Фотогалерея :: Ссылки :: Гостевая книга :: Карта сайта :: Поиск :: English version
Православный поклонник на Святой земле

На главную Паломнический центр "Россия в красках" в Иерусалиме Формирующиеся паломнические группы Маршруты Поклонники XXI века: наши группы на маршрутах Поклонники XXI века: портрет крупным планом Наши паломники о Святой Земле Новости Анонсы и объявления Традиции русского паломничества Фотоальбом "Святая Земля" История Святой Земли Библейские места, храмы и монастыри Праздники Чудо Благодатного Огня Святая Земля и Святая Русь Духовная колыбель. Религиозная философия Духовная колыбель. Поэтические страницы Библия и литература Древнерусская литература Библия и русская литература Знакомые страницы глазами христианинаБиблия и искусство Книги о Святой Земле Православное Общество "Россия в красках" Императорское Православное Палестинское Общество РДМ в Иерусалиме Журнал О проекте Вопросы и ответы
Паломничество в Иерусалим и на Святую Землю
Рекомендуем
Новости сайта
Людмила Максимчук (Россия). Из христианского цикла «Зачем мы здесь?»
«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества
Павел Платонов (Иерусалим). Долгий путь в Русскую Палестину
Елена Русецкая (Казахстан). Сборник духовной поэзии
Павел Платонов. Оцифровка и подготовка к публикации статьи Русские экскурсии в Святую Землю летом 1909 г. - Сообщения ИППО 
Дата в истории

1 ноября 2014 г. - 150-летие со дня рождения прмц.вел.кнг. Елисаветы Феодоровны

Фотогалрея

Главная страница фотогалереи


В предверии Нового 2014 года и Рождества Христова на Святой Земле

Сергиевское подворье Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО): фотолетопись 1887-2010.

 
 
  
 
  
  
  
  
  
 
Интервью с паломником
Протоиерей Андрей Дьаконов. «Это была молитва...»
Материалы наших читателей

Даша Миронова. На Святой Земле 
И.Ахундова. Под покровом святой ЕлизаветыАвгустейшие паломники на Святой Земле

Электронный журнал "Православный поклонник на Святой Земле"

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.
Удивительная находка в Иерусалиме или судьба альбома фотографий Святой Земли начала XX века
Славьте Христа  добрыми делами!

На Святой Земле

Обращение к посетителям сайта
 
Дорогие посетители, приглашаем вас к сотрудничеству в нашем интернет-проекте. Те, кто посетил Святую Землю, могут присылать свои путевые заметки, воспоминания, фотографии. Мы будем рады и тематическим материалам, которые могут пополнить разделы нашего сайта. Материалы можно присылать на наш почтовый ящик

Наш сайт о России "Россия в красках"
Россия в красках: история, православие и русская эмиграция


 
Главная / Библия и литература / Знакомые страницы глазами христианина / Бунин И. А. / Феномен "русской готики" и мотив Синей Бороды в рассказе И. А. Бунина "Дубки". О. Г. Бетина
 
ФЕНОМЕН «РУССКОЙ ГОТИКИ» И МОТИВ СИНЕЙ БОРОДЫ
В РАССКАЗЕ И. А. БУНИНА «ДУБКИ»
 
Мрачное звучание Рождества, имевшее место в Средневековье, отражало мироощущение человека того времени. Готика в литературе означала интерес к готике Средних веков, писатели «обращались к фантастике, сверхъестественному, гиперболе в изображении чувств и в описаниях, к мистификации обыденного» [Скороденко 2003]. Появившийся в западной Европе   жанр   рождественских   рассказов  во многом впитал в себя религиозные традиции готической поэтики. Во многом под ее влиянием в России сформировалась художественная форма святочного рассказа, имеющая однако ярко выраженное национальное своеобразие. Ее компоненты, хотя и в сильно трансформированном виде, ясно обозначаются в рассказе И.А. Бунина «Дубки» (1943).
 
В этом произведении писатель несколько приглушает собственно «святочность»  рождественского   рассказа , но при этом оставляет предполагающее  жанром  время действия. В «Дубках» писатель шире развивает готическое направление рассказа. События разворачиваются в прошлом. Рассказчик, от лица которого ведется повествование, ясно обозначает его хронологические рамки: «…Дело, как видите, давнее, еще дней блаженной памяти Николая Павловича…» (напомним, период царствования Николая I – 1825-1855) [Бунин 1992: 398]. Из уст постаревшего героя мы узнаём о трагической любви его молодости. Он, будучи в те времена корнетом, приезжает на побывку к матери в свою рязанскую вотчину. С этого события начинается развитие сюжета, представляющего собой историю любви молодого корнета и жены деревенского старосты Лавра – Анфисы.
 
Рассказчик описывает святки и послесвяточное время. При этом большое внимание Бунин уделяет описанию мрачных окрестностей, «дикого» пейзажа. Автор изображает русскую глухую деревню зимой весьма зловеще: «Дика и поныне русская деревня, зимой пуще всего, а что ж было в мои времена!» [Бунин 1992: 399]. Далее, по нарастающей разворачивается описание «дикости» усадьбы, куда к своей возлюбленной часто ездил герой: «…С этой пустовавшей усадьбой на его окраине, называвшейся «Дубки», ибо при въезде в нее росло несколько дубов, … древних, могучих. Под теми дубами стояла старая грубая изба, за избой разрушенные временем службы, еще дальше пустыри вырубленного сада, занесенного снегами, и развалина барского дома с темными провалами окон без рам» [Бунин 1992: 399]. Заброшенный дом, пустыри вырубленного сада, старая изба, древние дубы, окраина усадьбы – всё это говорит об упадке, мрачности. Смерть идёт от дома, распространяясь на сад, службы, и уже готова захватить старосту и его жену. Не остаётся сомнений, что кульминация рассказа должна произойти именно здесь – в тёмном, страшном месте.
 
Странные люди обитают в этом грубом жилище: «Лавр, рослый мужик с кирпичным лицом в темно-красной бороде, из которого легко мог бы выйти атаман шайки муромских разбойников» и «его молчаливая жена Анфиса, схожая скорее с испанкой, чем с простою русскою дворовой, бывшая чуть не вдвое моложе Лавра…» [Бунин 1992: 399]. Автор изображает необычную внешность супругов, она наводит читателя на мысль не только о странности этих людей, но и том, что за ней скрывается некая тайна, «печать рока и демонизма».
 
Отличительной особенностью облика и поведения Лавра является его удивительное сходство с героем сказки о Синей Бороде. Интерес к этому персонажу в литературе не перестаёт быть актуальным уже несколько столетий, начиная с «Синей Бороды», Ш. Перро, «Призрака Синей Бороды» У. Теккерея, «Синей Бороды» Л. Тика и, заканчивая XX веком,- «Синей Бородой» М. Фриша, «Герцогом Синяя Борода» В. и А. Варгиных, «Синей Бородой» К. Булычёва.
 
Бунин русифицировал сказочного барона из сказки Ш. Перро, прототипом произведения послужило сплетение интереснейшего образа из французской народной легенды о Синей Бороде и истории реально существовавшей личности – Жиля де Лаваля, барона Рейского или попросту Жиля де Рэ. Впервые в литературной обработке французского писателя Ш. Перро этот персонаж появился в сказке о Синей Бороде, входящей в сборник «Сказки матушки Гусыни» (1697). Жанр «готической новеллы» разовьётся в Европе почти через сто лет после опубликования «Сказок матушки Гусыни». История подлинного прототипа Синей Бороды обладает всеми признаками готического романа, называемого также «романом ужасов».
 
Писатель придал барону национальные черты. У Лавра - борода тёмно-красная, человек он суровый. Показательно поведение Анфисы: она боится мужа, говорит о нём: «…Зорок, как орел, заметит что – убьет, рука не дрогнет!» [Бунин 1992: 401]. Неожиданный уход мужа из избы даёт возможность героине открыться молодому человеку, а его отъезд – удобный случай для прощальной встречи. Заметим, что барон Синяя Борода уезжает из замка не менее внезапно и так же возвращается, как и деревенский староста. В обоих случаях женщинам не удаётся скрыть следы «преступления».
 
В рассказе мы можем наблюдать различные детали готической декорации. Чётко прослеживается мотив пространственной замкнутости, но по сравнению с английской готикой, мы не найдём в рассказе закоулков и подземелий. Подобный русский готический аналог обусловлен не столько «стенами», сколько обстоятельствами, стесняющими героя. Молодой человек, приезжая в деревню, изображает её дикость. Из окрестного колорита существует только усадьба деда, а в ней – старая грубая изба. Готический мотив реализуется в тексте не только в отсутствии описания домов соседей, но и во влияющей на человека погоде: «На дворе зги не видно в белой метельной тьме…» [Бунин 1992: 400].
 
Интересна и звуковая организация текста рассказа. Вначале герой «бренчал на фортепьяно, подпевая с томлением: «Когда, душа, просилась ты погибнуть иль любить» [Бунин 1992: 399]. Этот романс написан на слова А. Дельвига, стихотворение «Элегия» которого отличается мрачноватой направленностью. Напомним, что жанр элегии отличает грустное содержание, «интимность, мотивы разочарования, несчастливой любви, одиночества, бренности земного бытия» [Энциклопедия КиМ 2003]. В разворачивающемся далее сюжете находим ночные звуки с угрюмой окрашенностью. Подъезжая ночью к избе, герой слышит гудящие дубы. Одним из самых интересных звуковых эпизодов является возвращение Лавра: «Чувствую ее тело на своих ногах <…> вдруг она вся чутко и дико выпрямляется, вскакивает, глядя на меня глазами Пифии: – Слышишь? – Слушаю – и ничего не слышу, кроме шума снега за стеной: что, мол, такое? - Подъехал кто-то! Лошадь заржала! Он!» [Бунин 1992: 401].
 
Рассказчик ничего не слышит, лишь Анфиса угадывает каким-то внутренним чутьём приезд мужа. Не исключено, что она предугадывает и свою гибель. Исследователь В.Э. Вацуро отмечает также ещё одну особенность художественной готики: «С готической традицией оказалось связанным и «рембрандтовское освещение», основанное на эффектах светотени. [Вацуро 2002]. Оно присутствует и в рассказе И.А. Бунина в описании Анфисы: «…Сидит в блеске и красном дыму лучины <…> ждет меня. Все маячит, дрожит в этом блеске, в дыму, но глаза и сквозь них видны - столь они широки и пристальны!» [Бунин 1992: 400].
 
Для создания внутренней атмосферы в «Дубках» Бунин использует множество готических элементов, по-своему изменяя их, тем самым, обогащая традицию готического произведения в поэтике рассказа.
 
О. Г. Бетина
 
Список литературы
 
1. Бунин И.А. Солнечный удар: Рассказы. М., 1992.
2. Вацуро В.Э. Псевдо-Радклифиана. // Готический роман в России. М., 2002.
3. Скороденко В.А. Готический роман. // Энциклопедия Брокгауза и Эфрона. М., 2003.
4. Элегия. // Энциклопедия Брокгауза и Эфрона. М., 2003.
 
 


[Версия для печати]
  © 2005 – 2014 Православный паломнический центр
«Россия в красках» в Иерусалиме

Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: palomnic2@gmail.com