Фотогалерея :: Ссылки :: Гостевая книга :: Карта сайта :: Поиск :: English version
Православный поклонник на Святой земле

На главную Паломнический центр "Россия в красках" в Иерусалиме Формирующиеся паломнические группы Маршруты Поклонники XXI века: наши группы на маршрутах Поклонники XXI века: портрет крупным планом Наши паломники о Святой Земле Новости Анонсы и объявления Традиции русского паломничества Фотоальбом "Святая Земля" История Святой Земли Библейские места, храмы и монастыри Праздники Чудо Благодатного Огня Святая Земля и Святая Русь Духовная колыбель. Религиозная философия Духовная колыбель. Поэтические страницы Русская народная духовная поэзия Творчество классиков русской литературы Из Палестинских впечатлений. С. Пономарев. Май 1873 года. Иерусалим C нами Бог! Рождество Христово в русской поэзии ХVIII-XX веков. Сборник поэзии к 2000-летию Рождества Христова Современная духовная поэзия Стихи лиц духовного званияБиблия и литература Библия и искусство Книги о Святой Земле Православное Общество "Россия в красках" Императорское Православное Палестинское Общество РДМ в Иерусалиме Журнал О проекте Вопросы и ответы
Паломничество в Иерусалим и на Святую Землю
Рекомендуем
Новости сайта
«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества
Павел Платонов (Иерусалим). Долгий путь в Русскую Палестину
Елена Русецкая (Казахстан). Сборник духовной поэзии
Павел Платонов. Оцифровка и подготовка к публикации статьи Русские экскурсии в Святую Землю летом 1909 г. - Сообщения ИППО 
Дата в истории

1 ноября 2014 г. - 150-летие со дня рождения прмц.вел.кнг. Елисаветы Феодоровны

Фотогалрея

Главная страница фотогалереи


В предверии Нового 2014 года и Рождества Христова на Святой Земле

Сергиевское подворье Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО): фотолетопись 1887-2010.

 
 
  
 
  
  
  
  
  
 
Интервью с паломником
Протоиерей Андрей Дьаконов. «Это была молитва...»
Материалы наших читателей

Даша Миронова. На Святой Земле 
И.Ахундова. Под покровом святой ЕлизаветыАвгустейшие паломники на Святой Земле

Электронный журнал "Православный поклонник на Святой Земле"

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.
Удивительная находка в Иерусалиме или судьба альбома фотографий Святой Земли начала XX века
Славьте Христа  добрыми делами!

На Святой Земле

Обращение к посетителям сайта
 
Дорогие посетители, приглашаем вас к сотрудничеству в нашем интернет-проекте. Те, кто посетил Святую Землю, могут присылать свои путевые заметки, воспоминания, фотографии. Мы будем рады и тематическим материалам, которые могут пополнить разделы нашего сайта. Материалы можно присылать на наш почтовый ящик

Наш сайт о России "Россия в красках"
Россия в красках: история, православие и русская эмиграция


 
Главная / Духовная колыбель. Поэтические страницы / Русская народная духовная поэзия / Духовные стихи (О Федоре Тироне, О Егории Храбром, О Елисавете Прекрасной, О Страшном суде, О Грешной душе, Плач земли)
 
ДУХОВНЫЕ СТИХИ
 
Павел Петрович Бажов

О Федоре Тироне
О Егории Храбром
О Елисавете Прекрасной
О Лазаре Убогом
О Страшном суде
О Грешной душе
Плач земли

Петр Васильевич Киреевский родился 11 (23) декабря 1808 года в родовом поместье Киреевских, в селе Долбино Калужской губернии, вторым ребенком после своего брата Ивана. Мать их, Авдотья Петровна, урождённая Юшкова, была племянницей В.А.Жуковского, покровительствовавшего обоим братьям на протяжении всей жизни. Отец - орловский и тульский помещик Василий Иванович Киреевский, был человеком черезвычайно одарённым и образованным. В 1812 году он устроил в Орловской губернии госпиталя для раненых на свои деньги, сам ухаживал за больными, заразился тифозной горячкой и скончался в том же году. В 1813-м Жуковский приезжает в Долбино прямо из армии - поддержать вдову и детей. Большое влияние оказал на братьев и А.А.Елагин, за которого Авдотья Петровна вышла в 1817 году. И если Жуковский оказался добрым гением для Петра и Ивана на литературном поприще, то Алексей Андреевич привил пасынкам любовь к философии. Домашнее образование было на высоте того времени: Петр говорил и писал на семи языках. В 1822 году семья переезжает в Москву - продолжается домашнее образование, посещаются курсы лучших университетских профессоров. Пушкинский круг московских друзей делается и кругом Киреевских. Иван и Петр поступают на службу в Архив Министерства Иностранных Дел (1923г), где образуется, ставший известным в дальнейшем, кружок "любомудров" (В.Ф.Одоевский, Д.В.Венивитинов, С.П.Шевырёв, М.П.Погодин и Киреевские).

Архивны юноши толпою
На Таню чопорно глядят...

Обронил Пушкин в "Евгении Онегине", а юноши быстро выросли и вошли в русскую литературу и науку... Но вошли по-разному. Старший Иван сразу стал душой общества, сошелся с Пушкиным и Баратынским (ещё раньше с Н. М. Языковым), затмил на первых порах скромного, застенчивого, и как считали "чудаковатого" Петра. Который "... был в высшей степени чистый, благородный человек, любил отечество больше всего на свете, предан был просвещению, обладал огромными сведениями... и между тем ненавидел Петра Великого до такой степени, что не шутя одним из несчастий в своей жизни считал, что получил при рождении имя Петра..." (М.П.Погодин, "Умные беседы"). Иван увлекается философией и литературой, передовой западной мыслью, открывает журнал "Европеец" (вскоре закрытый цензурой), публикует одну работу за другой. Пока Иван ездит по Европе, гостит у Гегеля, восхищается, etc... Петр редактирует задуманный Иваном журнал: "... а для журнального труда мне до сих пор не было времени. Поработай за меня. Прошай, милый, крепко и твёрдо любимый брат! Всею силою души прижимаю тебя к сердцу, которого лучшая половина твоя." (Из письма от 16 - 21 марта 1830 года). В кружке любомудров Петр не играл значительной роли, но именно его Хомяков назовёт в последствии "первым славянофилом". Пристрастие Петра к Русской старине и всему русскому вызывало недоумение.

Петр Васильевич тоже ездил за границу, Подружился в Германии с Тютчевым, слушал лекции Герреса и Шеллинга в Мюнхене и... это ещё более подвинуло его к собиранию фольклора. Петр переводил Кальдерона и Шекспира, но своих работ почти не публиковал. Стало общим местом упоминать о нём, как о не состоявшимся писателе. А так ли это? Да, Иван казался лидером, горячо спорил с братом, а в итоге расстался со своим западничеством и пошел за младшим Петром. После закрытия "Европейца" (1832), не без влияния брата, Иван учреждает уже иной журнал: "Москвитянин". Взгляды на просвещение начинают постепенно сближаться. "Для нас Россия необитаема..." - пишет Баратынский Ивану Киреевскому по поводу закрытия "Европейца". Биограф Петра Васильевича (Ф.В.Чижов) оставляет нам другой портрет: он "умел страстно полюбить русскую народность ... и не гнушался её в её нищенской одежде; он относился к простому нищему... как к ученому, богатому и сильному". Собирание народной словесности становится главным делом Петра Васильевича. С 1832 года он большее время проводит в своих поместьях и путешествиях по центральным губерниям России, организует целую сеть корреспондентов, явившись в этом деле новатором. Для него зписывают Пушкин и Языковы, Даль и Гоголь, Кольцов и многие другие. По свидетельству Кавелина, "Петр Киреевский с палкою в руке и котомкой на плечах отправлялся странствовать пешком по нашим сёлам и деревням..." Собраниее Киреевского и по сегодняшним временам огромно: десять тысяч записей.

В 1848 году "Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских" опубликовали "Русские народные стихи", собранные П.В.Киреевским. Стихи в том же году вышли и отдельным оттиском и вызвали большой интерес - впервые темой подобного издания стали народные духовные стихи. "Едва ли есть в мире народ певучее русского - писал в предисловии Петр Васильевич - Во всех почти минутах жизни русского крестьянина и одиноких и общественных, участвует песня... Он поёт когда ему весело, поёт когда грустно. Когда общее дело или общая забава соединяет многих... за одиноким трудом или раздумьем... поют все: и мужчины и женщины и старики и дети. Ни один день не пройдёт для русского крестьянина без песни; все замечательные времена его жизни, выходящие из ежедневной колеи, так же сопровождаются особенными песнями. На все времена года, на все праздники, на все главные события семейной жизни, есть особые песни, носящие на себе печать глубокой древности..." Это вступление для собрания Киреевского обещал написать Пушкин. Не успел: Автор поставил под "Народными стихами" подзаголовок: "Часть 1", но второй, за исключением двух небольших журнальных публикаций, не последовало. Петра Васильевича упрекали в том, что он мало печатается... На самом деле всё было не просто - четыре года пробивались духовные стихи через цензуру. "...что весь народ поёт, то не может сделаться тайною... Уваров верно это поймёт, так же и то, какую репутацию сделает себе в Европе наша цензура, запретив народные песни... Это будет смех во всей Германии" - пишет Иван Васильевич Петру (1844 г.), с явной надеждой, что письмо прочтёт Третье Отделение. Что оставалось Петру Васильевичу - собирать и собирать новые песни...

В то время ещё не существовало научных принципов записи текста и все собиратели так или иначе "исправляли" первоначальные записки. "Восстанавливал" наиболее древний и полный "извод" из имеющихся вариантов и Киреевский. "Несостоявшийся писатель"? - Кто из поэтов современников осилил бы этот труд? Для этого надо было быть исключительно русским человеком... Десять тысяч записей - работа для долгожителя, а Господь отпустил Петру Васильевичу всего 48 лет.

Духовным стихам посвящен целый ряд позднейших исследований, которые в основном, как отмечал Г.П.Федотов ("Стихи духовные. Русская народная вера по духовным стихам", Париж, 1935, М, 1991) носит сравнительно-исторический характер. Федотов пытается рассмотреть духовные стихи на богословском уровне. Единственно этого вопроса мы и коснёмся. Трудности на этом пути определяются, на наш взгляд, неопределённостью и не изученностью понятий. Что такое православие, народное православие, народная вера? Наконец, совсем уж неточное понятие - двоеверие? Исследователи ХIХ века, как и уваровская цензура и, отчасти, - Федотов, смешивают два понятия православия: Учение как таковое и культуру, учением этим освященную. Опять же, культура - какая: дворянская, мещанская, крестьянская?.. Духовные стихи есть порождение крестьянской культуры, которая изначально является носителем идеала народности - не раздельного и не слиянного с православием (в первом смысле - как с Учением). Одно к другому не сводится, одно дугое - определяет, одно без другого было бы не возможно. Сопоставлять можно только сопоставимое: народную культуру - с православной культурой и Православие (как учение) - с идеалом народности. Стихи наши то же ведь от Адама, по крайней мере - от Иафета, и здесь, в этом двуединстве, никакого язычества (как показалось, далёким от народа и от Бога исследователям) или "двоеверия" нет. Ибо столь высокая национальная поэзия есть порождение единой веры. Певец, как и подвижник, двум богам служить не может.

Таким певцом и "своенародным подвижником" и был Петр Киреевский - "Великий печальник за Землю Русскую", как назвал его Хомяков. "Это человек хрустальной чистоты и прозрачности - его нельзя не полюбить..." (Из письма И.С.Тургенева - С.Т.Аксакову.). Петр Васильевичь не перенёс ранней кончины брата, заболев после похорон, он через четыре месяча скончался - 25 октября (6 ноября) в деревне Киреевская слободка в Орловской губернии. Похоронены братья рядом на кладбище в Оптиной Пустыне.

Песни, собранные Петром Васильевичем, были частично изданы "Обществом любителей русской словесности" в 1860 - 74 гг. Духовные стихи вошли в наиболее крупное, двухтомное собрание П.А.Бессонова ("Калики перехожие", М., 1861 - 1864) и во многие последующие издания. Петр Васильевич Киреевский как собиратель и как поэт и поныне незримо присутствует чуть не в каждой антологии народной поэзии. 
 
 
СТИХ О ФЕДОРЕ ТИРОНЕ
 
Во светлом во граде в Костянтинове
Жил царь Костянтин Сауйлович.
Отстоял у честной у всеночной у заутрени
На тот на праздничек Благовещенья.

5. С восточныя было стороны,
От царя иудейскаго,
От его силы жидовския
Прилетела калена стрела:
Становилась калена стрела

10. Супротив краснаго крылечка,
У правой ноги у царския.
Царь Костянтин Сауйлович
Подымал он калену стрелу
Прочитал ярлыки скорописные.

15. И возговорит таково слово:
"Господа вы бояры, гости богатые!
Люди почестные - христиане православные!
Да кто у нас выберется
Супротив царя иудейскаго,

20. Супротив силы жидовския?"
Да никто не выбирается.
Старый прячется за малаго;
А малаго за старыми давно не видать.
Выходило его чадо милое,

25. Млад человек Федор Тиринов.
И возговорит таково слово:
"Государь ты мой, батюшко!
Царь Костянтин Сауйлович!
Дай ты мне свое великое бласловение.

30. Дай ты мне збрую ратную,
И востро копье булатное.
Дай добра коня не езжалаго
Седелечко новое несиживаное,
Я поеду супротив царя иудейскаго,

35. Супротив его силы жидовския".
Царь Костянтин Сауйлович
И возговорит таково слово:
"Ой ты еси чадо милое!
Млад человек Федор Тирин!

40. Малым ты малешенек,
И разумом тупешенек,
И от роду тебе двенадсять лет!
На боях ты не бывывал,
Кровавых ран не видывал,

45. На добре коне не сиживал.
Збруей ратной не владывал!"
Царь Костянтин Сауйлович
Дает свое великое бласловение,
И дает збрую ратную,

50. И востро копье булатное,
И дает добра коня не езжалаго.
И седелечко ново не сиживано.
Млад человек Федор Тирин
Он поехал далече во чисты поля,

55. Супротив царя иудейскаго,
Супротив силы его жидовския
Он и бился, рубился двенадсять суточек,
Не пиваючи, не едаючи,
Со добра коня не слезаючи.

60. Затопляет его кровь жидовская
По колена и по пояс,
По его груди белыя.
Млад человек Федор Тирин
Он ударил во мать во сыру землю

65. Своим вострым копьем булатным.
И возговорит таково слово:
"Ой ты еси мать сыра земля!
Разступися на четыре стороны,
И пожри ты кровь жидовскую,

70. И очисти путь дорогу,
Ко граду к Иерусалиму,
Ко гробу Господнему!"
Разступилася мать сыра земля
На четыре стороны,

75. Пожирала кровь жидовскую,
Очищала путь дорогу
Ко граду к Иерусалиму,
Ко гробу Господнему.
Млад человек Федор Тирин

80. Приезжает к батюшке на царский двор,
Привязал он коня к столбу белу каменному,
К тому ли кольцу ко серебряному.
Входил в батюшкины белы каменныя палаты,
И садился он за столы за дубовые,

85. За скатерти за браныя,
За ества сахарныя.
И ест он и прохлаждается,
Над собою ничего не знает и не ведает. -
Его родимая матушка

90. Его жалеючи,
Добра коня милуючи,
Отвязала она от столба бела каменнаго,
От того от кольца от серебрянаго;
Повела коня на синё море.

95. Где не взялся змей огненный,
Об двенадсяти головах,
Об двенадсяти хоботах,
Унес его родимую матушку
За море за синее,

100. За горы высокия,
За луга за зелёныя,
За леса за тёмныя,
Во те во пещеры белы каменныя,
Своим детям на съедение.

105. Приходили его слуги верные,
Младу человеку Федору возвещали:
"Ой ты еси млад человека, Федор Тиринов!
Пьешь ты, прохлаждаешься,
Над собой ничего не знаешь и не ведаешь.

110. Твоя родимая матушка
Тебя жалеючи, добра коня милуючи,
Повела коня на синё море.
Где не взялся змей огненный,
Об двенадсяти головах,

115. Об двенадсяти хоботах
Унес твою родимую матушку
За моря за синия,
За горы высокия,
За луга зелёныя,

120. За леса за тёмныя!"
Млад человек Федор Тирин
Вставал из за столов из за дубовых,
Из за скатертей из за браныих,
Из за еств из за сахарныих.

125. И берет он свою збрую ратную,
И востро копье булатное,
И берет он книгу Евангелье,
И пошел он путем и дорогою.
И приходит он ко синю морю,

130. Становился на крут берег
И возговорит таково слово:
"Ой ты еси кит рыба!
Стань кит рыба поперек синя моря".
Где не взялася кит рыба,

135. Становилася поперек синя моря,
Млад человек Федор Тирин
Он пошел по синю морю, яко по суху.
Переходил он синё море,
Пошел он за те за горы за высокия

140. За те луга за зелёные,
За те за леса за темные,
Во те во пещеры белы каменныя.
Он увидел свою родиму матушку
У двенадсяти змиюношев на съедении;

145. Сосут ея груди белыя.
Млад человек Федор Тирин
Он убил змиюношев и приколол,
И взял свою родиму матушку
За ручку за правую,

150. И посадил на головку на темячко,
И пошел из тех из пещер из белых каменных.
И шел он путем и дорогою;
И возговорит его родимая матушка:
"Ой ты еси мое чадо милое!

155. Млад человек Федор Тирин!
Змей летит яко гора валит!
Топерь мы с тобой погибли!
Топерь мы с тобой не воскресли!"
Млад человек Федор Тирин

160. Возговорит таково слово:
"Государыня ты моя матушка!
Мы с тобой не погибнем!
Мы с тобой воскреснем:
С нами збруя ратная.

165. И востро копье булатное,
И с нами книга Евангелье!"
И налетел змей огненный
На млада человека Федора Тирина;
И млад человек Федор Тирин

170. Змею огненному головы отбил
И змея огненнаго в море погрузил.
И пошел с своей с родимой матушкой
По морю яко по суху.
И возговорит таково слов

175. Млад человек Федор Тирин:
"Государыня ты моя, матушка!
Федорина Никитишна!
Стоит ли мое похождение
Против твово рождения?"

180. И возговорит его родима матушка:
"Ой ты еси мое чадо милое!
Млад человек Федор Тирин!
Твое похождение
Наипаче мово рождения!"

185. И к тому граду Костянтинову,
И ко свому ко батюшке к родимому.
Царь Костянтин Сауйлович
Увидел своего чаду милаго
И с родимой с его с матушкой,

190. И закричал он слугам верным:
"Ой вы слуги верные!
Благовестите в колокола благовестные,
Подымайте вы иконы местныя,
И служите молебны почестные,

195. И встречайте мово чаду милаго
И с его с родимой с матушкой!"
Млад человек Федор Тирин
Возговорит таково слово:
"Ой вы слуги верные!

200. Не благовестите в колокола благовестные,
Не подумайте вы иконы местныя,
Не служите молебны почестные:
А кто первую неделю великаго поста
Будет поститися постом и молитвою,

205. Смиренством и кротостью,
Да тот будет избавлен от смерти убиения!"
Поем славу Федорову;
Его слава во век не минуется!
И во веки веков, и помилуй нас!

 
СТИХ О ЕГОРИИ ХРАБРОМ

Во граде было в Иерусалиме
При Царе было при Федоре,
Жила царица благоверная,
Святая София Премудрая.

5. Породила она себе три дочери,
Три дочери да три любимыя,
Четвертаго сына Егория,
Егория, света, храбраго:
По колена ноги в чистом серебре,

10. По локоть руки в красном золоте,
Голова у Егория вся жемчужная,
По всем Егорие часты звезды.
С начала было света вольнаго
Не бывало на Иерусалим град

15. Никакой беды, ни погибели;
Наслал Господь наслание
На Иерусалим град:
Напустил Господь царища Демьянища,
Безбожнаго пса бусурманища.

20. Победил злодей Иерусалим город;
Сечет и рубит и огнем палит;
Царя Федора в полон берет,
В полон берет, в столб закладывает.
Полонил злодей три отроцы

25. Три отроцы и три дочери
А четвертаго чуднаго отроца
Святаго Егория Храбраго.
Увозил Егорья в свою землю
Во свою землю во неверную.

30. Он и стал пытать, крепко спрашивать:
"А скажи Егорий, какова роду,
Какова роду, какова чину?
Царскаго роду, аль боярскаго,
Аль того чину княжевинскаго? -

35. Ты которой вере веруешь? -
Ты которому Богу молишься?
Ты поверуй веру ты ко мне царю,
Ко мне царю, к моим идолам!"
Святой Егорий свет глаголует:

40. "Ты злодей царище бусурманище!
Я не верую веры твоей неверныей,
Ни твоим богам, ко идолам,
Ни тебе, царищу бусурманищу!
Верую в веру крещёную,

45. Во крещеную, богомольную;
Самому Христу, Царю Небесному!
Во мать Пресвятую Богородицу,
Еще в Троицу неразделимую!"
Вынимал злодей саблю острую,

50. Хотел губить их главы
По их плеча могучия.
"Ой вы гой еси три отроцы
Три отроцы Царя Федора!
Вы покиньте веру христианскую;

55. Поверуйте мою латынскую,
Латынскую бусурманскую!
Молитесь богам моим кумирскиим,
Поклоняйтеся моим идолам!"
Три отроцы и три родны сестры

60. Сабли острой убоялися,
Царищу Демьянищу преклонилися:
Покидали веру христианскую,
Начали веровать латынскую
Латынскую бусурманскую.

65. Царище Демьянище
Безбожный царь бусурманище
Возговорил ко святому
Егорию Хораброму:
"Ой ты гой еси чудный отроце,

70. Святый Егорий Хорабрый!
Покинь веру истинную, христианскую,
Поверуй веру латынскую!
Молись моим богам кумирскиим,
Поклоняйся моим идолам!"

75. Святый Егорий проглаголует:
"Злодей царище Демьянище,
Безбожный пес бусурманище!
Я умру за веру христианскую;
Не покину веру христианскую!

80. Не буду веровать латынскую,
Латынскую бусурманскую,
Не буду молиться богам твоим кумирскиим,
Не поклонюсь твоим идолам!"
На то царище распаляется

85. Повелел Егорья свет мучити
Он и муками разноличными.
Повелел Егорья во пилы пилить:
По Божьему повелению,
По Егорьеву молению,

90. Не берут пилы жидовския;
У пил зубья позагнулися,
Мучители все утомилися,
Ничего Егорью не вредилося;
Егорьево тело соцелялося;

95. Возставал Егорий на резвы ноги:
Поет стихи херувимские,
Превозносит гласы все архангельские.
Возговорит царище Демьянище
Ко святому Егорью Хораброму:

100. "Ой ты гой еси чудный отроце,
Святой Егорий Хорабрый!
Ты покинь веру истинную, христианскую;
Поверуй в веру латынскую!"
А святой Егорий проглаголует:

105. "Я умру за веру христианскую;
Не покину веру христианскую!
Не буду веровать во латынскую,
Латынскую бусурманскую!"
На то царище опаляется,

110. В своем сердце разозляется.
Повелел Егорья в топоры рубить;
Не довлеть Егорье в топоры рубить:
По Божию повелению,
По Егориеву молению

115. Не берут Егорья топоры немецкие;
По обух лезья приломилися,
А мучители все приутомилися,
Ничего Егорью не вредилося;
Егорьево тело соцелялося;

120. Да возстанет Егорий на резвы нози:
Он поет стихи херувимские,
Превозносит гласы архангельские.
Возговорит царище Демьянище
Ко Егорию Хораброму:

125. "Ой ты гой еси от[ро]че Егорий Хорабрый!
Поверуй веру латынскую!"
А святый Егорий проглаголует:
"Я умру за веру христианскую;
Не покину веру Христианскую!

130. Не буду веровать латынскую!"
Царище Демьянище на него опаляется;
Повелел Егорья в сапоги ковать,
В сапоги ковать гвозди железные;
Не добре Егорья мастера куют:

135. У мастеров руки опущалися,
Ясные очи помрачалися,
Ничего Егорью не вредилося;
Егорьево тело соцелялося.
А злодей царище Демьянище

140. Повелел Егорья во котел сажать,
Повелел Егорья во смоле варить:
Смола кипит яко гром гремит,
А посверьх смолы Егорий плавает;
Он поет стихи херувимские,

145. Превозносит гласы все архангельские.
Возговорит царище Демьянище:
"Покинь веру истинную христианскую,
Поверуй мою веру латынскую,
Латынскую бусурманскую!"

150. Святый Егорий проглаголует:
"Я не буду веровать веру бусурманскую!
Я умру за веру христианскую!"
На то царище Демьянище опаляется;
Повелел своим мучителям:

155. "Ой вы гой еси слуги верные!
Вырывайте скоро глубок погреб!"
Тогда же его слуги верные
Вырывали глубок погреб:
Глубины погреб сорока сажень,

160. Ширины погреб двадсяти сажень;
Посадил Егорья во глубок погреб,
Закрывал досками железными,
Задвигал щитами дубовыми,
Забивал гвоздями полужёными,

165. Засыпал песками рудожелтыми,
Засыпал он и притаптывал
И притаптывал и приговаривал:
"Не бывать Егорью на Святой Руси!
Не видать Егорью света белаго,

170. Не обозреть Егорью солнца краснаго,
Не видать Егорью отца и матери,
Не слыхать Егорью звона колокольнаго,
Не слыхать Егорью пения церковнаго!"
И сидел Егорий тридсять лет.

175. А как тридсять лет исполнилось,
Святому Егорью во сне виделось:
Да явилося солнце красное,
Еще явилася мать Пресвятая Богородица;
Святу Егорью, свет, глаголует:

180. "Ой ты еси святый Егорий, свет Храбрый!
Ты за это ли претерпение
Ты наследуешь себе царство небесное!"
По Божьему повелению,
По Егория Храбраго молению,

185. От свята града Ерусалима
Поднималися ветры буйные:
Разносило пески рудожелтые,
Поломало гвозди полужёные,
Разнесло щиты дубовые,

190. Разметало доски железныя.
Выходил Егорий на святую Русь;
Завидел Егорий свету белаго,
Услышал звону колокольнаго,
Обогрело его солнце красное.

195. И пошел Егорий по святой Руси,
По святой Руси, по сырой земле,
Ко тому граду ко Ерусалиму,
Где его родима матушка
На святой молитве Богу молится. -

200. Приходил Егорий во Ерусалим город.
Ерусалим город пуст пустехонек:
Вырубили его и выжегли!
Нет ни стараго, нет ни малаго!
Стоит одна церковь соборная,

205. Церковь соборная, богомольная:
А во церькови во соборныей,
Во соборныей, богомольныей,
Стоит его матушка родимая,
Святая София перемудрая,

210. На молитвах стоит на Иисусовых:
Она Богу молит об своем сыну
Об своем сыну об Егорию.
Помолимши Богу, оглянулася;
Она узрела и усмотрела

215. Свово чаду, свово милаго,
Свята Егория, свята Храбраго;
Святу Егорью, свет, глаголует:
"Ой ты еси мое чадо милое,
Святой Егорий, свет, Храбрый!

220. Где ты был, где разгуливал?"
Святый Егорий, свет, глаголует:
- Ой сударыня, моя матушка,
Святая, премудрая София!
Был я у злодея царища Демьянища,

225. Безбожнаго злодея бусурманища;
Претерпел я муки разныя;
Муки разныя разноличныя.
Государыня моя матушка,
Святая София премудрая!

230. Воздай мне свое благословение:
Поеду я по всей земле светло-Руской,
Утвердить веру Христианскую! -
Свету Егорию мать глаголует:
"Ты поди, чадо милое!

235. Ты поди далече во чисты поля:
Ты возьми коня богатырскаго
Со двенадесять цепей железных,
И со збруею богатырскою,
Со вострым копьем со булатныим,

240. И со книгою со Евангельем".
Тут же Егорий поезжаючи,
Святую веру утверждаючи,
Бусурманскую веру побеждаючи,
Наезжал на леса на дремучие:

245. Леса с лесами совивалися,
Ветья по земле разстилалися;
Ни пройдтить Егорью, ни проехати.
Святой Егорий глаголует:
"Вы лесы, лесы дремучие!

250. Встаньте и разшатнитеся:
Разшатнитеся, раскачнитеся:
Порублю из вас церкви соборныя,
Соборныя да богомольныя!
В вас будет служба Господняя!

255. Зароститеся вы, леса,
По всей земле светло-Руской,
По крутым горам по высокиим!"
По Божьему все повелению,
По Егориеву все молению,

260. Разрослись леса по всей земле
По всей земле светло-Руской,
По крутым горам по высоким;
Ростут леса, где им Господь повелел. -
Еще Егорий поезжаючи,

265. Святую веру утверждаючи,
Бусурманскую веру побеждаючи,
Наезжал Егорий на реки быстрыя,
На быстрыя, на текучия:
Нельзя Егорью проехати,

270. Нельзя святому подумати.
"Ой вы еси реки быстрыя,
Реки быстрыя, текучия!
Протеките вы, реки, по всей земли,
По всей земли свято-Рускией!

275. По крутым горам по высокиим,
По темным леса, по дремучиим;
Теките вы, реки, где вам Господь повелел!"
По Божьему велению,
По Егориеву молению,

280. Протекли реки, где им Господь повелел.
Святой Егорий поезжаючи,
Святую веру утверждаючи,
Наезжал на горы на толкучия:
Гора с горой столконулася;

285. Ни пройдтить Егорью, ни проехати,
Егорий святой проглаголывал:
"Вы горы, горы толкучия!
Станьте вы, горы, по старому;
Поставлю на вас церковь соборную;

290. В вас будет служба Господняя!"
Святой Егорий проезжаючи,
Святую веру утверждаючи,
Наезжал Егорий на стадо звериное,
На серых волков на рыскучиих;

295. И пастят стадо три пастыря
Три пастыря да три девицы,
Егорьевы родныя сестрицы;
На них тела яко еловая кора,
Влас на них как кавыл трава,

300. Ни пройдтить Егорью, ни проехати.
Егорий святой проглаголывал:
"Вы волки, волки рыскучие!
Разойдитеся, разбредитеся,
По два, по три, по единому,

305. По глухим степям, по темным лесам;
А ходите вы повременно,
Пейте вы, ешьте повеленное,
От свята Егория благословения!"
По Божьему все повелению,

310. По Егориеву молению,
Разбегалися звери по всей земли,
По всей земле светло-Рускией:
Они пьют, едят повеленное,
Повеленное, благословенное

315. От Егория Храбраго. -
Еще же Егорий проезжаючи,
Святую веру утверждаючи,
Бусурманскую веру побеждаючи,
Наезжал Егорий на стадо на змеиное,

320. Ни пройдтить Егорью ни проехати.
Егорий святой проглаголывал:
"Ой вы гой еси змеи огненныя!
Разсыпьтесь, змеи, по сырой земле
В мелкие, дробные череньицы!

325. Пейте и ешьте из сырой земли!" -
Святой Егорий проезжаючи,
Святую веру утверждаючи,
Приезжал Егорий
К тому ко городу Киеву.

330. На тех вратах на Херсонскиих
Сидит Черногар птица,
Держит в когтях Осетра рыбу,
Святому Егорью не проехать будет.
Святой Егорий глаголует:

335. "Ох ты, Черногар птица"
Возвейся под небеса,
Полети на Океан море:
Ты и пей и ешь в Океан море,
И детей производи на Океан море!"

340. По Божьему повелению,
По Егорьеву молению,
Подымалась Черногар птица под небеса,
Полетела она на Океан море,
Она пьет и ест в Океан море,

345. И детей выводит на Океан море.
Святой Егорий проезжаючи,
Святую веру утверждаючи,
Наезжал палаты белы каменны,
Да где же пребывает царище Демьянище,

350. Безбожный пес бусурмащине.
Увидел его царище Демьянище,
Безбожный пес бусурманище:
Выходил он из палаты белокаменной,
Кричит он по звериному,

355. Визжит он по змеиному;
Хотел победить Егорья Храбраго.
Святой Егорий не устрашился,
На добром коне приуправился;
Вынимает меч саблю вострую,

360. Он ссек его злодейскую голову
По его могучия плечи;
Подымал палицу богатырскую,
Разрушил палаты белокаменныя,
Очистил землю христианскую,

365. Утвердил веру самому Христу,
Самому Христу, Царю Небесному,
Владычице Богородице,
Святой Троице неразделимыя.
Он берет свои три родных сестры,

370. Приводит к Иордан реке:
Ой вы мои три родных сестры!
"Вы умойтеся, окреститеся,
Ко Христову гробу приложитеся!
Набралися вы духу нечистаго;

375. Нечистаго, бусурманскаго:
На вас кожа как еловая кора,
На вас власы как камыш трава!
Вы поверуйте веру самому Христу,
Самому Христу, Царю Небесному,

380. Владычице Богородице,
Святой Троице неразделимыя!" -
Умывалися, окрещалися:
Камыш трава с них свалилася,
И еловая кора опустилася. -

385. Приходил Егорий
К своей матушке родимой:
"Государыня моя, матушка родимая,
Премудрая Софья!
Вот тебе три дочери.

390. А мне три родных сестры!" -
Егорьева много похождения!
Велико его претерпение!
Претерпел муки разноличныя.
Все за наши души многогрешныя!

395. Поем славу, свята Егория!
Свята Егория, свет, Хорабраго!
Во веки его слава не минуется!
И во веки веков! аминь! -
 
 
СТИХ О ЕЛИСАВЕТЕ ПРЕКРАСНОЙ
 
Во граде было в Антоние,
При царе было при Агее при Евсеиче,
При царице Оксинии.
Когда веровали веру истинную, християнскую,

5. Тогда не бывало на Антоний град
Ни какой беды, ни погибели.
Когда бросили они веру истинную, християнскую,
Начали веровать латынскую бусурманскую,
Тогда Господи на них прогневался:

10. Напустил на них змея лютаго,
Змея лютаго поедучаго.
Выедает змей лютый
Все царства царя Агея Евсеича.
Тогда князья, бояра,

15. На соймище собирались,
Соборы они соборовали,
И жеребьи закладывали:
Кому наперёд зверю достануться
На съедение, на смертное потребление?

20. Ни царя они Агея Евсеича
На совет призывали,
Называли его товарищем,
И жеребий за него закладывали.
Доставался ему резвый жеребий

25. Ко лютому зверю на съедение,
На смертное употребление:
Тогда царь Агей Евсеевич
Пошел на свой на царский двор
Невесел и нерадошен,

30. Припечалимши, прикручинимши:
Его резвыя ноги подгибаются,
Белыя руци опустилися,
Буйная головушка с плеч свалилася,
Ясны очи погубилися,

55. Сахарны уста помрачилися,
Белое лице его приусмеркнулось,
На буйной его главе власы счётом стали.
Тогда увидела его молода царица Оксинья,
Возговорила она ему таковыя словеса:

40. "Осударь ты мой, царь Агей Евсеевич!
Когда ты, сударь, таков бывал?
Что ты идешь не постарому,
Не по старому, не попрежнему,
Припечалимши и прикручинимши?"

45. Отвечал ей царь Агей Евсеевич:
"Ой ты еси моя царица, Оксиния!
Не знаешь ты ничего, не ведаешь!
За наше великое согрешение,
За многое беззаконие

50. Наслал на нас Господи змея лютаго,
Змея лютаго, поедучаго:
Выедает лютый зверь все мое царство,
Царя Агея Евсеевича;
То с той поры царя бояре

55. На соймище собиралися
Соборы они соборовали,
И жеребьи закладывали
Кому наперед достанется
Ко змею на съедение

60. И на смертное потребление;
И меня они, царя, на совет призывали,
Называли они меня товарищем,
И жеребье за меня закладывали;
Доставался мой резвый жеребей:

65. Наперед мне идти
К лютому зверю на съедение!"
Отвечала ему царица Оксиния:
"Не кручинься мой друг, не печалься!
Есть у нас с тобой чадо милое,

75. Молодая, прекрасная Лисафета:
Она нашей то веры не верует,
И трапезу не трапезует,
Она верует веру истинную христианскую,
По старому и по прежнему,

80. И святому Егорию Храброму;
Предадим мы ее ко лютому зверю на съедение,
На смертное потребление!" -
Тогда же царь Агей Евсеевич
Со царицею со Оксиниею

85. Приходили в палату в белокаменную
Да где же пребывает молодая Елисафета;
Возговорили они к ней такия словеса:
"Ой ты гой еси, наше чадо милое,
Молодая, прекрасная Елисафета!

90. Умывайся ты, наряжайся во цветное платье,
Подпояшь свой шелков пояс сорока пядень!
Уже за муж мы тебя просватали!"
Молодая, прекрасная Елисафета догадалася;
Отвечала им такия словеса:

95. "Осударь мы мой, родной батюшко!
Осударыня, родная матушка!
Слышит мое сердце:
Не за муж вы меня собираете;
На смертный час вы меня соряжаете,

100. Ко лютому зверю на съедение,
На смертное потребление;
Придаете вы меня к смерти скорой!" -
Тогда царь Агей Евсеевич
Берет ее за ручку за правую,

105. Ведет ее во чистое поле;
Постановил ее близь синя моря,
На крутыем на бережечке,
На сыпучием на песочке;
И сам он грядет во Антоний град.

110. Тогда молодая прекрасная Лисафета
Оставалась единая близ синя моря,
На крутом береге, на песке сыпучем;
Она плакала, зело рыдала,
Взирала очами на небо,

115. Призывала Бога на помочь,
И матерь Божию Богородицу,
И святаго свет Егория Храбраго.
Из чистаго, далеча поля
Приезжал к ней Егорий Храбрый

120. На своем на осле на белыем,
Возговорил он ей таковыя словеса:
"Ой ты гой еси, молодая прекрасная Лисафета.
Что ты единая стоишь близь синя моря?
О чем ты плачешь, зело рыдаешь?

125. Взираешь ты на небо,
Призывашь Бога на помочь,
И мать Божию Богородицу,
И святаго Егория Храбраго?"
Тогда молодая прекрасная Лисафета

130. Не узнала святаго Егория Храбраго,
Называла его добрым молодцем.
"Вывел меня батюшка
Ко лютому зверю на съедение
На смертное потребление;

135. Предают они меня смерти скорой!"
Речет святой Егорий Храбрый:
"Ой ты гой еси, молодая прекрасная Лисафета!
Садись ты, смотри в моей буйной главе пороха,
А очми взирай на синее море;

140. Когда сине море возколебнется,
Тогда лютый змей подымется;
Ты скажи мне: Егорий Храбрый!"
Тогда молодая прекрасная Лисафета
Садилась, смотрела в буйной главе пороха

145. У святаго Егория Храбраго,
А сама взирала очми на синее море.
Синее море разливалось;
Тогда лютый змей подымается,
Переплывает лютый змей через синее море

150. Ко копытечку ко ослу белому.
Тогда молодая прекрасная,
Змея лютаго испугалась,
Не посмела разбудить Егория Храбраго;
Она плакала, зело рыдала,

155. Обронила свою слезу святому на бело лице,
От того святой просыпается:
Сохватал он свое скипетро вострое,
Садился на осла на белаго;
Он и бьет змея буйнаго

160. В голову, во проклятые его челюсти.
И сам речет Елисафете прекрасной:
"Ой ты гой еси, молодая прекрасная Лисафета!
Распояшь ты свой шелков пояс,
Свой шелков пояс сорока пядень,

165. Провздевай ты в его ноздри в змеёвыя,
Поводай змея во Антоний град!"
Тогда молодая прекрасная Лисафета
Змея лютаго убоялася,
Не разпоясала свой шелков пояс,

170. Свой шелков пояс сорока пядень.
Тогда святой Егорий Храбрый
Распоясал сам шелков пояс,
Провздевает он его в ноздри змеёвыя,
Он вручил змея молодой прекрасной Лисафете.

175. Тогда молодая прекрасная Лисафета
Повела змея во Антоний град;
Приводила его на царский двор,
Воскричала она громким голосом:
"Ой ты гой еси, царь Агей Евсеевич,

180. Со царицею со Оксиньею!
Ой вы гой еси, князья, бояре!
Христиане православные!
Бросьте вы веру латынскую, бусурманскую,
Поверуйте вы веру истинную християнскую,

185. По старому и по прежнему!
И святому Егорию храброму!
Естьли вы не бросите,
Вы веру латынскую бусурманскую,
Напущу я на вас змея лютаго;

190. Поест он вас всех до единаго,
И стараго до малаго,
И царя Агея Евсеевича
Со царицею со Оксиньею!"
Тогда же царь со царицею

195. И все князья и бояре православные
Воскричали громким голосом,
Проливались горючи слезы:
"Осударыня наша матушка,
Прекрасная Лисафета!

200. Не пущай ты на нас змея лютаго,
Змея лютаго, поедучаго!
Бросим мы веру латынскую бусурманскую,
Поверуем веру истинную, християнскую,
По старому и по прежнему,

205. Егорию Храброму!" -
Тогда молодая прекрасная Лисафета
Повела змея на гору на каменную,
Постановила змея на камни,
Поклинать стала змея с каменем;

210. А сама грядет во Антоний град.
Тогда царь Агей Евсеевич
Со царицею со Оксиньею
Воскричали громким голосом:
"Ой вы гой еси, бояре, христиане!

215. Ой вы гой еси, попы и священники наши!
Спущайте гласы колокольные,
Подымайте иконы местныя,
Служите молебны честные,
За Лисафетино моление,

220. За Егория Храбраго страдание!" -
Славен наш Бог прославился:
Аминь!
 
 
СТИХ О ЛАЗАРЕ УБОГОМ
 
Жил себе на земле славен-богат;
Пил ел богатый, - сахар воскушал;
Дороги одежды богат надевал. -
По двору богатый похаживает;
 
5. За ним выходила свышняя раба,
В руцех выносила мед и вино:
"Испей, мой богатый, зелена вина!
Закушай, богатый, сладкие меды!" -
Выходил богатый сам за ворота;
 
10. Ин перед воротами, перед богачёвыми,
Лежит же убогий во Божьем труду,
Во Божьем труду, сам весь во гною.
Вскричал же убогий брату своему:
"Ой ты, мой братец, славен-богат!
 
15. Сошли, Христа ради, хошь милостыню!
Хлеба и соли, чем душу питать;
Про имене Христово напой, накорми.
Христос тебе заплатит,
сам Бог со небес,
На мою на проторь на нищенскую!" -
 
20. Скричал богатый на брата своего:
"Лежишь ты, убогий, во Божьем труду,
Во Божьем труду, сам весь во гною;
Ой, осмердил ты меня, как лютый пёс!
Что ты мне за братец? Что ты за родной?
 
 
25. Этих у меня братьев в роду не было!
Есть у меня братья, каков я и сам,
Каков я и сам, князья-бояра;
Много у братьев именья-житья,
Хлеба и соли, злата и сребра;
 
30. А твои-то братья - два пса кобеля!
По подстолью они похаживают!"
- "Потом я тебе братец, потому родной,
Что единая матушка нас породила,
 
35. Что един, сударь, батюшка вспоил, вскормил,
Не едною долею он нас наделил:
Большому-то брату богатества тьма,
Меньшому-то брату убожство и рай" -
Плюнул же богатый, в палаты пошел:
 
40. "Я не боюся твоей кропоты,
Ни злыих хуробыих, злых уродливыих!" -
Был у богатаго почестный пир;
Пили же и ели друзья и братия;
Еще у богатаго два лютые псы:
 
45. Псы по подстольям похаживали,
Обронныя крошечки собирывали,
К убогому Лазарю принашивали.
Владыко со небес ему сам душу питал,
А псы ему раны зализывали. -
 
50. Вышел убогий в чисто поле,
Взглянет он, взозрит да на небеса,
Воскричал убогий громким голосом:
"О Господи, Господи, Спас милостивый!
Услыши, Господь Бог, молитву мою,
 
55. Молитву мою неправедную:
Сошли ты мне, Господи, грозных ангелов,
Грозных и несмирных, не милостьливых!
Чтоб вынули душеньку сквозь ребер копьё,
Положили б душеньку да на борону,
 
60. Понесли бы душеньку в огонь во смолу!
И так моя душенька намаялася,
По белому свету находилася!
Как живучи здесь на вольном свету,
Мне нечем убогому, в рай превзойдти;
 
65. Нечем в убожестве душу спасти!" -
Выслушал Господь молитву его;
Принял его души на хвалы к себе:
Ссылает Господь Бог святых ангелов,
Тихиих ангелов, все милостивыих,
 
70. По его по душеньку по Лазареву.
Вынимали душеньку честно и хвально,
Честно и хвально в сахарны уста;
Да приняли душу на пелену,
Да вознесли же душу на небеса,
 
75. Да отдали душу к Богу в рай,
К святому Аврамию к праведному:
"Вот тебе, душенька, тут век вековать,
В небесныем царствии, пресветлом раю!
С праведными жить тебе, лик ликовать!" -
 
80. Тоже было время, - все минулося:
Охочь был богатый торгом торговать,
Прохладен был богатый в беседах сидеть;
Гуляет богатый день до вечера.
Шел же богатый путем ко двору;
 
85. Найдет на богатаго Божия скорбь,
Злая хворыбонька, зла-уродливая смерть;
Предъимет богатаго предвыше его,
Ударила богатаго об сыру землю,
Не взвидит богатый пути пред собой,

90. Не узрел богатый двора своего,
Не спознал богатый жены и детей.
Сам лёжа богатый молитву творил:
"О Боже, Владыко, Спас милостивый!
Услыши, Господь Бог, молитву мою,

95. Молитву мою всю праведную:
Приими мою душу на хвалы себе!
Создай ты мне, Господи, тихих ангелей,
Тихих и смирных и милостьливых,
По мою по душеньку да по праведную;

100. Чтоб вынули душеньку честно и хвально,
Положили б душеньку да на пелену,
Понесли бы душеньку к самому Христу,
К самому Христу, к Аврамию в рай!
И так моя душенька поцарствовала!

105. Живучи здесь на вольном свету,
Пила, ела душенька, все тешилася!
Мне есть чем, богатому, в рай превзойдти,
Мне есть чем, богатому, душу спасти:
Много у богатаго именья-житья,

110. Хлеба и соли, злата и сребра!" -
Не слушал же Господь молитву его,
Молитву его неправедную;
Сослал ему Господи скорую смерть:
Сослал к нему Господь грозных ангелов,

115. Страшных, грозныих, не милостивыих,
По его по душу по богачёву;
Вынули его душеньку не честно, не хвально,
Не честно не хвально, скрозь рёбер его;
Да вознесли же душу вельми высоко,

120. Да ввергнули душу во тьму глубоко,
В тоё злую муку, в геенский огонь:
"Вот тебе, душенька, вечное житье,
Вечное житье безконечное! -
Смотри ж ты, богатый, предвыше себя!"

125. Взирает богатый очми на небо;
Узрел богатый Аврамия в раю;
Возле Аврамия брата своего,
Меньшаго брата, Лазаря.
Вскричал богатый во тьме сидючи:

130. "Братец мой, братец, убогий Лазарь!
Как я поначаял, что ты в превечной муке;
Ан ты, мой родимый, в пресветлом раю!
Не попомни, братец, грубости моей!
Моги, мой родимый, душе пособить,

135. Есть у тебя, братец, правая руца,
У правой у рученьки мизинный твой перст;
Обмочи ты, мой братец, в студёной воде!
Промочи ты мне, братец, кровавы уста!
Сократи ты, родимый, геенский огонь;

140. Чтобы мне, богатому, всему не сгореть
В той во злой муке превечныей!" -
Ответ к нему держит убогий Лазарь:
"Ой ты, мой братец, славен богат!
Нельзя, мой родимый, тебе пособить:

145. Здесь нам, братец, воля не своя;
Здесь нам воля все Господова. -
Егда мы живали на вольном свету,
Тогда мы с тобой Богу не справливали:
Ты меня, братец, братом не нарекал,

150. Нарёк ты меня, братец, лютыим псом;
Про имене христово ты не подавал,
Нищиих, убогих, ты в дом не принимал,
Вдов-сирот, братец, ты не призирал,
Ночныим ночлегом ты не укрывал,

155. Нагого, босого, ты не одевал,
На пути сидящему ты не подавал,
Темную темницу ты не просвещал,
Во гробе умершиих ты не провождал,
До Божией церкви всегда бы со свечёй,

160. От Божией церкви до сырой земли.
В тем бы ты призрен от Господа был!" -
Речет же богатый во тьме сидючи:
"Ой ты мой братец, убогий Лазарь!
Когда знал ты. ведал про вечное житье,

165. Про зную про муку превечную,
Зачем ты, родимый, мне тогда не сказал:
Ох, я не жалел бы именья-житья,
Хлеба и соли, и злата-сребра!
Про имене Христово я бы подавал,

170. Тебя бы я братом родныим нарекал,
Нищих-убогих в дом бы призывал,
Вдов-сирот, братец, я бы призирал,
Ночныим ночлегом я бы укрывал,
Нагого-босого я бы одевал,

175. На пути сидящему я бы подавал,
Темную темницу я бы просвещал,
Во гробе умерших я бы провождал,
До Божьей до церкви всегда бы со свечёй,
От Божией церкви до сырой земли.

180. Тем бы я призрен от Господа был!
Ответ к нему держит убогий Лазарь:
"Ой ты, мой братец, слаен, богат!
Вспокаялся, братец, да не во-время!
Где твое, братец, именье-житье?

185. Где твое, родимый, злато, сребро?
Да где же твое, братец, цветное платье?
Где твои, братец, свышния рабы?"
Речет же богатый во тьме сидючи:
"Ой ты, мой братец, убогий Лазарь!

190. Именье-житьё мое все прахом взято,
Злато мое, серебро - земля пожрала,
Цветное платье все тлен восприял,
Друзья мои, братья, - все минулися,
Свышния рабоньки все врозь разошлись!

195. Спесь моя, гордость, вся минулася,
Превечная мука мне сготовилася!" -
Речет же убогий в пресветлом раю:
"Ой ты, мой братец, славен, богат!
Едина нас матерь с тобой родила;

200. Не одни участки нам Господь написал:
Тебе Господь написал богатства тьма;
А мне Господь написал во убожестве рай.
Тебя во богатстве враг уловил;
Меня во убожестве Господь утвердил

205. Верою, правдою всею любовию.
Спасли мою душеньку святы ангели. -
Где святы ангели лик ликуют?
Лик ликуют здесь, ангели, на земли;
Царствуют праведники на небесах. -

210. Живи ты, мой братец, где Бог повелел;
А мне жить, убогому, в пресветлом раю;
С праведными жить, и мне лик ликовать!" -
Мы нынече Лазарю славу поем!
Во век его слава не минуется!
 
 
СТИХ О СТРАШНОМ СУДЕ

Было добро, да миновалося;
Будет добро, того долго ждать.
И речет Пресвятая Богородица,
Святая жена милосердия:

5. Рабы де вы мои Христолюбивые!
Поймейте веру христианскую
И верою и любовию
Поимейте друг друга и брат брата
И сын отца и мать свою!

10. За вашу веру христианскую
Сошлет Господи пророчество:
Илью пророка и Онофрия;
И станут святые пророчити.
И сойдет на землю бездушный Бог,

15. Бездушный Бог Антихристос;
Он исколет святое пророчество.
От той-то от святой-то крови
Загорится матушка сыра земля:
Со восхода загорится до запада.

20. С полудён загорится да до ночи;
И выгорят горы со раздольями,
И выгорят лесы темные.
И сошлет Господь потопие
И на три дни на три месяца;

25. И вымоет матушку сыру землю
Аки харатью белую,
Аки скорлупу яичную,
Аки девицу непорочную,
Аки вдовицу благочестивую.

30. И сойдет Михаил Архангел, батюшко,
И утвердит престол среди земли;
Вострубит в трубаньку золоту:
Воставайте вы, живые и мертвые!
Стары и малы будьте в тридсять лет!

35. По правую сторону идут души праведны,
Законные рабы;
Воскричат праведны
Во разные голосы:
Ты, де, Господи, Царь Небесный, Отец,

40. Судия наш праведный
И Воевода небесная!
Прими, де, нас Господи,
Во свой во прекрасный рай! -
Подите вы, други мои и дети мои

45. И дщери мои и любезные мои,
Во мой, де, во прекрасный рай!
На древах сидят птицы райския,
Поют песни царския,
И гласы, де, гласят, архангельски;

50. Прекрасный рай вам красуется,
И птица вся радуется.
По леву сторону
Идут грешныя души,
Души беззаконыя;

55. Воскрикнули грешные,
Рабы беззаконные
Во многие голосы:
Ты, де, Господи,
Царь Небесный, Отец,

60. Судья наша праведная,
Воевода небесная!
Прими, де, ты нас, Господи,
Во свой во прекрасный рай! -
Подите вы, грешные,

65. К сатане, ко дьяволам его;
Там, де, вам грешныим
Будет мука вечная,
И тьма кромешняя,
И пламя неугасимое! -

70. Как воскрикнут грешные
Громкиим голосом:
Ты, де, Господи,
Царь Небесный, Отец,
Судья наша праведная,

75. Воевода небесная!
Мы, де, к Тебе, к свету, шли,
Не чаяли погибели! -
- Вы, де, не чаяли;
А я вас и не ведаю.

80. Вы, де, жили на вольном свету,
У вас, де были церкви соборныя,
А в церквах книги уложённыя;
Вы в церковь Божию не хаживали,
Церковнаго петья не слушали,

85. Попов и дьяков ни вочто чли;
Вы б душу пасли постом, молитвою,
Тихомолной милостынею,
Поклонами полунощными! -
 
 
О ГРЕШНОЙ ДУШЕ

Жила была душа грешная
На вольныем свете;
Злилася, сердилася,
Бранилася, зло творила;

5. Умерла, да не простилася.
Ссылает Господь с небес грозных ангелов:
Вынули душу грешную,
Понесли душу грешную
Да по воздуху по небесному.

10. Принесли душу грешную
Ко лестнице ко небесной.
На первую ступень ступила:
И вот встретили душу грешную
Полтораста врагов;

15. На другую ступень ступила -
Вот и двести врагов;
Вот на третью ступень ступила, -
Вот две тысячи врагов возрадовалися:
"Ты была наша потешница!

20. Ты была наша наставщица!
Вот несут они письма, да раскатывают,
Да раскатывают, все грехи расказывают.
Вот к душе грешной
Окаянны приближаются.

25. А тут душа испугалася,
За ангела бросалася,
За правое его крылушко.
Велел Господь Бог Соверзить душу грешную.

30. Соверзили душу грешную
Засадили душу грешную,
Во тьму во кромешную.
Изошла же душа грешная
Всеё злую муку, превечную;

35. Не нашла душа грешная
Ни ложки воды, ни капли росы.
Вот как душа грешная да расплакалася:
"Легче б я, душа грешная,
На вольном свете

40. Сто бы я лет во огне прогорела,
Тысячу бы лет на колу щекой провисела; -
И то бы я себе конец ждала!"
 
 
ПЛАЧ ЗЕМЛИ

Растужилась, расплакалась матушка сыра земля
Перед Господом Богом:
"Тяжел то мне, тяжел, Господи, вольный свет!
Тежеле, много грешников, боле беззаконников!"

5. Речет же сам Господь сырой земле:
"Потерпи же ты, матушка, сыра земля!
Потерпи же ты несколько времечка, сыра земля!
Не придут ли рабы грешные к самому Богу
С чистым покаянием?

10. Ежели придут, прибавлю я им свету вольнаго,
Царство небесное;
Ежели не придут ко мне, к Богу,
Убавлю я им свету вольнаго,
Прибавлю я им муки вечныя,

15. Поморю я их гладом голодным!"
 

Примечания
 
Федор Тирон - св. великомученник, воин. Как противник язычества сжег храм богини Кибелы, за что подвергся истязаниям и был сожжен в Амасии (город в малой Азии на берегу Черного моря) в 306 году. Император Константин устанавил день памяти святого 17 февраля (2 марта).
 
В стихе совмещаются два рассказа: о походе Федора против "царя иудейского, силы жидовской" и о освобождении матери от змея. Источником стиха принято считать древнерусский апокриф, восходящий к греческому, а также житие другого змееборца - Федора Стратилата (ум. в 319 г.). В таком виде стих сложился уже в домонгольскую эпоху.
 
В стихах о змееборцах, наряду с апокрифической и житийной, запечатлена поэзия древнего богатырского эпоса.

О Егории Храбром.
 
Егорий Храбрый - великомученник Георгий, победоносец и чудотворец (ум. в 303 г.). По преданию, Георгий - юноша знатного рода из Кападокии, ставший крупным военачальником. В житие рассказывается, что он притерпел мучения от персидского царя Дадиана (в других редакциях - от императора Диоклетиана).
 
Культ Георгия широко распространился на Руси уже при Ярославе Мудром. Один из наиболее почитаемых святых, как покровитель земных властей, Георгий, был личным патроном многих русских князей. Образ Георгия вошел в государственный герб и украшал знамёна русских войск.  
 
Одновременно Святой Егорий делается покровителем землепашества (в буквальном переводе с греч. Георгий - землепашец): "Где Егорий ходит - там жито родит" и т.д. и скотоводства (см. обряд первого выгона скота на Егория Вешнего, заговоры на оберег скотины и др.).
 
Первая часть стиха - "мучения" соответствует "рисуночному письму" житийных клейм иконы свмч. Георгия. Во второй части Егорий предстаёт Демиургом, устроителем Руси, покорителем хтонических существ с боевой палицей в руках. Здесь и время и пространство носят эпический характер: "земля светло-Руская" тождественна вообще этому свету, Иерусалим оборачивается Киевом, у стен которого течет Иордань и т.п.
 
Царище Демьянище (Диоклетианище) - Диоклетиан, Гай Аврелий Валерий (243 - 313/316 гг), римский император (284 - 305), известный деспот и гонитель христианства.
 
Святая София Премудрая - В житии имена св. Георгия не указываются. Народный стих называет матерью Егория мученницу Софию, дочери которой ( в русском варианте жития - Вера, Надежда, Любовь) были обезглавлены при императоре Адриане, София скончалась на их могиле (ок.137 года). День их памяти - 17 сентября.

 
О Елисавете Прекрасной - Греческая легенда "Чудо Георгия о змие" восходит к фольклорной традиции, известной уже в VIII веке. На наиболее древнем (из сохранившихся) изображении Георгия (Старая Ладога, XII век) изображена царевна, ведущая змея на поводке, тема столь популярная для русской иконописи, а позже - лубка.
 
Я не раз Егорья в году буду веровать - Память вмч. Георгия отмечается 23 апреля (6 мая) - Егорий Вешний, и 26 ноября (9 декабря - освящение церкви вмч. Георгия в Киеве, 1051/1054 гг) - Егорий Зимний. Георгия поминают и на 3(16) ноября - обновления храма вмч. Георгия в Лидде (IV в.).
 
О Лазаре Убогом - восходит к евангельской притче о Лазаре (Лука, гл. 16), но здесь бедный Лазарь сделан, как в русской народной сказке - братом богатого. В западной церкви Лазарь считается покровителем нищих и больных (от сюда происходит - "лазарет"). Популярная тема русских лубков.
 
О Страшном Суде - восходит к Апокалипсису Иоанна Богослова, к многочисленным святоотеческим сочинениям ("Слово св. мученика Ипполита о Христе и Антихристе", "Слово св. Ефрема Сирина", "Житие св. Андрея Юродивого"), а так же к апокрифическим сказаниям ("Слово Мефодия Патарского", "Вопросы Иоанна Богослова") и фольклорным мотивам.
 
Судья наша праведная, Воевода небесная - обращение к Богородице.
 
О грешной душе - популярный народный стих не имеющий в основе конкретного апокрифа.
 
На первую ступень ступила... - небесная лествица, образ развитый в русской иконописи и фреске.
 
Полтораста врагов... за ангела бросалася... - бесы и ангел-хранитель.
 
В других вариантах стиха - перечень зачитываемых бесами грехов - перечень колдовских действий, описываемых в быличках и душеспасительных рассказах.
 
Плач земли - многочисленные варианты этого стиха восходят к греческим апокрифам ("Хождение апостола Павла по мукам" и др.), а так же, как принято считать, к русским "плачам": "Сказание о Меркурии Смоленском", "Повесть о нашествии Батыя". Нам кажется более вероятным, что эти литературные произведения использовали поэтику древних народных "плачей".
 
Источник Русская земля


[Версия для печати]
  © 2005 – 2014 Православный паломнический центр
«Россия в красках» в Иерусалиме

Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: palomnic2@gmail.com