152] в его житии. Есть и монастырь, построенный снаружи; он воздвигнут в старом Египте и наречен по имени Георгия, великого подвижника. Это обитель неимущих инокинь, ибо тут живут двадцать монахинь, a иереи поют и служат каждую неделю. А тут очень близко другая церковь: она больше обеих прежде названных; именуется Марии Девы; в ней хоронят благочестиво всех умирающих. Есть и другие церкви, Коптские, стоящие вокруг выше упомянутых, очень близко к ним. Налево же от монастыря божественного Георгия находятся жертвенники эллинские Аписа и Дия, где разрушил кумиры и статуи Христос, родившийся как младенец от чистой Богоотроковицы. С левой стороны на расстоянии до десяти стадий есть дорога, где простирается большая, широкая равнина, на которой похоронены многочисленные останки; из них одни в целости, другие раздроблены. Ни один человек не знает чьи это останки, жили ли они благочестиво, или же богатством нечестивым. Однако же над ними каждый год совершается великое чудо, и тут собираются многочисленные сонмища людей. Ибо на величайшую и честнейшую из всех седьмиц, в которую Христос воскресил Адама из мертвых, в шестой день, в пятницу, величайший из дней, совокупно восстают весьма многие из почиющих, и большинству людей бывают видимы вправду лежащими на равнине: ужасное и божественное чудо! как это мертвецы выходят из полостей земных, за несколько веков пред сим умершие, и таким образом обнаружатся в день вознесения Христова, в день светлейший света. По исполнении же сорока дней, представляющих воскресение Господа, они опять спускаются в землю, чтобы по прежнему быть преисподними. — [153] О какие чудеса! И вот некогда один из монахов, в то время, когда кости находились снаружи, на равнине, утащил, по правде сказать, нечто от костей, принес в свою келию, и считая это наиполезнейшим, положил в ящик, замкнув ключом. Отворив же по вознесении Господа, больше не нашел кости внутри: она была оттуда вынута, ибо Господь из ада выводит и (в него) низводить. Это, как мне кажется, служит во свидетельство воскресения Христова и на случай сомнения тех, кои говорят: "воскресение мертвых вовсе не существует". Этим чудом установляется ясное свидетельство.

Напротив, к западу, видна река, Нил, измеряемый каждый год, золотоносный, изобильный и плодородный, дающий богатство земледельцам, рыбакам и судоначальникам.

Напротив его стоят пирамиды: благо тебе, что ты здесь находишься и их видел! (ибо так именуются по-эллински эти горы, так как Фараон прежде наполнял их хлебом, на случай недостатка). Это горы высокие, четыреугольные; он на вид оканчиваются вершиной; построены из камня. Две из этих гор порожние; одна из них закрыта, а другая открыта, имеет отворенную дверь. Дверь эта подземная; будто труба спускается вниз на двадцать саженей, и опять поднимается. Ведет к верху узкими ступенями в высокую вышку; и радуется душа твоя; там ты видишь слева словно лежит ящик: это камень зеленый, изрытый; в нем похоронены некоторые царицы, венценосные молодые женщины из поколения Фараонов, которые найдены там погребенными. Они помазаны бальзамом и смирной. Внизу устроен колодезь огромный и глубокий. Он, как оказывается, лишен влаги [154] и посему не в употреблении. Как кажется, пирамиды эти не для хлеба, но гробницы, в которых хоронятся царицы. Это есть одно из семи чудес, существующих на земле: построено владыками.

Здесь же, в Египте, есть еще подворье Синаитов, прекраснейшее и с весьма высокой крышей. Это очень большой дом с кельями, в котором проживают монахи разных возрастов. Они живут не по два, а каждый по себе имеет свое собственное жилище. Кельи построены с двумя или тремя крышами для жилья монахов; и они в самом деле хороши! Там поют все вместе в одной церкви всякое денное и ночное последование. Там есть длинная, просторная трапеза, где большая часть монахов вместе кушает. Вне подворья есть гостиница (nwkella), в которой обыкновенно поселяется каждый купец. В этом самом подвории и я составил это описание, неискусно, по недостатку в образовании; оно доведено до конца при содействии Божием, служением рук моих, смиренного. Ты же, о лучший из друзей, читая его, поминай меня пред Господом с боговдохновенной любовью, да дарует мне Христос горнее царство! ибо какая иная слава бывает лучше этой? ты совершаешь божественное дело, моля Бога и ходатайствуя подобающим образом о моем спасении.

О писателе.

Если же ты желаешь знать и мое имя и родивший меня город, а к тому и род мой, — я Паисий Закинфянин Агиапостолит, поистине скиталец между священномонахами. Тебе же, поминающему меня, воздастся благодать, и мир, и милость от Бога всечестного, [155] беспрерывно воспеваемого Ангелами и человеками, и славословимого в трех ипостасях, которому честь и поклонение, как единому Создателю, в нынешние и в грядущие веки веков.

Конец и Богу слава.

Комментарии

1 Исход, 32, 1.

2 Исход, 33, 11.

3 Исход, 33, 18 и дал.

4 “Поднялся” по В; а по А “принял отпечаток”.

5 3 Царств, 19, 10 и дал.

6 Эти слова, по объяснение проф. барона В. Розена, означают: “собака, презренный (раб), проклятые”.

7 Перевожу не с allh mia, но с all omoia.

8 polujwta. Мы предпочли правильную форму слова, — поликандил, из (polukandhlon) неправильной, хотя и принятой — паникадило. Любопытно заметить, что и в Афонских церквах висят пять паникадил в каждой церкви. См. Дмитриевский. Современное богослужение на Православном Востоке. Историко-археологическое исследование. Киев. 18 февр. Вып. 1, стр. 101.

9 Автор ошибочно смешивает здесь Анну, матерь Богородицы с Анною пророчицею, дщерью Фануила.

10 Предпочитаю писанию кодексов aggelocrusoklwnara — догадку argurocrusoklwnara и так перевожу.

11 Т. е. священнодействующие.

12 Так по одному варианту, а по другому: "утренюют".

13 Переведено до списку В.

14 Панагия, возносимый в честь Пресвятой Богородицы хлеб.

15 Переведено по сп. А; по принятому же тексту: "Здесь впереди них стоит часовня".

16 Т. е. чтобы избегнуть неумеренности.

17 Нигде не могли мы отыскать, какую пищу или какой напиток разумеет автор под словом roupin.

18 Оба эти слова греческие. Полагаю, что lekath не иное, как plakath; а ergathV слово хотя и позднее, но также греческое.

19 О крастелях и манне, Исход, 16, 13 — 15. Хлебом ангельским названа манна в Псалт. 77, 25.

20 Исай. 105, 19.

21 Числ. 20, 7 — 11.

22 Псалм. 77, 20.

23 Числ., гл. 16.

24 Исход, 15, 23.

25 Исход, 15, 27.

(пер. Г. С. Дестуниса)
Текст воспроизведен по изданию: Павла Агиопостолита, митрополита Родского, описание Святой горы Синайской и ее окрестностей в стихах, написанное между 1577 и 1592 г. // Православный палестинский сборник. Т. 12. Вып. 2. СПб. 1892

 
 


[Версия для печати]
  © 2005 – 2014 Православный паломнический центр
«Россия в красках» в Иерусалиме

Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: palomnic2@gmail.com