Рассказ о том, как я пришла к вере, может быть очень длинным, тем более при «женском многословии», но ясно одно – привел Господь. Каких-то осознанных поисков до смерти моей мамы не было, а потом был поиск того, что будет с человеком после смерти, хотелось как-то себя утешить и определиться в этой ситуации. Духовные искания совпали со временем, когда все средства массовой информации уже стали открытыми. Первое время поиск духовного пути был достаточно витиеватым. Я захаживала в храмы просто как турист. Мне было интересно посещать храмы. Когда я была в Чехословакии, то посещала и католические.Таким образом шел поиск, шло общение. Но Господь привел меня в храм  навсегда буквально с первой Литургии, которую я посетила осознанно. На первой же службе я поняла, что без этого дальше жить  просто не смогу. Светская моя жизнь была преуспевающая, но какая-то пустота этой жизни все же тяготила. При внешнем благополучии душу угнетала внутренняя пустота, и нужен был ответ на многие вопросы. Ответы на эти вопросы, я убедилась в этом и сейчас в паломничестве, происходят на уровне сердца, потому что  эти вещи умом непостижимы. Потом я стала посещать храм каждую неделю, а после мне и этого стало недостаточно. Желание было таким стремительным, что я оставила светскую работу, чтобы работать в Церкви,  хотя даже и не представляла, что женщина может в Церкви делать. Знала, что полы может мыть, и для меня это было великой радостью. Но Господь привел в паломнический центр Киевско-Печерской Лавры, где мне предложили работу экскурсоводом. Для меня это было приятной неожиданностью, потому что я человек общительный, и дело у меня быстро пошло. Дальше была работа в издательском центре Киево-Печерской Лавры, а сейчас только начинается моя жизнь монастырская. Я самая, можно сказать, юная послушница, потому что еще нет и месяца, как я начала свою жизнь в Свято-Флоровском Вознесенском монастыре.

 

 

Долгое время я даже и не мечтала о том, чтобы побывать на Святой Земле. Я много паломничала и наслаждалась паломничеством по Руси, а когда меня спрашивали, почему не была на Святой Земле, то я отвечала, что сердце мое настолько переполнено Святой Русью, что не смею даже и мечтать о Святой Земле. Но, видимо, время пришло. Появилась такая возможность. Это тоже дается Господом, и совершенно неожиданно, когда ты и не ждешь. В тот небольшой промежуток времени перед паломничеством мне казалось, что  нужно подготовиться, много прочитать, чтобы приехать в какой-то мере готовым. Но, я думаю, это Господу тоже не требуется, потому что готово должно быть сердце человека. Для меня здесь были очень знаменательные, в чем-то личные встречи такие, например, как знакомство с монастырем, который был основан преп. Меланией Старшей. Я о нем немножко знала и думала, что там находятся и мощи святой. Помню, как еще работая в Лавре, я разговаривала по телефону, и произошла длительная пауза в разговоре, во время которой я вдруг представила Иерусалим, и то, как я прихожу в этот монастырь, подхожу к раке преп. Мелании, слова такие-то говорю. И я так вошла в это свое общение со святой, что разрыдалась от умиления. А на самом деле, когда произошла встреча, все было не так. При такой сжатой программе в паломничестве по Святой Земле всё происходит очень быстро, а ведь нам представляется, что нужно сосредотачиваться, что-то сказать особое значимое… Когда мы летели сюда, мы тоже много думали и думали прежде всего о том, как состоится это движение навстречу, «Господь и намерения целует»… мы знаем эту правду, знаменитую со слов свят. Иоанна Златоуста. Но в этой поездке я поняла, что к святыне нужно просто приложиться сердцем, потому что Бог знает наше сердце.

 

 

Для меня, как человека, только начинающего монастырский путь, очень значительными  и необыкновенно яркими были встречи с монахами Святой Земли. Даже при кратковременности этих встреч я очень много для себя почерпнула, потому что в обыденной киевской жизни многие вещи сглаживаются, хотя меня окружают очень достойные в этом смысле люди. Здесь потрясает исповедничество, особое состояние и особая миссия тех, кто подвизается на Святой Земле. Греческие и русские люди, и странноприимство – это такой образец для нас, потому что мы в своей суете зачастую забываем о той любви, которую монах должен явить вообще. Ведь монах – это не тот, кто проводит множество времени в поклонах, молитвах и т.д., – не этого требует  Господь, Он просит прежде всего любви – а, тот кто может сострадать и сострадать каждому человеку. Когда прибывают паломники и настоятель бросает все, бьет колокольный звон, проявляется радушие - вот это то, чего нам часто не хватает.

 

Конечно, вопрос этот в какой то мере риторический, и ответ известен заранее. Безусловно, это важно. Все очень впечатляет, и первое движение мысли и души – это остаться здесь. Но все же понимаешь, что Господь каждого ставит на то место, которое предназначено именно ему, и поэтому нужно со смирением возвращаться домой, учитывая, что Господь видит, какие нам подвиги понести, а какие нет. По-видимому, люди, которые здесь подвизаются, подготовлены Им специально для этой миссии и, безусловно, то, что сейчас появляется возможность для многих русских людей приезжать на Святую Землю предопределяет необходимость возрождения вот той паломнической службы, которая здесь была организована еще Императорским Православным  Палестинским Обществом. Когда я видела эти утерянные здания со знаком Общества, на которых были написаны эти родные слова пророка Исаии «Не умолкну ради Сиона и ради Иерусалима не успокоюсь», то сердце, конечно, сжималось. Но дело в том, что оно у меня сжимается и на Украине, когда видишь заповедники и музеи вместо живых монастырей. Все это должно приходить со временем в свою первоначальную естественную форму, потому что монастыри и подворья эти строились верующими людьми для того, чтобы сюда приходили паломники и могли поклониться святыням. Это, конечно, эмоции, поскольку охватывает чувство бессилия, но если можно сохранить или возвратить здесь, на Святой Земле, конечно, нужно возвращать и возрождать. Нужна общая консолидация усилий и помощи, единственно, что пока непонятно, как это возможно сделать, и какую роль здесь могут играть паломники, как таковые, хотя, возможно, что и  от них зависит очень многое и задача тех, кто организует и возрождает эту организацию, продумать форму общения с паломниками, чтобы был какой-то выход. Я понимаю что людей, возложивших на себя такую миссию, не так много здесь и необходима помощь, конечно, из России, поскольку усилиями немногих людей вернуть что-то на Святой Земле проблематично. Поэтому, помоги вам, Господи, в этом деле и, прежде всего, мы будем молитвенно помогать, но не всегда этого достаточно, иногда нужна и действенная помощь. Нужно налаживать молитвенные мосты, чтобы вы нас не забывали и мы вас. Нам все же проще - нас много, и мы вас не забудем.

 

Я заметила некоторое настроение, что, поднявшись на Синайскую гору, "мы избавились от грехов, мы очистились" как бы само собой разумеющимся образом. Мое личное мнение, что это совсем не так. Господь нас вдохновляет этим, отчасти, конечно, подвигом, особенно для людей пожилых и немощных. Господь нам дает возможность вдохновением духовным стряхнуть с себя как бы мирской плащ-панцирь, и для этого очень много предстоит работы, ведь Господь от нас требует, прежде всего, любви, и остальное все второстепенно. Да, сейчас все люди воодушевлены, но приезжая в свои домашние, мирские ситуации мы, конечно, быстро теряем эту благодать, это вдохновение. Вот даже кто-то говорил о том, что "сколько эмоций сегодня было при подъеме". К сожалению, да. Зачастую наше состояние ограничивается эмоциями, чувствительной областью, а ведь Господь дает нам возможность почувствовать Его помощь даже при подъеме. Люди говорили: "как поднялись люди пожилые?", а я себе поражалась, тому, что можно так вдохновенно простоять на службе после этого подъема без устали, молиться нашими скромными молитвами и вместить столько впечатлений. И, действительно, во время всего паломничества по Святой Земле эмоциональный подъем очень большой у каждого паломника и это то, что мы явно чувствуем. Но самое главное происходит на каком-то духовном, таинственном уровне, что опять-таки нам невозможно понять и расшифровать сразу.

 

Безусловно, это Гроб Господень и Синайская гора. (См. фоторепортаж пребывания паломнической группы на горе Синай) Так случилось, что   долго болея этой зимой и осенью, удалось почитать уже более вдумчиво Ветхий Завет и для меня было потрясением, что история еврейского народа – это в какой-то мере история твоей души. Вот эти немощи, как часто мы говорим, "ах, вот возложил Господь ответственность, а они не понесли". Это мы не несем этой ответственности и этой любви, которую дает нам Господь. Тогда у меня стало пробуждаться сочувствие к народу, потому как Византия не смогла поднять это знамя, так же сейчас это происходит на Руси, когда единицы действительно следуют за Господом именно так, как Он нас призывает.

 

Особую благодать я испытываю у Гроба Господня. Вообще, вся Святая Земля поражает. Мы радостны здесь, а почему именно, сразу и трудно ответить. Здесь Земля Святая,  и это паломничество отличается от любого другого паломничества. Ведь это место непосредственного общения человека с Богом, происходящего на физическом уровне, здесь нас слышит Господь, здесь подвизались многие святые, имена которых мы носим. Здесь человек верующий поражается именно святыням. Когда мы были на Гробе Господнем, то мне казалось, что у меня нет тех духовных чувств, что это невозможно осознать. Неужели я такая бесчувственная? Чего-то мне не хватает, и все невозможно понести выше своей меры. И что особенно испытываешь, пребывая в такой благодати Божией, – это радость. Сейчас в людях, совершивших паломничество, чувствуется эта радость.  Я испытываю тепло ко всем, кого вижу: и к израильтянам, которые, казалось бы, совершенно другого религиозного духа и отношения к нам, но мне были близки все, в том числе, и бедуины на Синае, поскольку они живут на Святой Земле, потому что все это люди. Мы ведь все заблуждаемся  в какой-то мере. Т.е. появилось чувство некого примирения. Не знаю насколько я права или нет, это мое личное субъективное ощущение.

 

Я стараюсь себя сдерживать в таких ситуациях, потому что я и так достаточно мечтательный человек. Такого у меня не было. Для меня все это – открытие, причем с момента приземления самолета. Я летела рядом с еврейской семьей, которая когда-то переехала сюда из Узбекистана, и вот они, съездив в Америку к своим детям, возвращались  домой на Святую Землю. Они смотрели на эту землю с не меньшим умилением, чем паломники, которые знали с какой духовной миссией и задачей они сюда едут. Я эту женщину спросила: "Вы любите Израиль?", а она мне: "А как же? Как можно его не любить?". У нас был разговор о монашеской жизни, как  скучно жить без детей, и она мне говорит: "Вы приезжайте сюда навсегда". Человек, желает ближнему именно того, что дорого ему самому. Для меня  было удивительно то, с каким настроением эти люди прилетают на Святую Землю.

 

Не знаю, сподобит ли Господь побывать мне здесь еще раз физически, но каждый человек, побывавший на Святой Земле, остается здесь  частью своей души. Как, например духовники, которые побывали здесь, представляют Святую Землю, читая Евангелие. Поэтому буду представлять не гору и  не какие-то пейзажи, а возвращаться сюда сердцем и читать Евангелие. Как часто бывает с нами: открываешь Евангелие и вдруг до тебя доходит что-то вновь, во всей на тот момент полноте того, что ты можешь понести. Так и здесь – все это открывается духовно. Ну, настроение, конечно, такое, что о разочарованиях не может быть и речи -  сплошное очарование, духовное утешение и радость. Я сейчас даже не в состоянии думать, что там будет дальше. Действительно чувствуешь, что посетил тебя Господь, дав такую милость – возможность посетить Святую Землю и утешить тебя здесь. Уезжаешь с радостью, что  тебе есть куда опять вернуться.