Фотогалерея :: Ссылки :: Гостевая книга :: Карта сайта :: Поиск :: English version
Православный поклонник на Святой земле

На главную Паломнический центр "Россия в красках" в Иерусалиме Формирующиеся паломнические группы Маршруты Поклонники XXI века: наши группы на маршрутах Поклонники XXI века: портрет крупным планом Наши паломники о Святой Земле Новости Анонсы и объявления Традиции русского паломничества Фотоальбом "Святая Земля" История Святой Земли Библейские места, храмы и монастыри Праздники Чудо Благодатного Огня Святая Земля и Святая Русь Духовная колыбель. Религиозная философия Духовная колыбель. Поэтические страницы Библия и литература Древнерусская литература Библия и русская литература Знакомые страницы глазами христианинаБиблия и искусство Книги о Святой Земле Православное Общество "Россия в красках" Императорское Православное Палестинское Общество РДМ в Иерусалиме Журнал О проекте Вопросы и ответы
Паломничество в Иерусалим и на Святую Землю
Рекомендуем
Новости сайта
Людмила Максимчук (Россия). Из христианского цикла «Зачем мы здесь?»
«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества
Павел Платонов (Иерусалим). Долгий путь в Русскую Палестину
Елена Русецкая (Казахстан). Сборник духовной поэзии
Павел Платонов. Оцифровка и подготовка к публикации статьи Русские экскурсии в Святую Землю летом 1909 г. - Сообщения ИППО 
Дата в истории

1 ноября 2014 г. - 150-летие со дня рождения прмц.вел.кнг. Елисаветы Феодоровны

Фотогалрея

Главная страница фотогалереи


В предверии Нового 2014 года и Рождества Христова на Святой Земле

Сергиевское подворье Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО): фотолетопись 1887-2010.

 
 
  
 
  
  
  
  
  
 
Интервью с паломником
Протоиерей Андрей Дьаконов. «Это была молитва...»
Материалы наших читателей

Даша Миронова. На Святой Земле 
И.Ахундова. Под покровом святой ЕлизаветыАвгустейшие паломники на Святой Земле

Электронный журнал "Православный поклонник на Святой Земле"

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.
Удивительная находка в Иерусалиме или судьба альбома фотографий Святой Земли начала XX века
Славьте Христа  добрыми делами!

На Святой Земле

Обращение к посетителям сайта
 
Дорогие посетители, приглашаем вас к сотрудничеству в нашем интернет-проекте. Те, кто посетил Святую Землю, могут присылать свои путевые заметки, воспоминания, фотографии. Мы будем рады и тематическим материалам, которые могут пополнить разделы нашего сайта. Материалы можно присылать на наш почтовый ящик

Наш сайт о России "Россия в красках"
Россия в красках: история, православие и русская эмиграция


 
Главная / Библия и литература / Древнерусская литература / «Хождение игумена Даниила» как монастырское чтение: Кирилло-Белозерские сборники монаха Ефросина и рукопись Стокгольмской Королевской библиотеки. М. В. Рождественская
 
«Хождение игумена Даниила» как монастырское чтение:
Кирилло-Белозерские сборники монаха Ефросина и рукопись Стокгольмской Королевской библиотеки
 
1В предисловии к своей большой работе о рукописях, содержащих "Хождение в Святую Землю русского игумена Даниила", изданную в 1891 г., Н. В. Рузский писал: "Выпуская в свет настоящий труд … я вменяю себе в непременный долг принести глубочайшую благодарность Василию Николаевичу Хитрово и Михаилу Алексеевичу Веневитинову за многостороннее содействие мне в научных занятиях"2. Несомненно, эти слова - не только дань этикету, но реально отражают роль Василия Николаевича Хитрово в понимании важности научного изучения и издания средневековых русских литературных памятников о Святой Земле. Святая Русь на Святой Земле в привычном читательском сознании и начинается с сочинения о путешествии по ней русского игумена Даниила в начале XII века.
 
Изучение его "Хождения" имеет длительную научную традицию, и сегодня известно более 150-ти списков этого памятника в разных редакциях и вариантах. Несмотря на основательные публикации "Хождения игумена Даниила" Императорским Православным Палестинским Обществом и, прежде всего, М. А. Веневитиновым,3 требуется полное текстологическое исследование всех сохранившихся списков, и на его основе - новое научное издание. Десять лет назад, в 1993 г., шведская исследовательница Элисабет Лефстранд ввела в научный оборот и издала, снабдив лингвистическим, кодикологическим и палеографическим комментариями, еще один список "Хождения игумена Даниила" по рукописи Стокгольмской Королевской библиотеки № А 797 (далее - Стокгольмский сборник).4 Она датировала его серединой-второй половиной XVI в. и при издании "Хождения" опубликовала его описание. Отмечая настоятельную необходимость его нового научно-критического издания, Э. Лефстранд заметила: "После Веневитинова уже не было исследователя, столь безраздельно преданного данной теме".5 Сравнивая содержание Стокгольмского сборника в целом и композицию глав "Хождения" с содержанием других сборников, где также помещен этот текст, Э. Лефстранд отнесла Стокгольмский сборник к тому типу рукописей, в которых сочинение игумена Даниила не только не имеет названия, как не имеют названия и его отдельные главки, но начинается с рассказа о явлении Божественного огня у Гроба Господня, а затем следует само описание паломничества. Общее построение текста "Хождения" в Стокгольмском сборнике, замечает издательница, соответствует Полной редакции (по определению М. А. Веневитинова), но при этом Стокгольмский список обрывочен. Одним из отличительных признаков Стокгольмского списка "Хождения игумена Даниила" является перечень имен свидетелей чуда схождения Святого огня. Издательница заметила, что их имена почти полностью совпадают с именами в изданном М. А. Веневитиновым списке "Хождения" из собрания Российской Национальной библиотеки (РНБ), Q. XVII. 88. 1496 г. Этот факт позволил ей предположить, что Стокгольмский список близок 1-й редакции. Ранее сборник был известен лишь в связи с находящимся в нем списком апокрифа "Сказание о 12 пятницах", на который в свое время указал Е. В. Петухов и который не включен пока в научный оборот, так же как Стокгольмский сборник до Э. Лефстранд никто детально не описывал и не исследовал.6 Впрочем, и ее описание не очень подробно, его можно уточнить и дополнить.7
 
По ряду признаков Э. Лефстранд с полным основанием предположила, что Стокгольмский сборник был создан на русском Севере и, скорее всего, в Кирилло-Белозерском монастыре. Об этом свидетельствует, в частности, наличие в сборнике статей, в которых упоминаются или фигурируют северно-русские святые Дионисий Глушицкий, архиепископ Пермский и Вологодский Алексий, Димитрий Вологодский (Прилуцкий), Сергий Радонежский, Кирилл Белозерский, Варлаам Хутынский (или Варлаам Шенкурский). Рукопись написана в восьмерку несколькими почерками, описанными и охарактеризованными Э. Лефстранд. Почерки четкие и аккуратные. Сборник переплетен в темно-коричневый переплет, ветхие листы подклеены. Имея возможность познакомиться со сборником непосредственно в Стокгольмской Королевской библиотеке, замечу, что у человека, хорошо знакомого с кирилло-белозерскими рукописями середины XVI в., создается впечатление, что данная рукопись, действительно, была создана руками кирилловских книжников. Можно усилить доказательство ее кирилловского происхождения не только теми наблюдениями, которые были сделаны в ходе ее описания Э. Лефстранд, но и рядом других. Шведская исследовательница отметила наличие в рукописи постнических статей, связанных с уставной жизнью монастыря, которые определила как "правила святых отцов для монахов и мирян, главным образом о посте". На л. 49 имеется запись о том, что службу Преждеосвященных даров в Великий Пост в Кирилловом монастыре поют только "в среду и в пяток". Кроме того, по нижнему полю следующих листов также читаются записи, в частности, о порядках постного стола, о том, какие кушанья подаются при монастырской трапезе в среду Крестопоклонную, на праздник святых 40-ка мучеников Севастийских, в Лазареву субботу, то есть, в шестую субботу Великого поста, в Вербное воскресенье, во все дни Страстной недели, в Великий четверг и в Великую пятницу (указывается, что в этот день братия ничего "не вкушает"). Эти записи в Стокгольмском сборнике оказываются весьма близкими по содержанию записям Келейного обихода кирилло-белозерского книжника Матфея Никифорова 1665-1666 гг. (РНБ, Софийское собр.1151).8 Сходство с текстами этого "обиходника" укрепляет предположение, что рассматриваемые записи Стокгольмского сборника и сам сборник были созданы именно там.
 
Итак, к известным спискам "Хождения игумена Даниила" в рукописях из Кирилло-Белозерской библиотеки прибавился еще один, оставшийся неизвестным М. А. Веневитинову, Н. А. Норову, В. Н. Рузскому и другим последующим издателям и исследователям "Хождения". Кроме уже названных, есть и более глубокие основания связывать Стокгольмский сборник с Кирилло-Белозерским монастырем.
 
Понятие "монастырское чтение", вынесенное в название статьи, подразумевает комплекс тех рукописных книг, которые более или менее постоянно обращаются в данной обители. Разумеется, в основном, это книги монастырского обихода, но не только. Как показала в свое время Р. П. Дмитриева на примере книжных собраний Кирилло-Белозерского, Иосифо-Волоколамского монастырей и Троице-Сергиевой лавры,9 репертуар монастырского чтения может меняться со временем, включать много так называемых "светских", иначе, четьих сочинений, но всегда остается более или менее постоянное ядро душеполезных и богослужебных литургических текстов. Понятие "монастырское чтение" не следует смешивать с другим понятием - "монашеское чтение": разные тексты в разное время могут стать монашеским чтением, и при этом не находиться в постоянном читательском обиходе конкретного монастыря. Если в основе формирования древнерусского литературного репертуара лежит сравнительно небольшой набор книг, необходимый в монастырской повседневной практике, то в дальнейшем, как известно, набор этот расширяется, вовлекая в круг чтения монастырских книжников новые и более разнообразные в жанровом и содержательном плане сочинения.
 
На прошедшем в августе 2003 г. в Любляне (Словения) XIII Международном Съезде славистов американский исследователь Роберт Романчук, давно изучающий Кирилло-Белозерские рукописи, исходя из предположения, высказанного в свое время Рикардо Пиккио о существовании "открытой традиции" в рукописном наследии Киевской и Московской Руси,10 и затрагивая проблему "автор и его текст", выдвинул идею средневекового книжника-переписчика как книжника-читателя (курсив мой - М. Р.).11 Ссылаясь на исследование Джона Даженайса о проблеме чтения в рукописной культуре,12 Р. Романчук разделяет его высказывание о том, что средневековый автор является ничем иным, как особым случаем читателя. По мнению автора статьи, "парадигма, ориентированная на читателя, не только более подходит для объяснения некоторых черт открытой традиции, чем парадигма, ориентированная на автора, но и, вероятно, позволит распознать и мотивировать наличие разнообразных методов переработки текстов, различия между которыми при ином подходе, возможно, остались бы незамеченными".13
 
Один из книжников, чью читательскую манеру исследует Р. Романчук, - это кирилло-белозерский инок Ефросин, трудившийся в монастыре во второй половине XV в. и известный как составитель энциклопедических сборников и редактор. Он обладает, по мысли автора статьи, особым "интерпретативным стилем", что проявляется, в частности, при обработке им библейского текста. Личность монаха Ефросина, его литературные интересы, используемые им приемы редакторской правки известных древнерусских сочинений давно стали объектом научного изучения.14 Исследуя на материале библейских цитат работу Ефросина как читателя, составителя энциклопедических сборников, в два из которых вошел текст "Хождения игумена Даниила" в разных его видах (РНБ, Кирилло-Белозерское собрание, №№ 9/1086 и 11/1088), Р. Романчук рассматривает замену книжником библейской цитаты библиографической ссылкой, или вообще исключение из переписываемого и редактируемого Ефросином текста цитаты, присутствующей в тексте-образце, в данном случае, в "Хождении игумена Даниила".15
 
По мнению исследователя, у Ефросина "не было чувства, что в тексте чего-то недостает, и что это отсутствие необходимо восполнить библейским текстом. Напротив, он, как кажется, не отличался большой терпимостью по отношению к библейскому толкованию".16 И далее там же: "можно утверждать, что Ефросин знал евангелие как произведение (выделено автором статьи - М. Р.), т. е. как нечто, на что можно сослаться". Здесь уместно добавить, что современный исследователь "Хождения игумена Даниила" М. Гардзанити в 1995 г. заметил, со ссылкой на работу 1952 г. Р. Ягодича, что у самого Даниила "обилие перечислений и краткость описаний вызваны не только подражанием стилю Священного Писания и в особенности евангелий, но … желанием Даниила отослать читателя к священным текстам".17 Р. Романчук называет переработку Ефросином сочинения Даниила сжатым, обобщенным конспектом. Он видит в этой переработке влияние "Диалектики" (или "Философских глав") Иоанна Дамаскина, "пропедевтического труда по логике, который читали и переписывали в Кирилловом монастыре с 1440-х годов".18 Усвоив его, Ефросин редактирует "Хождение" по определенному замыслу и "рассказывая о том, что паломничество Даниила в Иерусалим было поиском разума и ума (выделено автором статьи - М. Р.) и упражнением в искусности (хитрости), в конечном счете дает нам гораздо больше информации о своей собственной манере чтения, чем о намерении автора".19 Как показывает Р. Романчук, Ефросин перерабатывает "Хождение игумена Даниила", удалив "всю литургическую структуру и оставив лишь некоторые географические детали".20 По его словам, происходит постепенный сдвиг в манере чтения. "Хождение игумена Даниила", отредактированное Ефросином, становится таким же завершенным текстом, законченным произведением (курсив мой - М. Р.), на которое также можно было сослаться, т. е. речь идет об изменении отношения Ефросина-читателя к библейскому тексту.
 
Со временем, полагает Р. Романчук, меняется и сам тип восприятия (выделено мною - М. Р.) текста монастырскими книжниками: из первоначальных читателей-интерпретаторов они превращаются в читателей-авторов. Полагаю, что четко отделить друг от друга эти черты средневековых книжников трудно и что границы этого разделения в разное время были довольно зыбкими. Действительно, любой рукописный текст при переписывании поддается интерпретации и является открытым. Это даже как будто не надо доказывать. Если принять уточнения Р. Романчука, сделанные вслед за М. А. Веневитиновым и Р. П. Дмитриевой относительно редакторской работы Ефросина-читателя, то следует признать, что в Стокгольмском сборнике, созданном на столетие позже, чем работал Ефросин (имеется ввиду текст "Хождения игумена Даниила"), обнаруживается другая тенденция, а именно, книжник выступает одновременно как читатель и как автор.
 
Что же все-таки заставляет нас при изучении Стокгольмского сборника в целом, а не только его списка "Хождения игумена Даниила", обратиться к Ефросиновским рукописям? Во-первых, его содержание, которое рассмотрим далее и которое дает, как кажется, еще один аргумент в пользу кирилловского происхождения сборника. Во-вторых, изучение литературного контекста "Хождения игумена Даниила" поможет определить его место в Стокгольмском сборнике и то, чьей или какой читательской традиции следовали составители этого сборника.
 
Напомним, что в рукописи Ефросина № 9/1086, написанной в 1475 г., находится самый ранний из известных списков "Хождения", его текст подвергся как мы знаем, особой обработке, связанной не с полной, а с сокращенной редакцией памятника.21 Стокгольмский же список близок Полной редакции. Таким образом, хотя прямого воздействия Ефросиновского списка "Хождения" на список в Стокгольмском сборнике не наблюдается, однако следует согласиться с Э. Лефстранд, заметившей, что интерес составителя сборника к данному памятнику не случаен, поскольку четыре рукописи, содержащие тот же вариант текста "Хождения", что и Стокгольмский сборник, (главка о схождении Святого огня у Гроба Господня предшествует описанию паломничества - М. Р.), тоже созданы в Кирилло-Белозерском монастыре.22 "По-видимому, пишет Э. Лефстранд, не будет ошибкой допустить, что влияние личности Ефросина, его идеи и интересы сохранялись в Кирилло-Белозерском монастыре и прилегающих местностях также после его смерти".23
 
Постараюсь подтвердить это допущение, рассмотрев литературный "конвой" "Хождения игумена Даниила" в Стокгольмском сборнике и сравнив его с "конвоем" не только Ефросиновских рукописей, но и некоторых других, содержащих текст "Хождения". Обратим внимание на то, что в Стокгольмском сборнике помещено несколько апокрифов, а именно тех, что имеются и в сборниках Ефросина: это два текста о Мельхиседеке, уже упоминавшееся "Сказание о 12 пятницах", фрагмент из апокрифической "Беседы трех святителей". В описании Стокгольмского сборника, выполненном Э. Лефстранд, он обозначен как "загадки и разгадки" и не связывается с "Беседой", однако в разных вариантах этого эротапокритического сочинения в древнерусских рукописях встречаются, правда, весьма редко, определенные вопросы и ответы, присутствующие и в Стокгольмском сборнике. Это вопросы и ответы вовсе не катехизисного, а, скорее бытового характера, в них чувствуется влияние устной традиции и даже смеховой культуры. Они же встречаются и в сборниках Ефросина, но не разбросанно, как в некоторых списках "Беседы", а в том же компактном виде, что и в Стокгольмском сборнике. Это важно, поскольку текст "Беседы трех святителей" не имеет стабильного характера ни в греческой, ни в славянской версиях. Правда, у Ефросина сходные вопросы и ответы представлены в ином порядке, чем в Стокгольмском сборнике. До сих пор считалось, что Ефросиновский вариант апокрифической "Беседы трех святителей" уникален благодаря его редакторской переработке знаменитым книжником. Оказывается, что это не совсем так.
 
Действительно, в Стокгольмском сборнике читаем (буквы "в" и "^""" раскрываются как "вопрос" и "ответ"): "В(опрос): кто не роженъ и кто не умре? ^(твет): "Адамъ не роженъ, Илия и Емреви (Иремия - М. Р.) Христомъ на нhбо вз#ты бысть". В другом месте этого же списка читаем: "В(опрос): не рwдивыис# оумре а рwдивыися не оумре, оумре аки стлh…". В списке Ефросина (Кирилло-Белозерское собр. № 11/1088) читаем: "Не родивыися умре Адам (пропуск - М. Р.) … выися не умре Енохъ и ум… и не истлh Лотова жена". Еще пример общих вопросов и ответов из "Беседы трех святителей" в Ефросиновском и в Стокгольмском сборниках. Ефросин: " Рече внук бабh: баба, положи мя у себh. И рече ему баба: како ми тебе положити. А ты мя родилъ. Толкъ. Внукъ есть Христосъ, а баба зhмля". В Стокгольмском списке подобные вопросы и ответы практически совпадают с Ефросиновскими: "В(опрос): рече бабh внук: положи мя у собе. Рече ему баба: како хощу т# положити, а ты мнh отець. Т(олкование). Баба есть земл# а внук Христосъ". Факт неполного совпадения приведенных фрагментов свидетельствует о том, что в библиотеке Кирилло-Белозерского монастыря в XV и XVI вв. имелись разные по степени полноты и сохранности списки "Беседы трех святителей", содержащие приведенные вопросы. Значит, интерес к ней среди монастырской братии поддерживался. Однако, несмотря на неполное соответствие фрагментов из "Беседы трех святителей", важно, что набор вопросов и ответов совпадает в обоих сборниках. Кстати, и в других рукописях, где помещены разные редакции "Хождения игумена Даниила", апокрифическая "Беседа трех святителей" или группа вопросов и ответов типа "Беседы" встречаются весьма часто. Это, например, рукописи РНБ, собр. ИОИДР № 189, кон. XV в.; XVII.Q.76.; XVI в., собр. Х. М. Лопарева № 12, XVI в.; XVII.Q.138, XVII в.; рукописи РГБ, собр. Ундольского № 573 рубеж XVI-XVII вв.; собр. Троице-Сергиевой Лавры № 805 (1901) нач. XVII в. Из-за небольшого объема статьи здесь перечислены только те рукописи, которые были указаны В. Н. Рузским. Любопытно, что один из сборников Древлехранилища им. В. И. Малышева ИРЛИ РАН (Пинежское собр. № 280), датируемый 1533 г., содержит последовательный и достаточно полный текст традиционного варианта "Беседы трех святителей" с общими для Стокгольмского и Ефросиновских сборников вопросами и ответами.24 Правда, в составе Пинежской рукописи отсутствует текст "Хождения игумена Даниила".
 
Приведем еще пример того, как выглядят эти общие для Стокгольмского и Ефросиновских сборников вопросы и ответы. Стокгольмский сборник: "В(опрос): Моисей в чертозh, Павел въ дhвкахъ, Соломонь на войну пошелъ, Давид ся женит, Адамъ въ сватhхъ? Т(олкование): Моисеи принhсе скрыжали, первое пророчество Христу. Павел первое прообразова Пречистую Дhву, Соломон первое паремью написа на зhмлю. Давид прообразова Оакыму и Анне, дает Пречистую Иосифу на обручение. Адамъ создан бысть от персти от руки Христовы, того дhля в сватехъ". У Ефросина эти толкования имеют следующий вид: "Исус в стрhлахъ, рhкше в Преображении, Моисий в чертозh, рhкше в крабице, Павел в девкахъ, рhекше дhйственикъ, Давид ся женит, рhкше жен много. Адамъ въ сватhхъ, тои же". Как видим, одна и та же загадка-вопрос у Ефросина и у переписчика Стокгольмского сборника имеет не столько разные толкования, сколько разную направленность этих толкований-разгадок. Трудно с уверенностью сказать, принадлежат ли ответы-толкования (их последовательность и компановка) в списке Ефросина лично ему, или он следовал за источником, имевшимся у него в руках. Но интерес Ефросина к подобного рода полу-апокрифическим вопросам-ответам хорошо известен.
 
Несомненна и связь некоторых других, так называемых "отреченных", статей в Ефросиновских сборниках с "Беседой трех святителей", включавшей фольклорные сюжеты. Ефросина интересовали также толкования и иносказания загадок, примыкающие по своим структурным признакам к распространенным в рукописях толкованиям библейских текстов и евангельских притч. В Стокгольмском сборнике мы встречаемся с подобным явлением. В рукописи есть подборка изречений из библейских и святоотеческих книг. Кроме того, близок "Беседе трех святителей" толковательный текст о теле, душе, уме, совести, надписанный именем св. Нила: "Тhло наше домъ и полата есть в немъ же и Небесныи Царь живеть душа же невhста Христова оумъ же постелникъ сердце же престолъ Божии. Смыслъ же дверникъ совhсть же ризнич#рь помыслы же служителие" и т. д. Интересен также и вопрос-загадка о двух братьях. К внутренней стороне нижнего переплета рукописи, по-видимому, несколько позже, чем составлялся основной ее корпус, подклеен лист, на котором переписаны разные тексты одним из почерков сборника. Здесь же читается указанная загадка, с предшествующим текстом не связанная: "Два брата на двухъ братhхъ hдуть, два брата на руках сhд#ста, два брата послh течаста, а всh hдут ^ца матерью женити". Завершает загадку слово "аминь", написанное тайнописью. Отгадка мной пока не обнаружена ни в славянских списках "Беседы трех святителей", выдержках из "Пчелы", "Разумника-Указа" и других текстов подобного рода, ни в фольклорных записях разного времени, хотя очевидно, что речь здесь идет, скорее всего, о символическом толковании Церкви, Священного Писания и Иисуса Христа.25
 
Для вопросов-ответов типа "Беседы трех святителей" нередки вопросы-загадки с двоичными персонажами или предметами, вроде такой: "Два стоят, два идут, два минуются". Ответ - небо и земля, солнце и месяц, день и ночь и т. д. Любопытно, что переписчик Стокгольмского сборника обратил внимание на такие же по характеру тексты, какие, по-видимому, в том же Кирилло-Белозерском монастыре за столетие до него заинтересовали монаха Ефросина, в энциклопедических сборниках которого находим сюжеты притчевого характера о Ное, Аврааме, Соломоне, Давиде и др.26 Еще два апокрифа в Стокгольмском сборнике, как уже отмечено, связаны с именем ветхозаветного Мельхиседека: это, во-первых, известное в древнерусских рукописях, начиная со второй половины XV в., "Слово Афанасия архиепископа Александрийского о Мельхиседеке", во-вторых, "Память отца нашего Мелхиседека", вошедшая в Пролог под 22 мая, которая встречается значительно реже. В сборниках Ефросина ее нет, а подробное "Слово" - есть. В Стокгольмском же сборнике оба текста - и краткий, и полный - переписаны рядом.
 
Можно думать, что игумену Даниилу было известно "Слово Афанасия Александрийского", так как в своем "Хождении" он рассказал о виденной им на горе Фавор пещере Мельхиседека. Еще один апокрифический текст, "Сказание о 12 пятницах", переписан и у Ефросина, и в Стокгольмской рукописи. В сборнике Ефросина № 11/1088 "Сказание" сохранилось в очень кратком виде, несколько начальных строк вместе с заглавием перечеркнуты и далее вырезаны два листа. Весь дальнейший текст "Сказания о 12 пятницах" у Ефросина отсутствует. Но даже по оставшемуся и зачеркнутому фрагменту видно, что список относился к Элефтериевой редакции, по определению А. Н. Веселовского. О том же говорит и название этого списка: "Сказание о 12 пятниц, обретение Елофериа Философа иже обрете в западной стране". В большинстве других списков этой редакции слова "в западной стране" не входят в название, а начинают собственно текст "Сказания". В Стокгольмском списке этот апокриф назван: "Слово о сказании Ельферья философа о двою на десять пятницах" и, как и Ефросиновский список, относится также к Элефтериевой редакции. Элефтерий поименован "философом" в названии, кроме Стокгольмского и Ефросиновского, еще только в списке из РГБ, собр. Ундольского 1254, серед. XVI в., т. е. в 3-х из почти 50-ти списков "Сказания о 12 пятницах" данной редакции.27 Следовательно, между тремя перечисленными рукописями существовала какая-то связь.
 
Итак, "Хождение игумена Даниила" в Стокгольмском сборнике и в сборниках кирилловского монаха Ефросина включается не только в "покаянный" и уставной, но и в апокрифический контекст. В Стокгольмской рукописи этот контекст невелик, у Ефросина он по объему значительнее. В других сборниках, содержащих разные варианты "Хождения игумена Даниила", также немало апокрифов. В основном это, кроме "Беседы трех святителей", "Сказание о двенадцати пятницах", "Сказание о крестном древе", "Послание Пилата к Тиверию кесарю" и "Ответ" Тиверия - сочинения, основанные на 2-й части апокрифического Евангелия Никодима, апокрифы об Адаме, праздничные "слова" Евсевия Александрийского и Епифания Кипрского на тему Воскресения-Сошествия в ад, пророчество пророка Исайи, сына Амосова, о последних днях, "Житие Василия Нового" и отрывки из "Жития Андрея Юродивого", "Сказание отца нашего Агапия (Хождение Агапия в рай)", рассказ о трех монахах из "Сказания о Макарии Римском", о четырех реках, текущих из рая, "Сказание о рахманах", "Сказание Афродитиана". Помимо апокрифов, в сборниках с текстом "Хождения игумена Даниила" встречаем выписки из сочинений Иосифа Флавия, из Толковой Палеи, "Александрии", изречения из Менандра, Премудрости Иисуса сына Сирахова, Притчей Соломона, фрагменты "Христианской топографии" Козьмы Индикоплова, "Послание" новгородского архиепископа Василия Калики тверскому епископу Феодору о рае, некоторые "слова" Кирилла Туровского, подборки текстов против латинян, сочинения патриарха Германа, постнические и покаянные "слова". И в Стокгольмском, и в Ефросиновсих сборниках встречается несколько "чудес" Николая Мирликийского (киевских).
 
Из перечисленных материалов видно, что для многих рукописей, содержащих текст игумена Даниила, характерен интерес к теме рая, его географии и топографии, к теме сотворения и изгнания из рая Адама. Житийных памятников, кроме уже названных "Жития Василия Нового" и "Жития Андрея Юродивого", в этих рукописях немного. Хочется обратить внимание на важную, на наш взгляд, особенность литературного окружения "Хождения игумена Даниила" у Ефросина. Оно включено книгописцем-читателем в круг сочинений, по-видимому, крайне его интересовавших. Это сочинения о путешествиях в далекие и, как мы бы сейчас сказали, экзотические страны. Не только святость Палестинской земли и сакральность райского пространства ("Сказание о рахманах"), но и своеобразная "сказочность", например, отдаленной Индии ("Сказание об Индийском царстве"), ближневосточные земли, по которым пролегали пути войск Александра Македонского ("Александрия"), привлекали Ефросина. Любознательность, интерес к географии Востока обусловили и сделали закономерным и читательский интерес столь широко образованного монаха к разным выпискам из паломнической литературы, и, конечно, к "Хождению игумена Даниила", которое он наряду с "Александрией", "Задонщиной", "Историей иудейской войны" Иосифа Флавия и другими текстами переписал и отредактировал для себя.
 
Во многих рукописях из разных монастырских собраний, содержащих это замечательное сочинение, мы встречаемся с апокрифической, поучительной, историко-повествовательной литературой, с выписками из Палеи, Хронографов, летописных сводов. Стокгольмский сборник в этом отношении не уникален. Более того, на мой взгляд, он входит в определенную литературную традицию четьих сборников, которая, в свою очередь, связывает его с энциклопедическими сборниками кирилловского книгописца Ефросина, при всем их временном и содержательном различии. Кирилловские книжники не просто включали "Хождение игумена Даниила" в круг "монастырского чтения", но читали и выбирали из него то, что шло на пользу их душе. Палестинская тема делала библейскую историю и мир христианской повседневности осязаемыми, наглядными, почти живыми. "Правила святых отцов" и келейный обиход монастырской жизни обретали благодатную почву, и этой почвой благодаря игумену русской земли Даниилу становилась Святая Земля.
 
Милена Всеволодовна РОЖДЕСТВЕНСКАЯ
доц., д. ф. н. СПбГУ
 
 
Примечания
 
1 Статья написана в рамках исследовательского проекта, профинансированного РГНФ (№ 03-04-00224а)
 
2 Рузский Н. В. Сведения о рукописях, содержащих в себе "Хождение в Св. Землю русского игумена Даниила" в нач. XII в. // Чтения в Обществе истории и Древностей Российских (ЧОИДР). 3. Отд. II. М. 1891. С. 3.
 
3 Веневитинов М. А. (ред.) "Житие и хоженье Даниила русьскыя земли игумена 1106-1108 гг. // Православный Палестинский сборник (ППС). Вып. I, 3 (3); III, 3 (9). СПб., 1883; 1885.
 
4 Элисабет Лефстранд. Хождение игумена Даниила в Святую Землю. Рукопись Стокгольмской Королевской библиотеки. Acta Universitatis Stockholmiensis. Stockholm Slavic Studies, 22. 1993. 92 с. Приношу глубокую благодарность проф. Э. Лефстранд за консультации и возможность познакомиться со сборником непосредственно в рукописном Отделении Стокгольмской Королевской библиотеки осенью 2000 и 2002 гг. благодаря поддержке международного Шведского Института (Svenska Institutet) в рамках научной программы "Visby Programm".
 
5 Там же. С. 19.
 
6 Е. В. Петухов. Материалы и заметки из истории древней русской письменности // Известия Отделения русского языка и словесности Императорской Академии Наук (ИОРЯС). Т. 9. Кн. 4. СПб. С. 171.
 
7 Об этом подробнее в нашей статье: Рождественская М. В. Апокрифы в сборнике XVI в. из Стокгольмской Королевской библиотеки (А 797) // Труды Отдела древнерусской литературы (далее ТОДРЛ). Т. 55. СПб., 2004. С. 391-397
 
8 Келарский обиходник Кирилло-Белозерского монастыря старца Матфея Никифорова (Серия: Памятники древней письменности. Исследования. Тексты). Подг. текста, введение и археографическое введение, указатели Т. И. Шабловой. Под общей ред. З. В. Дмитриевой. СПб., 2002.
 
9 Дмитриева Р. П. 1) Светская литература в составе монастырских библиотек XV и XVI вв. (Кирилло-Белозерского, Волоколамского монастырей и Троице-Сергиевой лавры) // ТОДРЛ. Т. 23. Л., 1968. С. 143-170; 2) Четьи сборники XV в. как жанр // ТОДРЛ. Т. 27. Л., 1972. С. 150-180.
 
10 Picchio R. The Impact of Ecclesiastic Culture on Old Russian Literary Techniques // Medieval Russian Culture / Ed. H. Birnbaum and M. S. Flier. Berkeley; Los Angeles, 1984.
 
11 Р. Романчук. Автор или читатель? Библейская цитата и библиографическая ссылка в текстах Древней Руси (XI и XV веков) // Библейские цитаты в церковнославянской литературе. Biblical Quotations in Slavonic Literature. XIII Международный Съезд Славистов. (Любляна, 15-21 августа 2003 г.). Тематический блок. Доклады. Pisa, 2003. C. 51-59. Перепечатка из: Славяноведение, № 2. М., 2003. С. 33-41.
 
12 Dagenais J. The Ethics of Reading in Manuscript Culture: Glossing the Libro de buen amor. Princeton, 1994.
 
13 Р. Романчук. Автор или читатель? С. 51.
 
14 См., например: Я. С. Лурье. Литературная и культурно-просветительная деятельность Ефросина в конце XV в. // ТОДРЛ. Т. 17. М.; Л., 1961. С. 130-168; Р. П. Дмитриева. Приемы редакторской правки книгописца Ефросина. (К вопросу об индивидуальных чертах Кирилло-Белозерского списка "Задонщины") // "Слово о полку Игореве" и памятники Куликовского цикла. К вопросу о времени написания "Слова". М.; Л., 1966. С. 276-291.
 
15 На замену в списке Кирилло-Белозерского собрания № 9/1086 (Ефросиновском) евангельского пересказа или цитаты библиографической отсылкой к самому Евангелию указывал еще М. А. Веневитинов в Предисловии к изданию "Хождения" в 1885 г., о чем напомнила Р. П. Дмитриева в статье 1966 г. о приемах Ефросина-редактора: см. сноску 13.
 
16 Р. Романчук. Автор или читатель? С. 38.
 
17 М. Гардзанити. "Хожение" игумена Даниила в Святую Землю. Литература и богословие на Руси XII века. / Славяноведение. 2. М., 1995. С.25.
 
18 Р. Романчук. Автор или читатель? С. 57.
 
19 Там же.
 
20 Там же.
 
21 Дмитриева Р. П. Приемы редакторской правки книгописца Ефросина … С. 264-291. При сравнении текста "Хождения игумена Даниила" в Ефросиновском списке № 9/1086 с другими Р. П. Дмитриева заметила, что Ефросин "стремился как можно короче изложить содержание памятника и одновременно сохранить полноту сообщаемых в нем сведений" (С. 268). Исследовательница выделила три группы приемов, которыми пользовался для достижения своих целей Ефросин. Перечислим их кратко: 1. Простое изъятие части текста, 2. Добавления небольших вставок от себя, 3. Переписывание отдельных эпизодов и неожиданное прерывание текста, иногда в середине фразы, с последующей библиографической ссылкой, чаще всего на евангельский текст (выделено мной - М. Р.). Этот прием и рассмотрен в недавней работе Р. Романчука, о чем см. выше.
 
22 Краткую характеристику этих рукописей см. в работе Н. В. Рузского.
 
23 Элисабет Лефстранд. Хождение игумена Даниила… С. 14.
 
24 Н. В. Савельева. Очерк истории формирования пинежской книжно-рукописной традиции. Описание рукописных источников // Пинежская книжно-рукописная традиция XVI- начала XX вв. Т. 1. СПб. 2003. С. 282-290.
 
25 Я благодарна моим коллегам-славистам, в особенности Ан. Милтеновой (София), Кр. Станчеву (Рим), О. В. Беловой, А. Л. Топоркову (Москва), О. Ф. Жолобову (Казань), М. В. Рейли, С.Б. Адоньевой (Санкт-Петербург) за консультации и совместные поиски источников данного текста и буду признательна всем, кто предложит исчерпывающий ответ.
 
26 См.: М. Д. Каган, Н. В. Понырко, М. В. Рождественская. Описание сборников XV в. книгописца Ефросина // ТОДРЛ. Т. 35. Л., 1980. С.3-300.
 
27 Otero Aurelio de Santos. Die handschriftliche Ueberlieferung der altslavischen Apokryphen. Band II. Berlin, New York, 1981. S.223-232.
 
 
 


[Версия для печати]
  © 2005 – 2014 Православный паломнический центр
«Россия в красках» в Иерусалиме

Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: palomnic2@gmail.com