Фотогалерея :: Ссылки :: Гостевая книга :: Карта сайта :: Поиск :: English version
Православный поклонник на Святой земле

На главную Паломнический центр "Россия в красках" в Иерусалиме Формирующиеся паломнические группы Маршруты Поклонники XXI века: наши группы на маршрутах Поклонники XXI века: портрет крупным планом Наши паломники о Святой Земле Новости Анонсы и объявления Традиции русского паломничества Фотоальбом "Святая Земля" История Святой Земли Библейские места, храмы и монастыри Праздники Чудо Благодатного Огня Святая Земля и Святая Русь Духовная колыбель. Религиозная философия Духовная колыбель. Поэтические страницы Русская народная духовная поэзия Творчество классиков русской литературы Из Палестинских впечатлений. С. Пономарев. Май 1873 года. Иерусалим C нами Бог! Рождество Христово в русской поэзии ХVIII-XX веков. Сборник поэзии к 2000-летию Рождества Христова Современная духовная поэзия Стихи лиц духовного званияБиблия и литература Библия и искусство Книги о Святой Земле Православное Общество "Россия в красках" Императорское Православное Палестинское Общество РДМ в Иерусалиме Журнал О проекте Вопросы и ответы
Паломничество в Иерусалим и на Святую Землю
Рекомендуем
Новости сайта
«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества
Павел Платонов (Иерусалим). Долгий путь в Русскую Палестину
Елена Русецкая (Казахстан). Сборник духовной поэзии
Павел Платонов. Оцифровка и подготовка к публикации статьи Русские экскурсии в Святую Землю летом 1909 г. - Сообщения ИППО 
Дата в истории

1 ноября 2014 г. - 150-летие со дня рождения прмц.вел.кнг. Елисаветы Феодоровны

Фотогалрея

Главная страница фотогалереи


В предверии Нового 2014 года и Рождества Христова на Святой Земле

Сергиевское подворье Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО): фотолетопись 1887-2010.

 
 
  
 
  
  
  
  
  
 
Интервью с паломником
Протоиерей Андрей Дьаконов. «Это была молитва...»
Материалы наших читателей

Даша Миронова. На Святой Земле 
И.Ахундова. Под покровом святой ЕлизаветыАвгустейшие паломники на Святой Земле

Электронный журнал "Православный поклонник на Святой Земле"

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.
Удивительная находка в Иерусалиме или судьба альбома фотографий Святой Земли начала XX века
Славьте Христа  добрыми делами!

На Святой Земле

Обращение к посетителям сайта
 
Дорогие посетители, приглашаем вас к сотрудничеству в нашем интернет-проекте. Те, кто посетил Святую Землю, могут присылать свои путевые заметки, воспоминания, фотографии. Мы будем рады и тематическим материалам, которые могут пополнить разделы нашего сайта. Материалы можно присылать на наш почтовый ящик

Наш сайт о России "Россия в красках"
Россия в красках: история, православие и русская эмиграция


 
 
ГОЛУБИНАЯ   КНИГА
 
 
Голубиная   книга.  Картина Н. К. Рериха
Эта картина написала на сюжет русского духовного стиха о  Голубиной  или Глубинной, т.е. хранящей глубинные, сокровенные знания,  книге. 
 
 

Голубиная книга

Восходила туча сильна, грозная,
Выпадала книга Голубиная,
И не малая, не великая:
Долины книга сороку сажень,
Поперечины двадсяти сажень.
Ко той книге ко божественной
Соходилися, соезжалися
Сорок царей со царевичем,
Сорок князей со князевичем,
Сорок попов, сорок дьяконов,
Много народу, людей мелкиих,
Християн православныих,
Никто ко книге не приступится,
Никто ко Божьей не пришатнется.
Приходил ко книге премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
До Божьей до книги он доступается,
Перед ним книга разгибается,
Все божественное писание ему объявляется.
Еще приходил ко книге Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирович:
«Ты, премудрый царь, Давыд Евсеевич!
Скажи, сударь, проповедуй нам,
Кто сию книгу написывал,
Голубину кто напечатывал?»
Им ответ держал премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
«Писал сию книгу сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный;
Читал сию книгу сам Исай-пророк,
Читал он книгу ровно три года,
Прочитал из книги ровно три листа».
«Ой ты, гой еси, наш премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Прочти, сударь, книгу Божию.
Объяви, сударь, дела Божие,
Про наше житие, про свято-русское,
Про паше житие свету вольного:
От чего у нас начался белый вольный свет?
От чего у нас солнце красное?
От чего у нас млад-светел месяц?
От чего у нас звезды частые?
От чего у нас ночи темные?
От чего у нас зори утренни?
От чего у нас ветры буйные?
От чего у нас дробен дождик?
От чего у нас ум-разум?
От чего наши помыслы?
От чего у нас мир-народ?
От чего у нас кости крепкие?
От чего телеса наши?
От чего кровь-руда наша?
От чего у нас в земле цари пошли?
От чего зачались князья-бояры?
От чего крестьяны православные?»
Возговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
«Ой ты, гой еси, Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирович!
Не могу я прочесть книгу Божию.
Уж мне честь книгу – не прочесть Божью:
Эта книга не малая, .
Эта книга великая;
держать – не сдержать будет,
На налой положить Божий – не уложится.
Умом нам сей книги не сосметити
И очам на книгу не обозрити:
Великая книга Голубиная!
Я по старой по своей по памяти
Расскажу вам, как по грамоте:
У нас белый вольный свет. зачался от суда Божия
Солнце красное от лица Божьего,
Самого Христа, Царя Небесного;
Млад-светел месяц от грудей его,
Звезды частые от риз Божиих,
Ночи темные от дум Господних,
Зори утренни от очей Господпих,
Ветры буйные от Свята Духа,
Дробен дождик от слез Христа,
Самого Христа, Царя Небесного.
У нас ум-разум самого Христа,
Наши помыслы от облац небесныих,
У нас. мир-народ от Адамия,
Кости крепкие от камени,
Телеса наши от сырой земли,
Кровь-руда наша от черна моря.
От того у нас в земле цари пошли:
От святой главы от Адамовой;
От святых мощей от Адамовых;
От того крестьяны православные:
От свята колена от Адамова».
Возговорит Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирович:
«Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Скажи ты нам, проповедай:
Который царь над царями царь?
Кая земля всем землям мати?
Кая глава всем главам мати?
Который город городам отец?
Кая церковь всем церквам мати?
Кая река всем рекам мати?
Кая гора всем горам мати?
Который камень всем камням мати?
Кое древо всем древам мати?
Кая трава всем травам мати?
Которое море всем морям мати?
Кая рыба всем рыбам мати?
Кая птица всем птицам мати?
Который зверь всем зверям отец?»
Возговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
«У нас Белый царь – над царями царь.
Почему ж Белый царь над царями царь?
И он держит веру крещеную,
Веру крещеную, богомольную,
Стоит за веру христианскую,
За дом Пречистыя Богородицы,-
Потому Белый царь над царями царь.
Святая Русь-земля всем землям мати:
На ней строят церкви апостольские;
Они молятся Богу распятому,
Самому Христу, Царю Небесному,-
Потому свято-Русь-земля всем землям мати.
А глава главам мати – глава Адамова,
Потому что когда жиды Христа
Распинали на лобном месте,
То крест поставили на святой главе Адамовой.
Иерусалим-город городам отец.
Почему тот город городам отец?
Потому Иерусалим городам отец:
Во тем во граде во Иерусалиме
Тут у нас среда земле.
Собор-церковь всем церквам мати.
Почему же собор-церковь всем церквам мати?
Стоит собор-церковь посреди града Иерусалима,
Во той во церкви соборней
Стоит престол божественный;
На том на престоле на божественном
Стоит гробница белокаменная;
Во той гробнице белокаменной
Почивают ризы самого Христа,
Самого Христа, Царя Небесного,-
Потому собор-церква церквам мати.
Ильмень-озеро озерам мати:
Не тот Ильмень, который над Новым градом,
Не тот Ильмень, который во Цареграде,
А тот Ильмень, который в Турецкой земле
Над начальным градом Иерусалимом.
Почему ж Ильмень-озеро озерам мати?
Выпадала с его матушка Иордань-река.
Иордань-река всем рекам мати.
Почему Иордань-река всем рекам мати?
Окрестился в ней сам Исус Христос
Со силою со небесною,
Со ангелами со хранителями,
Со двунадесятьми апостольми,
Со Иоанном, светом, со Крестителем,-
Потому Иордань-река всем рекам мати.
Фавор-гора всем горам мати.
Почему Фавор-гора горам мати?
Преобразился на ней сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный, свет,
С Петром, со Иоанном, со Иаковом,
С двунадесятью апостолами,
Показал славу ученикам своим,-
Потому Фавор-гора горам мати.
Белый латырь-камень всем камням мати.
На белом латыре на камени
Беседовал да опочив держал
Сам Исус Христос, Царь Небесный,
С двунадесяти со апостолам,
С двунадесяти со учителям;
Утвердил он веру на камени,
Распущал он книгу Голубиную
По всей земле, по вселенныя,-
Потому латырь-камень всем камням мати.
Кипарис-древо всем древам мати.
Почему то древо всем древам мати?
На тем древе на кипарисе
Объявился нам животворящий крест.
На тем на кресте на животворящем
Распят был сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный, свет,-
Потому кипарис всем древам мати.
Плакун-трава всем травам мати.
Почему плакун всем травам мати?
Когда жидовья Христа распяли,
Святую кровь его пролили,
Мать Пречистая Богородица
По Исусу Христу сильно плакала,
По своем сыну по возлюбленном,
Ронила слезы пречистые
На матушку на сыру землю;
От тех от слез от пречистыих
Зарождалася плакун-трава.-
Потому плакун-трава травам мати.
Океан-море всем морям мати.
Почему океан всем морям мати?
Посреди моря океанского
Выходила церковь соборная,
Соборная, богомольная,
Святого Климента, попа римского:
На церкви главы мраморные,
На главах кресты золотые.
Из той из церкви из соборной,
Из соборной, из богомольной,
Выходила Царица Небесная;
Из океана-моря она омывалася,
На собор-церковь она Богу молилася,-
От того океан всем морям мати.
Кит-рыба всем рыбам мати.
Почему же кит-рыба всем рыбам мати?
На трех рыбах земля основана.
Стоит кит-рыба – не сворохнется;
Когда ж кит-рыба поворотится,
Тогда мать-земля восколыбнется,
Тогда белый свет наш покончится,-
Потому кит-рыба всем рыбам мати.
Основана земля Святыим Духом,
А содержана Словом Божиим.
Стратим-птица всем птицам мати.
Почему она всем птицам мати?
Живет стратим-птица на океане-море
И детей производит на океане-море.
По Божьему все повелению
Стратим-птица вострепенется,
Океан-море восколыхнется;
Топит она корабли гостиные
Со товарами драгоценными,-
Потому стратим-птица всем птицам мати.
У нас индрик-зверь всем зверям отец.
Почему индрик-зверь всем зверям отец?
Ходит он по подземелью,
Прочищает ручьи и проточины:
Куда зверь пройдет,- Тута ключ кипит;
Куда зверь тот поворотится,-
Все звери зверю поклонятся.
Живет он во святой горе,
Пьет и ест во святой горе;
Куды хочет, идет по подземелью,
Как солнышко по поднебесью,-
Потому же у нас индрик-зверь всем зверям отец».
Возговорил Володимир-князь:
«Ой ты, гой еси, премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Мне ночесь, сударь, мало спалось,
Мне во сне много виделось:
Кабы с той страны со восточной,
Кабы с другой страны со полудеиной,
Кабы два зверя собиралися,
Кабы два лютые собегалися,
Промежду собой дрались-билися,
Один одного зверь одолеть хочет».
Возговорил премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
«Это не два зверя собиралися,
Не два лютые собегалися,
Это Кривда с Правдой соходилися,
Промежду собой бились-дрались,
Кривда Правду одолеть хочет.
Правда Кривду переспорила.
Правда пошла на небеса
К самому Христу, Царю Небесному;
А Кривда пошла у нас вся по всей земле,
По всей земле по свет-русской,
По всему народу христианскому.
От Кривды земля восколебалася,
От того народ весь возмущается;
От Кривды стал народ неправильный,
Неправильный стал, злопамятный:
Они друг друга обмануть хотят,
Друг друга поесть хотят.
Кто не будет Кривдой жить,
Тот причаянный ко Господу.

Давид-псалмопевец. Деревянная скульптура. XVIII в.
 
Перед нами не микеланжеловский атлет, готовящийся к битве с Голиафом, изображающий собой не столько библейский персонаж, сколько символ «самостийной» Флоренции, а автор Псалтири, боговдохновенный певец. Русский мастер изобразил его глядящим долу, а может быть и слепым, одной рукой указующим на небо, а другой утвержденной на гуслях, стоящих на земле. Вот персонаж Голубиной книги, глаголящий небесные тайны «по преданию». Слепота от бога - это некая форма юродства, отстраненность от мира сего, особо почитаемая в народе. Таковы были калики перехожие, творцы духовных стихов. Их и видел перед собой русский ваятель.
 
 
Фрагмент лубка. Оттиск 1820-1830 гг.

Седе Адам прямо рая плачася и глаголая: "Раю, мой раю, прекрасный мой раю, Мене ради сотворен еси, Евы же ради затворен еси..."

 
 
Да с начала века животлениого
Сотворил Бог небо со землею,
Сотворил Бог Адама со Еввою,
Наделил питаньем во светлом раю,
Во светлом раю жити во свою волю.
Положил Господь на их заповедь великую:
А и жить Адаму во светлом раю,
Не искушать Адаму с едного древа
Того сладка плоду Виноградова.
А и жил Адам во светлом раю,
Во светлом раю со своею со Еввою
А триста тридцать три годы.
Прелестила змея подколодная,
Приносила ягоды с едина древа,-
Одну ягоду воскушал Адам со Еввою
И узнал промеж собою тяжкой грех,
А и тяжкой грех и великой блуд:
Согрешил Адаме во светлом раю,
Во светлом раю со своею со Еввою.
Оне тута стали в раю нагим-наги,
А нагим-наги стали, босешуньки,-
Закрыли соромы ладонцами,
Пришли оне к самому Христу,
К самому Христу, Царю Небесному.
Зашли оне на Фаор-гору,
Кричат-ревут зычным голосом:
«Ты Небесной Царь, Исус Христос!
Ты услышал молитву грешных раб своих,
Ты спусти на землю меня трудную,
Что копать бы землю копарулями,
А копать землю копарулями,
А и сеять семена первым часом».
А Небесный Царь, милосерде свет,
Опущал на землю его трудную.
А копал он землю копарулями,
А и сеял семена первым часом,
Вырастали семена другим часом,
Выжинал он семена третьим часом.
От своих трудов он стал сытым быть,
Обуватися и одеватися.
От того колена от Адамова,
От того ребра от Еввина
Пошли христиане православные
По всей земли светорусския.
Живучи Адаме состарился,
Состарился, переставился.
Свята глава погребенная.
После по той потопе по Ноевы,
А на той горе Сионския,
У тоя главы святы Адамовы
Вырастало древо кипарисово.
Ко тому-то древу кипарпсову
Выпадала книга Голубиная,
Со небес та книга повыпадала:
В долину та книга сорока пядей,
Поперек та книга двадцати пядей,
В толщину та книга тридцати пядей.
А на ту гору па Сионскую
Собиралися-соезжалися
Сорок царей со царевичем,
Сорок королей с королевичем,
И сорок калик со каликою,
И могучи-сильные богатыри.
Во единой круг становилися.
Проговорит Волотомон-царь,
Волотомон-царь Волотомонович,
Сорок царей со царевичем,
Сорок королей с королевичем,
А сорок калик со каликою
И все сильные-могучи богатыри
А и бьют челом, поклоняются
А царю Давыду Евсеевичу:
«Ты премудрый царь Давыд Евсеевич!
Та душа и наследует
Себе Царство Небесное».
Подыми ты книгу Голубиную,
Подыми книгу, распечатывай,
Распечатывай ты, просматривай,
Просматривай ее, прочитывай:
От чего зачался наш белой свет?
От чего зачалося солнце праведно?
От чего зачался светел месяц?
От чего зачалася заря утрення?
От чего зачалася и вечерняя?
От чего зачалася темная ночь?
От чего зачалися часты звезды?»
Проговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
«Вы сорок царей со царевичем,
А и сорок королей с королевичем,
И вы сорок калик со каликою,
И все сильны-могучи богатыри!
Голубина книга не малая,
А Голубина книга великая:
В долину книга сорока пядей,
Поперек та книга двадцати пядей,
В толщину та книга тридцати пядей,
На руках держать книгу – не удержать,
Читать книгу – не прочести.
Скажу ли я вам своею памятью,
Своей памятью, своей старою,
От чего зачался наш белой свет,
От чего зачалося солнцо праведно,
От чего зачался светел месяц,
От чего зачалася заря утрення,
От чего зачалася и вечерняя,
От чего зачалася темная ночь,
От чего зачалися часты звезды.
А и белой свет – от лица Божья,
Солнцо праведно – от очей его,
Светел месяц – от темечка,
Темная почь – от затылечка,
Заря утрення и вечерняя – от бровей Божьих,
Часты звезды – от кудрей Божьих!»,
Все сорок царей со царевичем поклонилися,
И сорок королей с королевичем бьют челом,
И сорок калик со каликою,
Все сильные-могучие богатыри.
Проговорит Волотомон-царь,
Волотомон-царь Волотомонович:
«Ты премудрый царь Давыд Евсеевич!
Ты скажи, пожалуй, своею памятью,
Своею памятью стародавную:
Да которой царь над царями царь?
Котора моря всем морям отец?
И котора рыба всем рыбам мати?
И котора гора горам мати?
И котора река рекам мати?
И котора древа всем древам отец?
И котора птица всем птицам мати?
И которой зверь всем зверям отец?
И котора трава всем травам мати?
И которой град всем градом отец?»
Проговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
«А Небесной Царь – над царями царь,
Над царями царь, то Исус Христос.
Океан-море – всем морям отец.
Почему он всем морям отец?
Потому он всем морям отец,-
Все моря из него выпали
И все реки ему покорилися.
А кит-рыба – всем рыбам мати.
Почему та кит-рыба всем рыбам мати?
Потому та кит-рыба всем рыбам мати,-
На семи китах земля основана.
Ердань-река – рекам мати.
Почему Ердань-река рекам мати?
Потому Ердань-река рекам мати,-
Крестился в ней сам Исус Христос.
Сионская гора-всем горам мати,-
Растут древа кипарисовы,
А берется сера по .всем церквам,
По всем церквам вместо ладану.
Кипарис-древо – всем древам отец.
Почему кипарис всем древам отец?
Потому кипарис всем древам отец,-
На нем распят был сам Исус Христос,
То Небесной Царь.
Мать Божья плакала Богородица,
А плакун-травой утиралася,
Потому плакун-трава всем травам мати.
Единорог-зверь – всем зверям отец.
Почему единорог всем зверям отец?
Потому единорог всем зверям отец,-
А и ходит он под землею,
А не держут его горы каменны,
А и те-то реки его быстрые;
Когда выйдет он из сырой земли,
А и ищет он сопротивника,
А того ли люта льва-зверя;
Сошлись оне со львом во чистом поле,
Начали оне, звери, дратися:
Охота им царями быть,
Над всемя зверями взять большину,
И дерутся оне о своей большине.
Единорог-зверь покоряется,
Покоряется он льву-зверю,
А и лев подписан – царем ему быть,
Царю быть над зверями всем,
А и хвост у него колечиком.
А нагай-птица – всем птицам мати,
А живет она на океане-море,
А вьет гнездо на белом камени;
Набежали гости корабельщики
А на то гнездо нагай птицы
И на его детушак на маленьких,
Нагай-птица вострепенется,
Океан-море восколыблется,
Кабы быстры реки разливалися,
Топят много бусы-корабли,
Топят много червленые корабли,
А все ведь души напрасные.
Ерусалим-град – всем градам отец.
Почему Ерусалим всем градам отец?
Потому Ерусалим всем градам отец,
Что распят был в нем Исус Христос,
Исус Христос, сам Небесной Царь,
Опричь царства Московского».
 
 
Примечания к текстам ГОЛУБИНОЙ КНИГИ

Несколько слов об особенностях фольклорных текстов. Уже первые собиратели старин и стихов отмечали, что сказителю неизвестен «точный текст» старины – он воссоздается в процессе пения, «...в памяти хранится только общий остов, так, что всякий раз, как сказитель поет былину, он ее тут же сочиняет...». Произведение строится из словесных формул и тем (по определению эпосоведов) – мы будем называть их на старый греческий манер «эпизодами», и, наконец, из сюжета. Есть и мелодия – она организует словесный текст в процессе его создания. Как создается текст может дать понять только сам сказитель: «Я пою, а в нутре как бы не то делается, когда молча либо сижу. Подымается во мне словно дух какой и ходит по нутру-то моему. Одни слова пропою, а перед духом-то моим новые встают, и как-то тянут вперед и так-то дрожь во мне во всем делается. Лют я петь, лют тогда бываю, запою и по-другому заживу, и ничего больше не чую. И благодарю Бога за то, что не забыл он и про тебя, не покинул, а дал тебе такой вольный дух и память». Восприятие тоже должно быть адекватным. Читая текст с листа, мы воспринимаем лишь его «литературную тень». Между тем, традиционное исполнение – это совместный процесс, совместная медитация, если угодно, сказителя и слушателя. Для того, чтобы у читателя «заходил дух по нутру» необходимо иметь опыт общения с традиционными текстами и, как минимум, любовь к ним.

Такой способ создания, воспроизведения и передачи характерен не только для эпоса, но и для всей традиционной культуры. Подобным образом строилось и древнерусское искусство: иконопись, пение, литература. Древние летописи, жития, поучения и даже переводные книги, обусловленные традиционным сознанием своих творцов, устной традицией сказаний, проповедей, речей, рождались и жили по тем же законам, что и духовные стихи и былины.

Голубиная книга стоит особняком среди прочих духовных стихов. Она одновременно и эпос и драма. Обычно стихи – это притчи, т.е. диалогические действия, по сути – драмы. Часто они идут по канве жития или апокрифа-первоисточника и собственно мифы возникают в них лишь попутно. Голубиная книга удивительным образом сплетена из христианских и дохристианских мифов.


Первый текст печатается по: Оксенов А. В.// Народная поэзия .... СПб, 1908, С. 304-311. Голубиная книга – трактуется как книга глубинная, т. е. мудрая и вместе с тем как книга исполненная Святого Духа, который и символизируется голубем. Далее в тексте она отождествляется с евангелием: «Распущал он (Христос) книгу голубиную По всей земле, по вселенныя...». Голбец (голубец). Русское северное кладбище.
Фото 50-х годов

Добавим, что голбец (в диалектах голубец) в семантике крестьянской избы – вход в иной мир. Такое же название имеет и деревянное сооружение над могильным холмом. Голубиная т. о. это еще и потусторонняя книга – поэтому-то ее и нельзя прочесть.

Стих восходит к ряду апокрифов: «Беседа трех святителей», «Вопросы Иоанна Богослова Господу на горе Фаворской», «Иерусалимская беседа». Образ книги, запечатанной семью печатями, один из главных в Апокалипсисе. В каком-то смысле «Голубиная книга» написана из будущего, т. к. снятие печатей и бой «кривды с правдой» происходят уже на Страшном Суде.

Давыд Евсеевич – Давид иудейский царь рубежа XI-X вв. до Р.Х., автор Псалтири. В стихе выступает как вообще божественный певец.

Володимир Володимирович – обычно трактуется как равноапостольный князь Владимир (ум. 1015 г.), креститель Руси. Меж тем Святославович в Володимировича превращается не ошибкой. В других текстах: Волотомон Волотомонович (К. Данилов) или Волотоман Волотоманович (Бессонов). Волот – значит великан, а в диалектах – волшебник, обратень.

Отчего у нас начался белый вольный свет ...

и далее – стих ставит вопросы смысла бытия не в материалистическом плане: как и для чего, а констатирует провиденциальную значимость творения, человеку недоступную и потому:

Я по старой по своей по памяти

Расскажу вам как по грамоте...

- т. е. расскажу вам по преданию то, что не может быть прочитано – т. е. познано до наступления «жизни будущего века».

От того у нас в земле цари пошли:

От святой главы от Адамовой...

- идея происхождения каст из различных частей божественного тела, известна уже в индуизме.

Белый царь – Русский царь.

За дом Пречистыя Богородицы – Дом Богородицы – Россия .

Глава Адамова (в др. вариантах гора Сионская) – лобное место, Голгофа (что в переводе и значит – голова, череп), по преданию там был похоронен Адам, а позже распят Христос. Сионская гора – место резиденции Давида, на ней же будет проходить Страшный Суд. Обе горы в народном сознании совместились.

Утвердил он веру на камени... Латырь камень – Латырь (в вариантах: алатырь, электр и др.) – камень, как объект поклонения и магической силы, упоминается в нашем эпосе, заговорах, сказках, песнях. Там он представляет дохристианский культ, здесь же камнепочитание получает новое обоснование: «Алтарный камень, алтарь, на котором впервые была принесена бескровная жертва, установлено высшее таинство христианства» (Веселовский А. Н.// Разыскания в области русских духовных стихов, СОРЯС, т.28, №2, СПб, 1881). Такой камень-алтарь мы видим на иконе Троицы, за него же усаживает автор стиха двенадцать апостолов в тайной вечере. Вместе с тем: ...веру на камени – ср. притчу о камне, отвергнутом строителями.

Святой Климент – папа римский (92-100 г.) – покровитель новообращенных народов. Сослан императором Траяном в Херсонес. В 101 году брошен в море с якорем на шее. В 860 гг. по молитве Кирилла и Мефодия, проповедовавших в Корсуни, мощи его чудесным образом всплыли со дна. Голова святого около 989 года была перевезена кн. Владимиром в Киев.

Кабы два зверя собиралися – ср. Апокалипсис, гл. 5. В других вариантах битва происходит уже на Страшном Суде (см. Бессонов): При последнем будет при времени, при восьмой будет при тысячи – восьмое тысячелетие по современному календарю: 1492- 2492 гг.

Стратим птица (страфиль, стрепеюн и др. варианты) – страус. Ее описание напоминает легенду об алконосте. Диковинные звери и птицы – излюбленная тема древнейших «естественнонаучных» изборников, которые назывались Палеями. Но прототип стратими следует, вероятно, искать не там, а среди чудесных птиц русских сказок.

Индрик зверь – см. ниже.


Второй текст печатается по: «Древние российские стихотворения собранные Киршой Даниловым», М, 1977.

Ан жил Адам во светлом раю

Во светлом раю со своей со Евою...

- «искусительная» прелюдия в стихе Кирши Данилова вероятно навеяна другим популярным стихом, который так и назывался «Плач Адама», а также одноименным церковным песнопением. Популярная тема лубков XVII-XIX вв.

Тяжкой грех – в народном сознании грех переосмыслен как блуд, чего в Библии нет. Там главное в нарушении запрета, в желании стать «как боги».

Зашли оне на Фавор-гору – Фавор, гора близ Назарета, место Преображения. Возможно, автор стиха хотел подчеркнуть, что здесь Адам Вечный, райский преображается в Адама земного, смертного – процесс обратный тому, что явил Христос.

Ты спусти на землю меня трудную – коренное переосмысление библейских основ: не изгнание из рая, а просьба выпустить, как бы санкционировать начало земной истории.

А на той горе Сионския

У тое главы святы Адамовы

Вырастало древо кипарисово

Ко тому-то древу кипарисову

Выпадала книга голубиная...

- опять совмещение Сиона с Голгофой. Древо, выросшее из Адама, символизирует мировое древо, к нему выпадает книга, на нем распинается Христос (см. ниже).

Сорок калик со каликою – персонажи другого, одноименного духовного стиха. Калики-страники, носители и творцы духовного стиха. В языческой ретроспекции, видимо, «шаманы» (волхвы), общающиеся с иным миром. Эти функции отчасти сохранились и до нашего времени. Калики, заметим: «все сильны-могучи богатыри».

Опричь царства Московского – т. е. «Иерусалим всем градам отец», но не для Московского царства, где Москва – «третий Рим». Личная печать царя Иоана Грозного

Единорог-зверь – всем зверям отец. О финале голубиной книги – единоборстве двух зверей следует сказать особо. В одних вариантах звери олицетворяют бой Кривды с Правдой, и битве предшествует упоминание о главном звере – Индрике (см. Оксенов и др.). В других вариантах (К. Данилов) Индрик отождествляется с единорогом (инорогом) и этот эпизод непосредственно перерастает в сцену боя. Бой, неожиданно оборвавшись, продолжается перечислением: «Ногай птица – всем птицам мати». Видимо, совмещение образа единорога и индрика традиция более поздняя.

Единорог упоминается в Библии (Исая 8, 22, 23, 24; Иова 9-12, 39; Псалтирь 6, 11, 21, 22, 28, 41).

В славянской мифологии гибель единорогов объясняется различными вариантами легенды о потопе: Ной не берет единорога в ковчег, сталкивает с ковчега, единорог сам пренебрегает услугами Ноя и т.д. Обратим внимание: единорог так или иначе гибнет от воды.

Единорог, изображаемый в виде лошади с рогом, один или в паре со львом становится популярным изображением в средневековой народной живописи. На лубках (XVII-XIX вв.) изображающих рай, мы видим единорога пасущегося подле Адама.

В Апокалипсисе есть странное место (гл. 5): Лев «от корня Давида», который «вдруг» подменяется Агнцем-Христом, могущем прочесть КНИГУ и снять ее семь печатей, для чего агнец вступает в сражение со зверем (Сатаной). Откуда обмолвка о льве (и еще раз в гл. 10) – столь непривычной ипостаси Христа?

Голубиная книга и Апокалипсис, как бы дополняют друг друга, не повторяясь (а ведь всем авторам «книги» на протяжении ее многовековой трансформации были хорошо известны библейские тексты!). Видимо, и Библия и Голубиная книга вторичны по отношению к первоначальному мифу о мироустроительной битве зверей. Сражение единорога со львом известно в античном, а позже – в западноевропейском фольклоре. Единорог – символ непокорной Шотландии и Британский лев, в результате заключенного в XVII веке союза, оказываются вместе на гербе Великой Британии, дружно поддерживая общий геральдический щит. К тому времени относится известная всем по сказке Кэрролла песенка:

Вел за корону смертный бой

Со львом единорог…

Интересно, что задолго до этого мы видим единорога на личной печати Ивана Грозного, на монетах Ивана III, Федора Ивановича и Дмитрия Самозванца. Он же изображен на державе Мономаха (XI в.), на топорах и тронах Рюриковичей. Со временем он изгоняется из православной эмблематики, хотя и сохраняется на западноевропейских гербах. Видимо, единорог Мономаха и Грозного это не столько единорог Библии, сколько дохристианский Индрик. Он «ходит под землею, а не держут его горы камены» (К. Данилов) «ходит он по подземелью… живет во светлой горе, куды хочет идет по подземелью, как солнышко по поднебесью…» (Оксенов) – это сближает его со Святогором, которого мы толковали как Святого Гора или Хорса наших летописей. Хорс (на европейских языках – конь) – символ солнца. Справедливо сближение Индрика с ведийским Индрой. Индрик – бог подземелья – бьется и покоряется Хорсу (льву-солнцу).

Единоборство осмысляется духовным стихом, как битва Кривды с Правдой.

Как известно индийский (река Инд!) Индра (бог-громовник) бьется со змеем Вритрой (бог засухи) перегородившем реки. Здесь все как в египетской паре Гор – Сет. О. В. Белова приводит фрагмент апокрифа «Беседа иерусалимская» сближающий литературного единорога с ведийским мифом и в свою очередь с голубиной книгой: «…А зверь зверям мать единорох, коли на земли была засуха i в те поры дождя на землю не было, тогда в реках i в озерах воды не было, только в единомъ езере вода была, i лежалъ великой змиi, и не давал людемъ воды пить, и никакому потекучему зверю, не птице полетучей, а коли побежить единорогъ воды пить, и змиi люты заслышить и побежить от зверя того за три дни, i в ту пору запасаюца водою люди…» То что в ведах Индра небесный победитель, а наш Индрик – подземный побежденный – не странно. Такая рокировка типична: боги и демоны одного народа (Веды) меняются местами в понятии другого (Айвеста). Для иранцев Индра как раз отрицательный персонаж. В Голубиной книге очевидно влияние обеих ветвей мифа: иранской (через библейскую) и индусской (ведической) через дохристианский славянский миф. Отсюда двойственность нашего Индрика.

Оба «солнца» в славянской традиции, и небесное, и потустороннее, имеют образ коня. Только потустороннее с рогом, который по мнению духовных стихов необходим для прочистки источников рек. Возможно, такое объяснение вторично: все подземные властелины античности – рогаты: «когда звирь в горы поворотится, тогда мать-земля под ним всколыбнется» (вариант Бессонова).

Наслоения последнего тысячелетия не так велики: христианская культура изменила форму Голубиной книги, сделала ее трудночитаемой и многослойной, но сохранила сами образы, эпизоды и формулы. Все то, на чем, собственно, и держится стих, скрепленный внутренней силой поэзии.

А. Г.

 
Источник Русская земля
 
 
ГОЛУБИНАЯ   КНИГА
 
«ГОЛУБИНАЯ   КНИГА», памятник древней русской духовности и поэзии, свое название получила от слова «глубина», т. к. в ней содержалась «глубинка», премудрость знаний о происхождении мира, объяснялись сложные явления природы. Название «Глубина» нередко давалось Псалтири. Будучи первоначально  книгой  дозволенной, эта «Глубина», или «Голубиная   книга», в XIII в. переходит в разряд запрещенных, или т. н. апокрифических. Последнее объясняется тем, что в книге объединились как христианские, так и языческие мотивы.

«Голубиная   книга» известна в нескольких списках. Несмотря на некоторые их различия, книгу можно разделить на 3 части.
 
В первой части, служащей эпическим введением, рисуется обстановка события — появления необыкновенной книги. По одним вариантам, «из-под тучи темныя», по другим — «на славную на Фавор гору, ко чудну кресту животворящему, ко Алатырю белу камню, ко честной главе ко Адамовой»; по третьим — «на матушке на святой Руси» выпадает  книга   голубиная, лебединая, божественная  книга  евангельская. «И не малая, не великая, долины книга сорок сажен, поперечины двадесять сажен». Около этой книги собираются различные лица: сорок царей, сорок князей, сорок попов и т. д.
 
Вторая часть заключает разговор двух лиц: Волот Волотович (иначе Володимер Володимерович) предлагает вопросы, а Давид Ессеевич отвечает. Первый ряд вопросов касается космогонии. Волот спрашивает, отчего произошли свет, солнце, месяц, зори, звезды, ночи, росы, ветры, гром и дробен дождик. Ответы даются в духе христианского миросозерцания. Источник всех этих явлений — или Бог (Отец), или Христос — Царь Небесный, или Дух Святой Саваоф. В некоторых вариантах дальше идут вопросы о создании человека и сотворении каст. На вопрос о создании человека Давид отвечает: «у нас ум-разум самого Христа; наши помыслы — от облац небесных; мир-народ от Адамия; кости крепкия — от каменя; телеса наши — от сырой земли; кровь-руда наша — от Черна моря». Ответы на вопросы о создании сословий, — по всей вероятности, позднейшая вставка: «оттого у нас в земле цари пошли от святой главы, от Адамовой; оттого зачадились князья-бояры — от святых мощей от Адамовых; оттого крестьяны православные — от свята колена от Адамова». Далее во всех списках идут вопросы о первенстве, или старейшинстве, различных предметов. «Какой царь над царями царь, какой город всем городам отец», и так далее в такой же форме вопросы о Церкви, о горе, море, реке, озере, о рыбе, птице, звере, о древе, траве и камне. Ответы дают следующие указания на первенство: белый царь, Иерусалим, Церковь соборная, или Святая святых Иерусалимская, гора Фавора, Окиян море (в одних списках, потому что обошло вокруг земли; в других, потому что на нем выходит раз в год Церковь соборная, а в ней мощи Клима, Климентьева, папы Римского), Иордань-река, кит-рыба, потому что на ней держится вся сыра земля, птица Страфиль, или Естрафиль; зверь-индрик, или единорог, или лев; трава-плакун, пошедшая от слез Богоматери; и, наконец, всем камням мати — камень Алатырь, или Латырь, на котором сидел Христос.
 
Третья часть стиха в «Голубиной   книге» передает сон, рассказанный Волотом: спорят правда и кривда, в образе или двух зверей лютых, или двух юношей, или двух зайцев, белого и серого. В некоторых вариантах излагается др. сон, пророческий: у Волота должен родиться сын, а у Давида — дочь Соломония, и они должны сочетаться браком.

«Голубиная   книга» сыграла большую роль в развитии русского национально-православного самосознания и начал философской мысли.

Лит.:
 
Мочульский В. Историко-литературный анализ стиха о  Голубиной   книге. Варшава, 1887;
Серяков М. Л. «Голубиная   книга». Священное сказание русского народа. М., 2001;
Стихи духовные / Сост. Е. А. Ляцкий. СПб., 1912;
Топоров В. Н. Русская «Голубиная   книга»… // Этимология. М., 1978;
Тихонравов Н. Памятники отреченной русской литературы. СПб., 1863. Т. 1—2.
 
 


[Версия для печати]
  © 2005 – 2014 Православный паломнический центр
«Россия в красках» в Иерусалиме

Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: palomnic2@gmail.com