В 1888 году в Иерусалиме, в Гефсимании, на участке земли, приобретенном здесь русским императором Александром III, был освящен построенный им с братьями храм в честь святой равноапостольной Марии Магдалины - небесной покровительницы их матери Марии Александровны. В 1921 году в крипте под храмом захоронили вывезенные из России отступающей Белой армией останки убиенных во время революции Великой княгини Елизаветы Федоровны и ее верной келейницы инокини Варвары (после их прославления Русской Зарубежной Православной Церковью в 1981 году мощи этих преподобномучениц покоятся в храме). В 1933 году в «русской Гефсимании» образовалась женская монашеская община РПЦЗ. У ее истоков стояли две англичанки православного вероисповедания: монахини Марфа (Спрот) и Мария (Робинсон). Именно мать Мария и стала зиждительницей, строительницей и первой настоятельницей монастыря святой равноапостольной Марии Магдалины, а мать Марфа возглавила открытую общиной в Вифании школу.

 

***

Мирское имя игуменьи Марии - Варвара Робинсон. Она родилась в городе Глазго (Шотландия) в 1896 году в семье священника Пресвитерианской церкви. Движимая состраданием к обездоленным, молодая состоятельная девушка по окончании медицинского факультета Лондонского университета идет работать в приюты для неимущих женщин.

 

***

В 1931 году Варвара Робинсон постригается в монашество по чину Англиканской церкви с именем Стелла. Однако рамки Англиканской церкви оказались тесны для этой жертвенной, горе устремленной души, алчущей неповрежденной христианской истины, приобщения к полноте благодатной церковной жизни. Поначалу сестра Стелла пытается обрести эту полноту в так называемом англо-католичестве. Вскоре после пострига она едет в Индию, где создает дом для болящих при миссионерском центре и намеревается посвятить себя служению «не только вещественным нуждам» ближних, но и «нуждам духовным - словом проповеди о Христе Спасителе».

Через некоторое время ей по делам общины пришлось ненадолго возвратиться в Лондон.

На обратном пути в Индию, плывя на корабле, сестра Стелла прочитала книгу о Великой княгине Елизавете Федоровне. Молодая англиканская монахиня была глубоко потрясена жизнью и подвигом этой дармштадтской принцессы-лютеранки, принявшей православие, основавшей в Москве женскую обитель Милосердия и Любви во имя сестер Марфы и Марии и во время революции претерпевшей смерть за Христа. Сестру Стеллу охватило властное желание поклониться честным останкам тогда еще не прославленной мученицы.

По пути следования корабля планировалась остановка у берегов Святой Земли. В мае 1932 года сестры Стелла и Александра (1) прибыли в Иерусалим и остановились в «русской Гефсимании», где в то время жила эмигрантка из Москвы Валентина Цветкова (2). Монастырское предание рассказывает о долгих беседах сестры Стеллы и Валентины, прекрасно владевшей английским языком. В Русской Духовной Миссии сестра Стелла встретила архиепископа Анастасия (Грибановского) (3), ставшего ее духовным руководителем. От него и приняла она пострижение в ангельский образ. «Оставив все - и родину, и близких, и обеспеченное положение, и все утехи мира, мужественно, бестрепетно взошла она вместе с нами на русскую Голгофу, разделив с русскими людьми их скорбь и страдания...

Можем ли мы забыть все это?!» - говорил архимандрит Димитрий (Биакай) на погребении игуменьи Марии...

 

***

Однажды по дороге из Иерусалима к Иордану мать Мария обратила внимание на какие-то развалины за полуразрушенным забором. Оказалось, это было владение Русской Духовной Миссии в Вифании, заброшенное за неимением средств. С этого момента начинается деятельность монахинь Марии и Марфы по созданию здесь на свои средства вначале амбулатории, а затем и школы. В Вифании поселяется мать Марфа, имевшая медицинское образование и практические навыки медработника. Мать Мария осталась жить в Гефсимании, где также на свои средства и при содействии английских властей (то было время английского мандата в Палестине) обнесла занимаемый общиной участок стеной и построила жилой корпус для сестер. Первыми насельницами стали русские эмигрантки: некоторые еще в России вступили на монашеский путь, другие решили оставить мир, оставив Родину. Были здесь и русские паломницы, которых октябрьский переворот застал на Святой Земле: они уже не могли, да и не хотели возвращаться, увидев в случившемся с ними Промысел Божий. Духовником обители стал архимандрит Серафим (Седов), бывший офицер царской армии, когда-то лично знавший Великую княгиню Елизавету Федоровну. Немало было сестер и из местных православных арабок.

Руководитель такой неоднородной общины должен обладать поистине исключительными качествами, но самое главное из них - любовь. Любовь, для которой во Христе нет «иудея и эллина», любовь, которая «долготерпит, милосердствует, не превозносится, не гордится, не ищет своего, не раздражается, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1Кор. 13: 4-7). И когда вспоминают о матушке Марии, все - и сестры, и паломники, и местные жители - говорят прежде всего о ее любви.

По-английски сдержанная, игуменья не проявляла свою любовь на уровне эмоций (по свидетельствам знавших ее, «добренькой» она отнюдь не была, отличаясь строгостью), а воплощала ее в действии. Сердце матушки Марии открывалось каждому. В общине жили не только те, кто искал аскетического подвига, но и арабские девочки, оказавшиеся лишними в бедных многодетных семьях: их приводили сюда родители. Вырастая, они сами определяли свой дальнейший путь - одни возвращались в мир, другие оставались. С детьми в монастыре обращались ласково, но опять же строго. При этом матушка стремилась каждой воспитаннице дать образование: кто-то ходил в школу в Иерусалим, кто-то обучался «дома», то есть в кельях сестер. Игуменья изучила русский и арабский разговорные языки, чтобы свободно общаться с насельницами в повседневной жизни, хотя в более сложных ситуациях требовался переводчик. Арабские же дети осваивали русский язык даже лучше, чем родной, так как не только говорили, но и читали-писали по-русски.

 

***

В 1948 году истек срок британского мандата и в Палестине начались военные действия. Игуменьи Марии как британской подданной предложили покинуть страну, но она отказалась оставить общину. В Гефсиманском монастыре находили убежище семьи палестинцев. Вифанскую школу превратили в госпиталь под флагом Красного Креста, где сестрами милосердия стали насельницы и старшие воспитанницы обители.

В результате войны образовалось государство Израиль, а Гефсиманский монастырь оказался на территории Иордании.

С 1951 года, когда епископ Константинопольского Патриархата Мефодий Кампанский стал устраивать ежегодные паломничества в Святую Землю, обитель и ее настоятельница получили новое служение - прием и обслуживание паломников. В 1967 году разгорелась Шестидневная война.

На сей раз боевые действия происходили прямо под стенами монастыря в Кедронской долине. Шестидневная война завершила раздел Иерусалима.

Теперь Гефсимания оказалась на территории Израиля. Игуменье пришлось немало похлопотать, налаживая отношения с новым правительством...

 

***

Под конец жизни матушка тяжело занемогла - сказались неусыпные труды и заботы последних лет. Все видели, что она болеет, но никто не предполагал, точнее, не хотел верить в столь скорый конец. Тем более что матушка Мария до последнего дня продолжала заниматься делами обители. Каждый день, как и прежде, она бывала в Вифании. Ее влекло туда не только чувство долга, но и глубокая духовная связь с матерью Марфой. Вместе они прибыли на Святую Землю, вместе приняли православие. Смерть матушки Марии была ударом для Марфы, от которого она так и не оправилась - через два года последовав за своей игуменьей и другом.

Одна из паломниц вспоминала: «За день до матушкиной смерти произошел необыкновенный случай, о котором не могу умолчать. Пришла арабка старуха, которая приносит лечебные травы сестрам и которую все давно и хорошо знают, и сказала, что она видела в эту ночь сон. Она видела чудную, богато убранную большую комнату, и в этой комнате на прекрасном золотом кресле сидела какая-то Женщина, вся блистающая и необыкновенной красоты. Она держала в руках какую-то бумагу. Эта Женщина подозвала к себе кого-то из присутствующих. Арабка узнала в ней матушку Марию. Та подошла к Женщине, которая дала ей эту бумагу и что-то сказала, после чего Матушка исчезла! Арабка спросила стоящих там людей: кто эта Женщина? Ей ответили: это Божия Матерь, Царица Небесная! На этом арабка проснулась и прибежала в обитель, чтобы рассказать свой удивительный сон, который и сбылся в последующую ночь» (4).
Матушка скончалась 7 ноября 1969 года. Когда одна из сестер в пять часов утра вошла к ней в келью, «она лежала спокойная, с перстами правой руки, сложенными для крестного знамения».

Весть о кончине игуменьи Марии мгновенно облетела Иерусалим. В первый же день прибыли представители греческого духовенства. Они пропели «Вечную память», а затем архиепископ Греческой Иерусалимской Патриархии Василий (ныне митрополит Кесарийский) прочел у гроба разрешительную молитву. На отпевание собралось множество народа: сестры Елеонского монастыря с игуменьей Тамарой (в миру княгиня Татьяна Константиновна Романова, дочь Великого князя Константина Константиновича), ученики Вифанской школы, иностранные консулы и даже инославное духовенство. Очевидцы вспоминают, что «когда началось прощание, горе, неизмеримо тяжелое, заставило всех рыдать так, что даже слышались крики и вопли, раздиравшие душу присутствующих» (5).

Три с половиной десятилетия была игуменьей матушка Мария и сумела завоевать любовь и уважение всех, с кем ей приходилось сталкиваться в ее разнообразной деятельности.

Закончить наш небольшой рассказ хочется словами инокини Варвары - верной помощницы игуменьи Марии на протяжении многих лет: «Она - выдающаяся личность, отличающаяся глубокой религиозностью, абсолютно во всем преданная Богу и служащая Ему молитвенным служением и служением любви к ближнему. Она смиренна, мягка в суждениях, чрезвычайно снисходительна и добра даже к неблагодарным, внимательна к нуждам людей. Она - Матерь нежная и любящая, Радость наша светлая.

Благодарим за нее Всевышнего» (6).